Апология

Здравствуйте, вы зашли на форум "Апология".

Если вы еще не зарегистрировались, то вы можете сделать это прямо сейчас. Регистрация очень простая и не займет у вас много времени.

Надеемся, что вам у нас понравится.

Мир Вам!

православный общественно-политический форум

Последние темы

» Крым и Донбасс: взгляд спустя 4 года
автор Admin Сегодня в 12:45

» Нонейм читает "Закон Божий" протоиерея Серафима Слободского
автор noname Сегодня в 7:02

» ГРИНЕВА КСЕНИЯ 5 лет. ДЦП. Мечтает ходить ножками!!!
автор tanya24 Вчера в 22:25

» Общественно-политические новости
автор Holder Вчера в 17:53

» Юмор
автор Holder Вчера в 16:10

» Грозящие отколы от Русской Православной Церкви. Чревато последствиями...
автор Holder Вчера в 15:19

» ПРАВОСЛАВНЫЕ ПРАЗДНИКИ! ПОЗДРАВЛЕНИЯ
автор noname Вчера в 11:42

» Совок и постсовок, а есть ли различие?
автор Holder 20.09.18 22:39

» Православная Церковь - новости
автор мышкин 20.09.18 13:09

» БЕСЕДКА (ОБО ВСЕМ)
автор мышкин 20.09.18 12:28

» Мысли, что стали стихами...Нюся (Татьяна)
автор Нюся 20.09.18 1:34

» Правый дискурс
автор Holder 18.09.18 14:20

» Русские герои
автор Ingwar 18.09.18 13:54

» Новые книги
автор мышкин 18.09.18 12:43

» РУССКИМ О РОССИИ
автор мышкин 18.09.18 11:56

» Петиция
автор мышкин 14.09.18 13:40

Православный календарь

Свт. Феофан Затворник

Значки


Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг@Mail.ru



200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Стиль форума

Доп Кнопки

JPG-Net Видео Музыка фоторедактор Фотохостинг

Ссылки на Библию

WM

БОКОВАЯ ПАНЕЛЬ

    "Новые красные"

    Поделиться
    avatar
    Holder
    Модератор
    Модератор

    Сообщения : 8421
    Дата регистрации : 2013-07-15
    Вероисповедание : православный христианин

    "Новые красные"

    Сообщение  Holder в 16.09.17 15:31

    НОВЫЕ КРАСНЫЕ

    VESPA 02.07.2017

    «Если бы не Огненосные Творцы, вы ходили бы сейчас в лаптях, армяке и вшивой бороде, пахали бы при лучине сохой, а скорей всего умерли бы в детстве, потому что без Огненосных Творцов не было бы прививок!»

    Такие инфантильно-озлобленные возгласы то и дело раздаются в Рунете в двух вариациях: иногда вместо «Огненосных Творцов» следует читать «Запад» (и еще проще – «Америка»), а иногда – «советская власть» или «большевики/коммунисты».

    Авторство откровений установить нетрудно. В первом случае это различные наши бывшие соотечественники, отправившиеся на слияние с этим самым волшебным Западом индивидуально или целыми советскими республиками. Во втором – те, кого можно назвать «новыми красными».

    «Новые красные» не тождественны коммунистам или «народным патриотам» 90-х. Это и не просто советофилы, во множестве проснувшиеся в 2000-х даже в тех, кто все 1990-е «поддерживал рыночные реформы» и даже выиграл от нового положения вещей.

    «Новых красных» 2010-х отличает склонность к двум крайностям.

    Во-первых, им свойственна крайняя фантастичность представлений о прошлом (мало похожая на рациональную «ностальгию» 2000-х по Косыгину, хорошему кино, домам пионеров, квартирам без ипотеки, научному флоту АН СССР и т. д.).

    Хотелось бы даже поверить, что фантастичность эта объясняется лишь растущей долей постсоветской молодежи, путающейся не только в социалистических реалиях, но и в привычных нам советских разоблачениях «темного прошлого».

