Апология

Здравствуйте, вы зашли на форум "Апология".

Если вы еще не зарегистрировались, то вы можете сделать это прямо сейчас. Регистрация очень простая и не займет у вас много времени.

Надеемся, что вам у нас понравится.

Мир Вам!

православный общественно-политический форум

Последние темы

» Поклонская доказала, что «Матильда» оскорбляет чувства верующих
автор мышкин Сегодня в 8:56

» Мысли, что стали стихами...Нюся (Татьяна)
автор Нюся Вчера в 21:51

» Секты
автор Нюся 21.10.17 14:18

» Как коммунисты отравляют ложью православную веру
автор Перестукин 21.10.17 13:40

» ГРИНЕВА КСЕНИЯ 5 лет. ДЦП. Мечтает ходить ножками!!!
автор tanya24 21.10.17 1:31

» Кто такой Царь Иоанн Васильевич Грозный, и что он сделал для России?
автор Нюся 20.10.17 21:56

» Здоровье
автор Нюся 20.10.17 19:50

» Из грязи... в князи ( преображение)
автор Нюся 20.10.17 15:08

» Коммунист Губенко ставит "Нечистую силу" Пикуля
автор Нюся 20.10.17 13:16

» Я посмотрела "Спящие" 2017г. Россия. Идея нормальная. Игра тоже.
автор Нюся 19.10.17 22:11

» ГОЭЛРО
автор Holder 19.10.17 20:54

» Коммунисты и леволибералы
автор Holder 19.10.17 11:04

» Тельбуков Павел, 18 лет. ДЦП. Сбор средств на 8-й курс лечения в ЕВДКС
автор Елена Тельбукова 19.10.17 0:08

» В Краснодаре возбудили дело по статье 282 УК за разжигание ненависти к религиозной группе «атеисты»
автор Holder 18.10.17 16:59

» Убийство царской семьи
автор мышкин 18.10.17 13:29

» Митюхляева Вероника 20 лет, Митюхляева Анна10 лет, ДЦП, Сбор средств на 6-й курс лечения в ЕДКС.
автор oksanamit 18.10.17 9:33

Православный календарь

Свт. Феофан Затворник

Значки


Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг@Mail.ru



200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Стиль форума

Доп Кнопки

JPG-Net Видео Музыка фоторедактор Фотохостинг

Ссылки на Библию

WM

БОКОВАЯ ПАНЕЛЬ

    Подвиг монаршего служения как главная составляющая святости Царя-мученика Николая II.

    Поделиться
    avatar
    мышкин
    Бакалавр форума
    Бакалавр форума

    Сообщения : 1629
    Дата регистрации : 2016-05-16
    Возраст : 54
    Откуда : белгородская область
    Вероисповедание : православный

    Подвиг монаршего служения как главная составляющая святости Царя-мученика Николая II.

    Сообщение  мышкин в 14.03.17 13:28

    Виталий Даренский
     
     
    «И сказал Господь Самуилу: послушай голоса
                                                народа во всем, что они говорят тебе,
                                                             ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня,
                                           чтобы Я не царствовал над ними».
                                                                                                                             (1 Цар. 8:7).

                     «Если бы русский царь Николай II стремился к царству земному,
              царству мелких личных расчетов, себялюбия, он и по сей день
                         сидел бы на престоле в Петрограде. Но он выбрал Небесное Царство,
                          царство жертвы во имя Господне, царство евангельской
                          духовности, за что и сложил свою голову, за что
                          сложили головы его чада и миллионы подданных»1.

                                                                                   Святитель Николай Сербский, 1932


    В существующей разнообразной литературе о святом Царе-мученике Николае II до настоящего времени остается один чрезвычайно существенный пробел, вследствие которого как на уровне массового сознания, так и среди ученых (историков, богословов и др.) нет полного понимания масштабности этой личности.
    С одной стороны, давно уже (начиная с монографии академика С. С. Ольденбурга) существуют солидные академические исследования, камня на камне не оставляющие от той изначально лживой мифологии о последнем Царе, которая еще при его жизни сложилась среди так называемой «либеральной интеллигенции», а затем уже была доведена до откровенно патологических форм в историографии советского периода. Впрочем, рецидивы этой идеологии, к сожалению, до сих пор переполняют школьные и вузовские учебники в России (об Украине вообще умолчим – здесь раскавыченные высказывания Ленина и К° о Царе и его правлении по прежнему процветают даже на академическом уровне, как и пятьдесят лет назад).
    С другой стороны, существуют написанные уже в наше время глубокие историософские работы, в которых точно проясняется антихристианский смысл свержения православной Монархии, а тем самым, и особый смысл мученичества последнего Царя. Среди авторов таких работ наиболее известны протоиерей Александр Шаргунов и Олег Платонов. Соответственно, именно эти два аспекта – праведность личной жизни Царя и его мученическая смерть – и были главными аргументами его канонизации (помимо мироточения икон, молитвенной помощи и других чудесных явлений). Они же и наиболее распространены в массовом сознании верующих.
    Вместе с тем, и среди православных людей, и тем более среди неправославных (особенно тех, кто до сих пор одурманен либеральными и советскими псевдоисторическими мифами) по-прежнему возникает вопросы о тех или иных сторонах деятельности Царя, которые могут представляться якобы «ошибочными» или, во всяком случае, никак не связанными с его личной праведностью. Тем самым, в сфере своей главной – государственной – деятельности монаршего служения Николай II многим православным людям представляется лишь в качестве честного «самого большого чиновника» и не более того. Такой совершенно ошибочный взгляд основан на недоразумениях двух видов:
    1) на незнании целого ряда исторических фактов и обстоятельств;
    2) на незнании экклезиологического смысла монаршего служения, который определяет совершенно особый тип деятельности и государственного правления православного Царя, в корне отличающий его от деятельности светских правителей: президентов, премьер-министров и т.д.
    Недоразумения относительно деятельности святого Николая II, весьма распространенные даже среди широко эрудированных православных людей, связаны с тем, что они не особенно сведущи в самой природе царской власти и по наивности рассматривают Царя лишь как своего рода «президента с православным вероисповеданием». Все эти недоразумения весьма ослабляют позицию православных в диалоге с современным обществом по историческим и политическим вопросам, и поэтому требуют незамедлительного исправления.
    В настоящем докладе мы рассмотрим ряд ключевых аспектов и событий в деятельности святого Николая II, указывающих на особый характер его правления, строго соответствующий экклезиологическим определениям сущности власти Православного Монарха. Часть из этих аспектов и событий широко известны, но подвергаются систематическому оболганию, начало которому положили антирусские СМИ еще при жизни Царя. Другие, наоборот, остаются малоизвестными именно потому, что оболгать их было бы намного труднее ввиду очевидной праведности (например, как заявил один из членов Временного правительства, переписку Царя и Царицы опубликовать нельзя, т.к. народ, прочтя это, станет почитать их как святых2).
    Обобщая сущность всей государственной деятельности Царя, академик С.С. Ольденбург писал: «Вера в Бога и в свой долг царского служения были основой всех взглядов императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на нем, что он отвечает за них перед престолом Всевышнего»3. Но для того, чтобы показать, как различные действия и связанные с ними события выражали праведность служения Николая II как Православного Царя, следует напомнить основные экклезиологические определения царской власти.
    Институт Православной Монархии, как известно, сложился в Византии (точнее в Восточной Римской Империи - ПВ) и там же получил свое богословское обоснование. Здесь Император был не простым мирянином, хотя бы и облеченным высшей политической властью, но был лицом, получившим и особый литургический статус. Он должен был, как и священники, входить в алтарь через царские врата и причащаться в алтаре. Что это означает?
    Это означает, что Императору как мирянину было самой Церковью поручено такое особое служение, которое делало его, подобно священнослужителям, предстоящим пред Богом в особой ответственности за свой народ. Именно отсюда – указанные особенности его статуса в Церкви и в богослужении. «Надо снова и снова подчеркнуть, – писал протопресвитер Александр Шмеман, – что в византийском «видении» Церковь и государство связаны не юридическим определением и разграничением сфер деятельности, а Православием: верою или доктриной Церкви, которую Империя принимает как свою веру. «Источник» же этой доктрины, ее хранительница и толковательница – Церковь, а не Империя. Но, освященная Православием,
    Империя уже, конечно, не безразлична для Церкви, и ее особое, священное назначение выражается в том месте, которое, со своей стороны, император имеет в Церкви. Это «символизируется» в чине венчания Царя («Хрисма»), которое, начиная с девятого века, может считаться своего роду литургическим выражением византийской теократии.
    Существенным моментом в нем является исповедание императором веры и присяга на сохранение ее в целости: царская власть окончательно перестала быть единственным «отражением» в мире власти Божественной, но сама подчинена теперь Истине, хранимой Церковью. Затем – чин миропомазания, тоже, по всей вероятности, именно с IX века становящийся основным и конститутивным моментом венчания на царство. Это дарование Церковью императору особой «харизмы» (особого дара) на управление Империей, знаменующее не «огосударствливание» Церкви, а, пусть и «символическое», но все же воцерковление Империи. Император склонял голову, и патриарх собственноручно возлагал корону на него, произнося: «Во имя Отца и Сына и Св. Духа», – на что народ отвечал: «Свят, Свят, Свят. Слава в Вышних Богу, и на земли мир…»4. [Подчеркнуто нами – В.Д.].