    Однако демонизацию всего русского, что не красное, со стороны среднего и старшего поколения одним невежеством не объяснишь.

    Итак, вторая характеристическая черта «новых красных» – в том, что они пылают крайней ожесточенностью, которая, пожалуй, не всегда встречалась и у «непримиримой оппозиции» 90-х, не столько горевшей желанием расправ, сколько жалобно нудившей: «Нигде такого не было, фашисты хоть чужой народ уничтожали, а эти свой!..»

    Правда, в отличие от «старых красных» из 90-х, «новые красные» в большинстве готовы мириться с нынешними властями, во всяком случае верховными, и соглашаться с тем, что и постсоветская власть – «в общем, хорошая». И в верховной власти «новые красные» по большей части видят хоть замороченных, но все же защитников и союзников. Против понятного внешнего врага и все более понятного «новым красным» внутреннего.

    До недавнего времени в роли внутреннего врага, связанного с внешним, выступали «олигархат» (скованный, словно апокалиптический волк Фенрир), «либеральные реформаторы», творящие каждодневное зло, но пока не имеющие возможности вредить в полную силу, и растленная нигилистическая оппозиция.

    Реальность этих акторов российской политики трудно отрицать, хотя можно усомниться в «красной» трактовке их образов.

    Однако сегодня «новые красные» обнаруживают нового врага. И кое-кто из них уже заключает, что этот враг будет пострашнее загостившихся по телестудиям либералов и что именно на него возложено окончательное решение русского вопроса по какому-нибудь плану Маршалла – Даллеса.

    Враг этот – страшные и гнусные «монархисты», «белогвардейцы» и прочие «булкохрусты» (из стебного стиха про «хруст французской булки», вполне сопоставимого с «Новогреческой песнью» Козьмы Пруткова).

    Претензии «новых красных» поначалу имеют эстетический и морализаторский характер («французская булка», «господами себя считают, а сами – как все, из крепостных», «не всех предателей с Красновым и Власовым повесили»).

    Однако, пытаясь обосновать, чем же так ужасны немногочисленные и безвластные поклонники белых (неспособные отстоять даже мемориальную доску полярнику Колчаку), «новые красные» подходят к спасительной мысли о том, что «новые красновцы» мечтают о продолжении белого террора.

    Но у террора должна быть какая-то цель.

    Можно было бы по-сталински обвинить «белогвардейцев» в том, что они мечтают восстановить капитализм. Но поскольку капитализм уже вроде как восстановлен (вместе с «поповщиной») и над Кремлем давно уже флаг, который иные из них именуют не иначе как «власовский», среди «новых красных» все серьезнее распространяется версия, что ненавистные «булкохрусты» собираются восстановить сословный строй, крепостное право и неграмотность тяглого люда.

    Некоторые доходят до того, что, в очередной раз просмаковав дореволюционную статистику детской смертности, пишут: «Это не должно повториться!» (Да, это цитата.)

    Так же, как и сумбурная, почти на голом отрицании построенная доктрина «старых красных» из 90-х («наши» против «предателей»), вера «новых красных» затягивает вполне симпатичных, сочувствия достойных людей.

    «Новые красные» уверены, что «красный проект» – единственное средство выхода из архаики: никаких попов и лаптей, электрический свет, прививки, канализация, метро.

    По сути же их мифология – это повторная архаизация, возврат к представлениям, ценностям и меркам, коим в 80-е были привержены люди довоенных советских годов рождения, больше 30-х. Взгляды тех сложились, когда война, поработавшая лучше любого Минправды, «все списала». (Позднесоветские старики, хотя бы по родительским рассказам, помнили, что все было немножко не так, а послевоенное поколение во всяком случае не считало казни египетские, обрушившиеся на «буржуазию», необходимым возмездием).