    Продолжение. Начало
    Как пишет известный современный богослов митрополит Георгий (Ходр), на христианском Востоке «во многих молитвах до сих пор поминается византийский император… Со многих точек зрения каноническая структура Православия предполагает наличие Империи. Политической философии Византии был чужд национализм современных революций. Византия представляла собой общину православных христиан, временное руководство которой осуществлял император. Христиане молились о своем Императоре, даже находясь в арабо-мусульманской империи. У Византии не было границ. Это была община, а не пространство…
     
    На мозаике Святой Софии им до сих пор можем видеть, как Юстиниан посвящает Константинополь Богородице. Без Христа и его Матери город не имел никакого значения. Византия была, таким образом, местом богоявления»1. Именно поэтому «средневековая Византия, – писал протопресвитер Иоанн Мейендорф, – воспринимала свою христианскую цивилизацию как высшее осуществление истории. Считалось, что основав «новый Рим» на Босфоре, император Константин осуществил божественный, включенный в само Боговоплощение, замысел – насадить начатки Царства Божия на земле»2. Таким образом, византийское воцерковление статуса Монарха находится в полной преемственности с пониманием царя Божьего народа, которое сложилось в Ветхом Завете.
     
    Это обстоятельство, в свою очередь, давно уже обросло множеством различных недоразумений, а также сознательных фальсификаций исторической истины, примером которых является миф о византийском «цезарепапизме». «Многие западные историки, – писал, в частности, о. Иоанн Мейендорф, – усматривают в византийской системе взаимоотношений между Церковью и государством совершенный образец «цезарепапизма» Такое заключение, однако, совершенно неверно.
     
    Оно предполагает, что византийцы признавали существование абсолютно непогрешимой власти – личности императора. Но такого признания никогда не было… богослужебные тексты и многие агиографические тексты многажды и определенно говорят о фактах впадения императоров в ересь… что делало их “тиранами”. Божественный «дар», полученный императором, предполагал восприятие им харизматического служения во вселенском христианском обществе в целом, включая сюда и дела вселенской Церкви. Но власть эта, однако, обуславливалась его православием… От императора требовалось следование церковной дисциплине в личной жизни, и ему грозило отлучение, если он ее нарушал, как это случилось с императором Львом (886-912) и Иоанном Цимисхием (969 – 976)»3.
     
    Можно добавить к этому, что в русской истории мы встречает ту же закономерность: все монархи, отступавшие от главного смысла своего царского служения – защиты и развития Православной Церкви, – неизменно были свергаемы, а некоторые даже и казнены. Таковы, например, «самозванцы» времен Смуты, муж Екатерины Великой Петр III и Павел I. Тем самым, приведенный вывод полностью касается и русской истории.
     
    Отличие же понимания природы монаршей власти на Руси от византийского, как отмечал протопресвитер Иоанн Мейендорф в цитированных работах, состояло в том, что русский Царь уже не мыслился как вселенский покровитель всех православных христиан, но в первую очередь, только как покровитель своей поместной Церкви. Идеология «Третьего Рима», вопреки распространенным ныне мифам, никогда не была широко известна и, тем более, никогда не могла служить основой государственной политики России.
     
    С другой стороны, в русском богословии произошло важное развитие и углубление православного понимания сущности монаршей власти, в частности, в трудах св. Филарета Московского (Дроздова). Святитель писал: «Народ, благоугождающий Богу, – достоин иметь благословенного Богом царя. Народ, чтущий царя, – благоугождает чрез сие Богу: потому что царь есть устроение Божие…
     
    Согласно с сим Бог, по образу Своего Небесного единоначалия, устроил на земле царя, по образу Своего вседержительства – царя самодержавного, по образу Своего Царства непреходящего продолжающегося от века и до века, – царя наследственного… О, если бы все народы довольно разумели небесное достоинство царя и устроение царства земного по обра­щу небесному..! Простираясь от известного к тому, что, может быть, менее усмотрено и понято в слове апостольском, обращаю ваше внима­ние на то, что апостол, уча страху Божию, почтению к царю, повиновению начальствам, с тем вместе учит свободе. Повинитеся, – говорит, – всякому человечу начальству Господа ради; аще царю, яко преобладающу; аще ли же князем, яко от него посланным, – яко свободни. Повинуйтесь, как свободные»4.
    В приведенных рассуждениях Святителя следует особо выделить две важнейшие мысли.
     
    Первая состоит в том, что можно назвать иконическим смыслом царской власти: а именно, Бог устанавливает царскую власть по образу Своего Небесного единоначалия, вседержительства и непреходящести. Тем самым, видя на земле самодержавное устроение власти, человеческий ум естественным образом упражняется видеть и самодержавное устроение всего бытия его Творцом. Для сравнения: видя «демократическое» устроение человеческого сообщества, состоящее в борьбе самочинных эгоистических интересов (единоличных и групповых) и отсутствии всякой подлинной иерархии, человеческий ум склонен переносить эту картину и на мир в целом. В этом случае мир предстает как борьба самочинных демонических сил, за которой уже не видно никакого Вседержителя. Совершенно очевидно, что «демократическое» устроение является зеркальным отражением языческого космоса, а сам термин «демократический» с богословской точки зрения полностью эквивалентен термину «демонократический».
     
    Вторая важнейшая мысль Святителя состоит в том, что именно Царю возможно только свободное повиновение. Эта мысль очень непривычна для современного мирского сознания, а вместе с тем она на самом деле очень проста. Действительно, подобно тому, как невозможно заставить человека поверить в Бога, вера есть акт свободы, – точно так же невозможно заставить повиноваться царю по совести именно как Царю, поставленному от Бога, а не просто как случайному обладателю единоличной власти.
     
    В обоих случаях фундаментальным является акт свободной веры. Но когда сознание человека полностью порабощено корыстными страстями, то он видит лишь явления материального мира, но не видит Бога духовными очами; и точно так же он не может видеть Царя, а видит лишь «тирана», непонятно почему владеющего самодержавной властью. Для сравнения: «демократия», вопреки внушаемым ныне предрассудкам, вовсе не требует никакого усилия свободы: но как раз наоборот, она требует от человека полностью поработиться своим корыстным побуждениям и бороться с теми, кто препятствует их реализации.
     