    «Новые красные» убеждены, что борются с «фальсификацией истории», проводимой проклятыми «булкохрустами». На деле в их ряды вливаются представители любых контристорических сект, от родноверов (у которых Романовы просто продолжали черное дело евреев и варягов) и ордынцев (у которых первым Сталиным был Батый) до фоменковцев и свидетелей мирового Ротшильда.

    «Новые красные» повторяют: «Антисоветчик – всегда русофоб» – и впадают в настоящую россофобию (патологическое неприятие российской государственности, не лучше либерального) и затем уже и собственно в русофобию, доказывая, что большевистское одичание, сталинский (с мясом) рывок и хрущевско-брежневское устаканивание – лучшее, что могло достаться русскому народу, «иначе бы его в ХХ веке ожидала судьба африканских негров». (Да, и это цитата.)

    Главным, онтологическим злом теперь оказывается не «загранка» советских грез, ради достижения благ и вольгот коей «советскими людьми» действительно было совершено и по сей день совершается несметное множество глупостей и мерзостей, а смутный призрак собственной страны, дореволюционной России, жизнь в которой изображается в адских тонах, как европейские колониальные державы рисовали жизнь в колониях конкурентов.

    И самонакручивание «новых красных» против обнаруженной ими «белогвардейско-монархической угрозы», похоже, в ближайшее время будет продолжаться.

    И следом, что особенно прискорбно, будет усугубляться русская русофобия, ненависть к исторической России, неграмотной, дистрофической, крепостной (это когда «право первой ночи» и все такое) и поротой knout’ом чуть ли не до октября 1917 года – самоедская ненависть, распространяемая и ложащаяся в масть с русофобией ближнего и дальнего зарубежья.

    Несчастные «народные патриоты» 90-х в большинстве не были помешаны на ненависти к «России помещиков и капиталистов». Среди них чуть ли не преобладали в прямом, широком, нелимоновском смысле национал-большевистские взгляды в духе советской киноапологетики Петра I и Пугачева разом, в духе романов Пикуля, представлявших Российскую империюнесправедливой, во многом гадкой, но несомненно великой страной. Было среди них немало и людей, к 1991 г. разделявших антисоветские взгляды (чаще весьма наивные), мечтавших о возрождении «России, которую мы потеряли», но пришедших к вынужденному (и бесплодному) союзу со «старыми красными».

    «Новым красным» не мешало бы поучиться кругозору и терпимости хотя бы у стоически отчаявшихся «народных патриотов» 90-х.

    Перевираете фамилию Солженицына, не желаете продираться сквозь дебри исторических аналогий «Социализма как явления мировой истории» Шафаревича – так читайте хотя бы Кожинова.

    Диалектика его вряд ли полезна, ибо предлагает склонить голову перед сильным и беспощадным, но кто из «новых красных» способен, как Кожинов, составить его любовный и подтвержденный фактами и цифрами панегирик изобильному бытию предреволюционной России? Страны, которая, по оговорке приближавшегося к концу старичка Суворина, за его жизнь «страшно выросла» и у которой есть чему поучиться.

    Взгляд на ломающуюся, но восстающую Россию несравнимо более одухотворяющ, нежели унылый взгляд «новых красных», вряд ли способных поверить в собирание советских осколков: лишь по случайности сложились красные звезды над дикой «колонией Гольштейн-Готторпов», а теперь угас путеводный огонек сталинской трубки, и мы снова в ледяной Африке, по которой бредет подневольный человек – теперь уже навсегда…
    Дометий Завольский
    http://vesparevenge.ru/?p=5173


    _________________
    Страх Божий, несомненно, спасителен. Но Бог хочет, чтобы мы Его любили.
    avatar
    Holder
    Модератор
    Модератор

    Сообщения : 8421
    Дата регистрации : 2013-07-15
    Вероисповедание : православный христианин

    Re: "Новые красные"

    Сообщение  Holder в 24.09.17 20:17

    ПРОСТЫЕ РЕЦЕПТЫ КОММУНИЗМА ДЛЯ ЗАЧИСТКИ СТРАНЫ ОТ НАСЕЛЕНИЯ

    VESPA 21.09.2017
    http://vesparevenge.ru/?p=6329

    Все больше людей в России под влиянием фантомной памяти о советском «рае» мечтают, чтобы страна повторно вляпалась в коммунизм. Что сказать о них? Наверное, то же, что изрек сто лет назад их кумир. В 1918 году вождь мирового пролетариата объяснял М. Горькому: «Русской массе надо показать нечто очень простое, очень доступное ее разуму. Советы и коммунизм — просто».