    Естественно, христиане вполне могут жить и живут и в демократических государствах, которые, во всяком случае, намного предпочтительнее стран с тоталитарным атеизмом, в которых их просто уничтожали физически. Однако сложившаяся ныне привычка сопоставлять демократию исключительно с тоталитарным атеизмом – так, как будто бы никаких других альтернатив демократии вообще не существует! – очевидно, является большим лукавством. К сожалению, эта привычка свойственна ныне едва ли не большинству церковных людей. На самом же деле, демократия как языческое по смыслу учреждение сама по себе разрушительна для христианского мировосприятия, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что на демократическом Западе ныне христианство – без каких-либо притеснений и гонений! – на массовом уровне утрачено даже в большей степени, чем это было в СССР. Именно демократия с ее культом эгоистических, в первую очередь чисто материальных, интересов истребляет христианское мировоззрение и способ жизни, а затем уже и саму христианскую веру намного эффективнее, чем сталинский ГУЛАГ.
     
    Третья важнейшая мысль святителя Филарета состоит в том, что царская власть является естественным продолжением власти отцовской, по отношению к которой существует заповедь почитания еще со скрижалей Моисеевых. Поэтому, как пишет Святитель, «когда сыны сынов разродились в народ и в народы и из семейства возросло государство, необъят­ное для естественной власти отца, – Бог дал этой власти новый, искусственный образ и новое имя в лице царя, и таким образом – Его премудростию царие царствуют» (Притч., 8, 15)5. Это означает, что когда народ именовал своего царя «батюшкой», то это было проявлением не «отсталости», а глубокой духовной мудрости.
     
    Не можем не отметить тот отрадный факт, что столь глубокое понимание сущности монархической власти, которое содержится в трудах Святителя, в наше время нашло свое продолжение в работах светских исследователей в Украине. Так, в монографии известного киевского философа М.Ю. Савельевой «Монархия как форма самоопределения личности» (2007) сформулирован иконический принцип царской власти: «отношение к светской власти всегда было отражением представлений о Божественной власти… И, возможно, именно мирская монархическая власть выступает недостающим звеном в логической цепи Богопознания»6.
     
    Действительно, земная монархия как «икона» устройства мира сего, находящегося под десницей Вседержителя, есть то «звено в логической цепи Богопознания», которого явно недостает многим современным людям. Кроме того, философ обращается и к анализу библейской истории Божественного установления царской власти, во многом объясняющей ее природу. Речь идет о том, что Господь через пророка Самуила сначала указал на то, что требование избрать царя является отступлением от желания жить непосредственно по воле Божией, являемой в заповедях и через Пророков.
     
    Однако затем Господь по милости Своей соглашается с этим и благословляет Царя в особом таинстве помазания на царство. Поэтому, как справедливо пишет М.Ю. Савельева, «воля народа в ставленничестве монарха сыграла исторически решающую роль, хотя и не была богоугодной… Очевидно, у царя всё же была одна самостоятельная и оправдывающая его миссия: необходимость однажды взять на себя грехи своего народа. Неограниченная земная власть возлагается на одного человека, чтобы быть принесённой в жертву власти Божественной как свидетельство покаяния, признания людьми собствен­ной греховности, то есть слабости, ограниченности и смертности и невозможности достичь совершенства и гармонии на Земле.
     
    Очевидно, именно поэтому Господь удовлетворил-таки желание народа иметь царя: в этом предзаданность Пришествия Сына Божия как Царя Не­бесного на заклание людьми в подтверждение Славы Божьей»7. Высказанная автором мысль является достаточно смелой и дерзновенной, однако она имеет истоки в святоотеческой традиции, в частности, в часто цитируемой мысли святителя Иоанна Златоуста о том, что только царь может умереть за свой народ.
     
    Смысл этих рассуждений в том, что народу Божьему позволено иметь своего земного владыку для того, чтобы он как единое лицо отвечал перед Богом за весь народ. Это тоже иконическая функция царской власти – но в данном случае царь выступает образом единой совести всего народа, заключившего завет с Богом (соответственно, в новозаветную эпоху – народа, принявшего крещение). Видя такого человека – царя, берущего на себя перед Богом грехи своего народа, – сам народ готовился узнать Христа как Царя, берущего на себя грехи мира. Земной же царь, таким образом, иконически готовил ум людей к узнаванию истинного Мессии. Но ветхозаветный народ, как известно, в своем основном большинстве именно этот – самый главный! – смысл земного царства забыл, и ожидал Мессию под видом самого могущественного земного владыки.
     
    Этот самый глубокий смысл земного царства стал менее актуален для народов христианских, узнавших истинного Мессию.
     
    В этот период на первый план вышел другой смысл царства, также имеющий иконическую природу – образ земного царя как носителя сверхзаконной правды, как милующего судии. Именно этот смысл, в частности, хорошо понимал А.С.Пушкин. Н.В. Гоголь восхищался, «как умно определял Пушкин значение полномощного монарха», передавая следующие слова великого поэта: «Зачем нужно, – говорил он, – чтобы один из нас стал выше всех и даже выше самого закона? Затем, что закон – дерево; в законе слышит человек что-то жестокое и небратское. С одним буквальным исполнением закона недалеко уйдешь; нарушить же или не исполнить его никто из нас не должен; для этого-то и нужна высшая милость, умягчающая закон, которая может явиться людям только в одной полно­мощной власти. Государство без полномощного монарха – автомат»8.
     
    И такое понимание, надо сказать, вполне соответствует исторической реальности. Русская Православная Монархия, основанная на строгих нравственных принципах правления, при всей своей твердости в защите священных начал православной жизни была, тем не менее, самым мягким и человеколюбивым государством в Европе.
     
    Для сравнения можно привести хотя бы тот факт, что царь Иван Грозный, в борьбе с крамолой явно перешагнувший границу приемлемых средств и совершивший злодеяния против народа и Церкви, в России всегда осуждался и был отрицательным примером. Но в Западной Европе его современники – короли Англии, Франции и Испании, погубившие во много раз больше безвинных людей – и поныне считаются образцами «христианнейших правителей»! А уже в ХІХ веке выступление предателей, именуемых «декабристами», против священных основ жизни Русского государства закончилось казнью лишь нескольких из них. Но всего через несколько лет после этого в «свободной» Франции за подобное же выступление без суда и следствия было казнено одиннадцать тысяч человек!
     
    Мало известный факт: с середины XVIII в. Российская Империя была единственной в мире страной, в которой практически отсутствовала смертная казнь: иногда она была вообще отменена, а иногда, существуя по закону, все равно отменялась царской милостью (из наиболее известных примеров – судьба Ф.М. Достоевского). А так называемая «цивилизованная Европа» пришла к этому лишь в конце ХХ века – на два с половиной века позже!
     
    Но главнейшая функция царской власти в России, обусловившая само христианское воспитание народа, состояла именно в том, что Царь всегда воспринимался народом как защитник истинной веры – то есть, в полном соответствии с тем экклезиологическим определения царской власти, которое сформировалось еще в Византии. В последнем вы­пуске своего «Дневника писателя» Ф.М.Достоевский проникновенно говорил о единстве Царя и народа: «Царь для народа – не внешняя сила, не си­ла какого-нибудь победителя..., а всенародная, всеединящая сила, которую народ сам восхотел... Для народа Царь есть воплощение его самого, всей его идеи, надежд и верований его...»; и поэтому «тут-то раз­ница во взглядах русских-иностранцев и русских-русских, по-иностранному – это тирания, а по-русски – источник всех свобод»9. Царь «есть источник всех свобод» поскольку он защитник самой души народа.
     