    В самом деле, простота, не отягощенная излишними интеллектуальными и нравственными рефлексиями, — суть коммунизма. Все сложное и пестрое многообразие социальных, политических, экономических, моральных, религиозных и большая часть культурных форм бытия, наработанных человечеством, для коммунизма негодны, он бросает их в топку. Для общества без социальной иерархии, без товарно-денежных отношений да и без самого государства (которое при коммунизме «отмирает» за ненадобностью) все эти «буржуазные» формы ни к чему.

    Коммунистическое «светлое будущее» выглядит как первобытнообщинный демократизм, вписанный в индустриальный пейзаж. Доиерархический, доденежный, догосударственный социум, в котором каждый его член занят строго определенным ему трудом, получает свою долю еды из общего котла и свою долю материальных ценностей при общем дележе.

    Множество россиян — вовсе не рабочих и не крестьян, а мелких буржуа, грезящих ресоветизацией страны, видимо, плохо представляют себе практический переход от капитализма (хотя бы и недоделанного, как теперешний) к коммунизму — и какими общественными катаклизмами это сопровождается. Большинство из них хотели бы сразу очутиться в брежневской эпохе, минуя долгий период гражданской резни и репрессий. Впрочем, некоторые мечтают именно о расстрелах, наивно полагая, что убивать будут они, а не их…

    Коммунизму, согласно марксистской легенде, предшествует низшая социалистическая стадия. Социализм же обойтись без государства не может, ибо это этап перековки «ветхого» социума в коммунистическое человечество. На этой стадии обществом управляет его «передовая» часть — вооруженный пролетариат с партией «нового типа» в авангарде, заменяющий прежний госаппарат.
    Теории классиков марксизма-ленинизма изобилуют упрощениями при объяснении общественных явлений (история — непрерывная классовая борьба, эксплуататоры против угнетенных, государство — машина насилия и т. п.). В стиле этих упрощений Ленин рисовал и будущее социалистическое государство. В этом государстве все «просто», иначе им не смогут управлять пролетарии. «Переход от капитализма к социализму невозможен без известного “возврата” к “примитивному” демократизму». «Специфическое “начальствование” государственных чиновников можно и должно тотчас же, с сегодня на завтра, начать заменять простыми функциями “надсмотрщиков и бухгалтеров”, функциями, которые уже теперь вполне доступны уровню развития горожан» (Ленин, «Государство и революция»).
    Государство диктатуры пролетариата представлялось вождю как отлаженно работающий завод при всеобщей трудовой повинности. «Учет и контроль — вот главное, что требуется для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества. Все граждане превращаются здесь в служащих по найму у государства, каковым являются вооруженные рабочие. Все граждане становятся служащими и рабочими одного всенародного, государственного “синдиката”… Все общество будет одной конторой и одной фабрикой…»

    Вот почему «любая кухарка» сможет управлять таким государством, чьи главные функции — тотальный учет произведенного (поначалу — награбленного у имущих классов), распределение продуктов и вещей, надзор за трудящимися, чтобы не отлынивали, принуждение «нетрудовых элементов» и насилие над сопротивляющимися.

    Загвоздка в том, что первобытнообщинный демократизм мог существовать лишь в условиях племенного малолюдства. Рост населения, избыток добываемой еды и производимых вещей естественным образом вел к расслоению, к социальной иерархии. Искусственный революционный возврат в социалистическое «новое варварство», в примитивизм военного коммунизма, в общество равного (якобы) распределения из общего котла — в первую очередь сталкивается с проблемой избыточности населения.

    Когда ленинцы приступили к воплощению своего идеала государства, слишком у многих эта «простота» вызвала омерзение. Элементарно в силу их иных этических, эстетических и государственнических представлений, экономической, интеллектуальной, духовной пассионарности, при которой государство диктатуры социального дна воспринимается как тошнотворный голем.
    Лишним населением в этом государстве с 1917 года стали все «бывшие люди» из высших сословий, чиновники и полицейские царского времени, непокорное офицерство, казачество, духовенство, большая часть интеллигенции, промышленники и торговцы, зажиточное крестьянство. Все, на кого можно было повесить ярлык «буржуй». Все, кто не желал быть в рабстве у государства-завода с его вооруженными надсмотрщиками-чекистами. Подавляющее большинство их пошло под нож.

    Смута лихих 1990-х по сравнению с этим рождением «общества справедливости» — эпоха мира и благополучия.

    Диктатура пролетариата, по Ленину, это государство постоянного и всестороннего «революционного насилия». Это та самая гражданская война, о которой красный вождь твердил задолго до 1917 года, в которую должна была усилиями большевиков превратиться война с немцами. Что он имел в виду? «Молодая советская республика в кольце фронтов», «Белая армия, Черный барон», интервенция Антанты — это? Нет, Ленин говорил об очень конкретной вещи: «Демократическая диктатура… есть не “организация порядка”, а организация войны» (ПСС, т. 10, с. 137—138). Организация войны — это массовый террор против населения, имеющий целью сломить не только активное сопротивление, но и пассивное, уничтожить всякую мысль о непокорстве. «Пока нет насилия над массами, нет иного пути к власти» (т. 31, с. 147).

    Массовый террор для ленинцев был средством захвата власти, ее удержания и укрепления, построения государства всеобщей трудовой повинности, запугивания и уничтожения враждебной части населения. Террор также способ раскола неподатливых социальных слоев, как это было в деревне, где с подачи Я. Свердлова («расколоть деревню на два непримиримых враждебных лагеря») начали разжигать отдельную гражданскую войну, вооружая комитеты бедноты и натравливая их на зажиточных мужиков.
    Террор мыслился радикалами-марксистами и как средство воспитания нового человека. Об этом писал еще добряк Маркс: «Мы говорим рабочим: вы должны пережить 15, 20, 50 лет гражданской войны и международных битв не только для того, чтобы изменить существующие отношения, но чтобы и самим измениться и стать способными к политическому господству». Об этом теоретизировал Бухарин: «пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов… является… методом выработки коммунистического человечества».

    Словом, террор — простое, эффективное и универсальное средство управления социалистическим государством и обществом.

    Направлен он не только на «буржуев». «Революционное насилие не может не проявляться и по отношению к шатким, невыдержанным элементам самой трудящейся массы» (Ленин, ПСС, т. 40, с.117). Но «буржуазия» подлежала уничтожению «как класс» — это рефреном звучало все годы Гражданской войны. «Я не вижу, как мы можем испугать их так, чтобы они убрались из России без массовых расстрелов… Единственное решение я вижу в том, чтобы угроза красного террора способствовала распространению ужаса и вынуждала их бежать» — слова Ленина американскому журналисту Л. Стеффенсу. «Принуждение к бегству» из страны — всего лишь эвфемизм. Ибо куда бежать «буржуазии» в случае мировой революции? В Антарктиду?