    Поэтому, наконец, царская власть была и основной исторической силой народа на протяжении многих веков, не позволившей народу распадаться на уделы на основе лишь групповых эгоистических интересов, но неизменно объединявшей его для подвига созидания великого Православного государства. «Монархическое начало, – писал классик русской исторической науки, кстати, относимый и к первым «русским либералам», Т.Н. Грановс­кий, – лежит в основании всех великих явлений русской исто­рии; оно есть корень, из которого выросла наша государственная жизнь, наше политическое значение в Европе.
     
    Это начало должно быть достойным образом раскрыто и объяснено в наших учебных заведениях. Дело науки и преподавания показать, что русское самодержавие много отличается от тех форм, в которых монархичес­кая идея облеклась в других странах. Между тем как развитие западных народов совершалось во многих отношениях не только независимо от монархического начала, но даже наперекор ему, у нас самодержавие положило свою печать на все важные явления русской жизни»10.
    Царь Ни­колай II не только по всем своим делам, но и по множеству свидетельств близко знавших его современников, глубочайшим образом понимал самую сущность власти православного монарха. Так, например, французский посол Морис Палеолог писал об этом: «Царь, как я уже часто замечал это, не любит на де­ле своей власти. Если он ревниво защищает свои самодержавные прерогативы, то это исключительно по причинам мистическим. Он никогда не забывает, что получил власть от Самого Бога, и постоянно думает об отчете, который он должен будет отдать в доли­не Иосафата. Добросовестность, человечность, кротость, честь – таковы, кажется мне, выдающиеся достоинства Ни­колая II»11.
     
    1 Митрополит Г. Ходр. Восточное христианство и современный человек // Христианство, иудаизм и ислам. Верность и открытость. – М., 2004. – С. 171.
    2 Мейендорф И., протопресв. Два понимания Церкви: Запад и Восток накануне Нового времени // Рим – Константинополь – Москва. Исторические и богословские исследования. – М., 2006. – С. 57.
    3 Мейендорф И., протопресв. Рим и Константинополь // Рим – Константинополь – Москва. Исторические и богословские исследования. – М., 2006. – С. 31-32.
    4 Святитель Филарет Московский (Дроздов). Слово в день рождения Благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича // Творения Филарета Московского. – М., 1994. – С. 274-275.
    5 Святитель Филарет Московский (Дроздов). Христианское учение о царской власти и об обязанностях верноподданных // Русская идеология. Православный богословский церковно-монархический сборник. – М., 2000. – С. 201.
    6 Савельева М.Ю. Монархия как форма самоопределения личности. Российский опыт становления феномена «сакральное». – К., 2007. – С. 45.
    7 Там же. – С. 41.
    8 Разговоры Пушкина. – М., 1991. – С. 174.
    9 Цит. по: Мельник В. Первый мученик царственного дома. Князь Сергей Александрович Романов. – К., 2004. – С. 92.
    10 Цит. по: Захаров Н. А. Система русской государственной власти. – М., 2002. – С. 321-322.
    11 Морис Палеолог. Царская Россия накануне революции. – М., 1991. – С. 312.
    avatar
    мышкин
    Бакалавр форума
    Бакалавр форума

    Сообщения : 1629
    Дата регистрации : 2016-05-16
    Возраст : 54
    Откуда : белгородская область
    Вероисповедание : православный

    Re: Подвиг монаршего служения как главная составляющая святости Царя-мученика Николая II.

    Сообщение  мышкин в 21.03.17 10:57

    Среди особо «проблемных» аспектов и событий правления святого Николая II, чаще всего вызывающих недоразумения и требующих четкого понимания, в первую очередь необходимо рассмотреть следующие.