    Точно так же «как класс» Сталин позднее будет уничтожать деревенскую «буржуазию» — «кулаков», то есть те 7 % работящих крестьян, которые производили львиную долю хлеба в стране. Чекисты и вохровцы в северных спецпоселениях для раскулаченных и их семей воспринимали этот призыв партии как буквальный — и без всяких эвфемизмов уничтожали сосланных крестьян физически.
    Кроме расстрелов у ленинцев были и такие методы террора, как продовольственная диктатура, хлебная монополия, запрет любой торговли (все — с 1918 года до НЭПа) и лишение гражданских прав (до 1936 года). Семьи «лишенцев» были обречены на вымирание от голода, поскольку продуктовых карточек им ни в Гражданскую войну, ни в голодные 1930-е годы не полагалось. А тем «непролетарским элементам», кому карточки все же доставались, получали по своей четвертой категории 80 г хлеба на день и 2 кило картошки в месяц. В то время как на территориях, подконтрольных белым армиям, голода не было, поскольку не было и безумных коммунистических экспериментов.
    Голодом же сталинская машина ломала хребет всему русскому крестьянству в 1930-х годах, выгребая подчистую зерно, загоняя в могилу мужицкое недовольство.

    И чем, как не целевым сокращением лишнего, негодного к коммунизму населения была «кулацкая операция» 1937—1938 годов, больше известная как «Большой террор»? Улучшили советские демографические показатели на минус почти миллион (700—800 тыс. расстрелянных). А погибших в лагерях никто и не считал.

    Советское «светлое будущее» предназначалось не для всех. Это очень «просто»: нет недовольных масс населения, нет проблем.

    «Для меня высшая или важнейшая и гуманнейшая цель всякой политики яснее, проще и осязательнее всего выражается в выработке условий для размножения людского», — писал когда-то Д. И. Менделеев («К познанию России»). О целях коммунистической политики правдивее говорят ее плоды, нежели пропагандистская риторика «справедливости и гуманизма».
    В начале XX века Менделеев подсчитал, что прирост населения Российской империи составлял 1,5—1,8 % (15—18 человек на тысячу) и что при минимальном показателе 1,5 %, удвоение населения происходит за 46,5 лет.

    В 1917 году население Российской империи без учета Финляндии и польских губерний составляло около 158 млн. Через 46 лет, в 1963 году в стране, почти в тех же границах, должно было жить 316 млн. — при приросте 1,5 %. Это минимум, поскольку коэффициент прироста был даже выше в годы позднего НЭПа (около 2 %) и в послевоенные 1950-е (до 1,8 %). То есть возражения насчет «спада рождаемости в индустриальном обществе» для тех лет еще не работают. Люди хотели рожать много и рожали, если их не мучило государство.

    В реальности к 1963 году население СССР достигло 223 млн.

    Отдельно считаем потери от Великой Отечественной. 27 млн погибших плюс потенциальные потери (нерожденные дети погибших): при среднем коэффициенте 1,5 % за 17 послевоенных лет это было бы около 10 млн прироста. Кроме того, спад рождаемости за 4 военных года дал минус около 4—6 млн. Итого примерно 41—43 млн.

    Без этих военных потерь население СССР в 1963 году составляло бы 223 млн + 43 млн = 266 млн.
    Итог: демографические потери за 35 лет террора и экономического экстремизма советского государства (до смерти Сталина) — 50 млн (316 минус 266). Это минимум, поскольку и число 316 млн минимальное. Это количество составляют те, кто бежал от большевистского режима за границу, убитые, погибшие в лагерях и ссылках, умершие от голода, их не появившееся на свет потомство и не родившиеся из-за тяжелых жизненных условий, в которые советская власть периодически ставила население. Повторю: потери ВОВ сюда не входят.

    А если еще посчитать, сколько потомства должны были дать эти 50 млн ну хотя бы к 1991 году?
    Необольшевики мечтают повторно провести свой коммунистический опыт. В том маловероятном случае если им это удастся, от нынешней России останется зачищенное, обезлюдевшее пространство. Ибо сопротивление социалистическому голему будет намного ожесточеннее, чем сто лет назад. Знаем, нахлебались, спасибо.


    _________________
    Страх Божий, несомненно, спасителен. Но Бог хочет, чтобы мы Его любили.

      Текущее время 22.09.18 18:41