    1. События на Ходынском поле. Катастрофа, произошедшая во время народных гуляний по случаю коронации Николая II 18 мая 1896 года, стала страшным символом того духовного падения народа в пучину жадности и корыстолюбия, которое и привело затем уже к страшным событиям ХХ века. Впервые празднования коронации были сделаны общенародными, охватывая практически всех жителей Москвы. И вот, люди бросились к приготовленным для всех подаркам (а это значит, что торопиться не нужно, каждый все равно бы свое получил) – и в результате получилась давка, унесшая жизнь 1282 человек. Мало известен факт, что Царь лично из своих собственных средств выделил по 1000 рублей (очень большие по тем временам деньги) на каждую пострадавшую семью1. Естественно, что в «благодарность» за это либеральная и революционная «общественность» во всем обвинила самого же Царя! Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
    2. События русско-японской войны. К началу ХХ века мировые «темные силы» стали достаточно могущественными для того, чтобы приступить к своей главной цели – уничтожению Православной России как основного препятствия для достижения ими власти над миром. Для этого сначала руками и на средства Британской Империи была вооружена Япония, которая подло и неожиданно напала на русские гарнизоны Дальнего Востока. Николай II еще до начала своего царствования прилагал все усилия для налаживания дружественных отношений с Японией. Как известно, именно в Японии впервые пролилась царская кровь при нападении самурая-террориста. Когда началась война, Царь лично инспектировал и отправлял войска, по нескольку месяцев живя в своем походном вагоне. Когда велись переговоры, то только по настоянию Царя были достигнуты самые благоприятные для России условия окончания войны – без контрибуций и практически без потерь территории. С другой стороны, именно Царь остудил горячие головы, предлагавшие вести войну до победного конца – ведь в этом случае в 1914 году Россия получила бы еще один фронт на Дальнем Востоке. Зато либеральная и революционная «общественность» тогда уже бесстыдным и лживым образом «обвиняла» Царя в том, что это ему якобы нужна была «маленькая победоносная война». Каково было Царю, страдавшему и изо всех сил трудившемуся для победы, слышать о таких «мнениях» среди своих подданных? Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
    3. События «кровавого воскресенья». После того как основная часть русской армии была отправлена на Дальний Восток, в европейской части страны заранее подготовленные и вооруженные на деньги дома Ротшильдов «революционные» банды внезапно начали организованные беспорядки, предварительно подкупив представителей власти на местах с целью их нейтрализации. Вследствие этого к началу 1905 года во многих важнейших регионах страны наступил полный хаос, беззаконие и безвластие. Перестали работать железная дорога и большинство заводов – так что даже к самому Императору в Царское село можно было добраться только на лошадях. По законам военного времени зачинщиков забастовок и митингов следовало арестовывать и даже казнить, но местные власти, подкупленные и не имевшие реальной силы, плевали на закон и полностью бездействовали. Полицейские, которых в России на душу населения и так было меньше всех в Европе (и в 10 раз меньше, чем в США!), многие были убиты и ранены в первые же дни «революционного» беснования, а остальные не могли даже выйти на улицу. Особой подлостью и лживостью отличалась провокация, организованная «революционерами» 9 января в Петербурге в виде так называемого «шествия к Царю». Прекрасно зная, что Царя в городе нет, а многотысячное шествие по законам военного времени запрещено, они организовали шествие рабочих в сторону Зимнего дворца. Когда военные патрули пытались их остановить, «революционеры» из гущи толпы стали обстреливать солдат из револьверов, а те по уставу вынуждены были открыть ответный огонь. В результате – около сотни убитых с обеих сторон. «Революционный» священник Гапон (вскоре убитый другими «революционерами»), обманывая и Царя, и народ, скрывал от них ту подрывную работу, которая велась его окружением за их спиной. Он обещал Царю неприкосновенность, но сам прекрасно знал, что так называемые «революционеры», которые и заказали «шествие», выйдут с лозунгами «Долой Самодержа­вие», «Да здравствует революция», а в карманах их будут лежать бомбы и пистолеты. Гапон и преступные силы, стоявшие за его спиной, готовились убить самого Царя. Шествие имело все черты крестного хода. В первых рядах несли иконы, хоругви и царские портреты. Но это, как оказалось, было лишь той частью акции, которая выполняла функцию «прикрытия» основных действий, которые уже готовились. Еще задолго до первых выстрелов, в дру­гом конце города, на Васильевском острове и в некоторых других местах, группы рабочих во главе с революционными провокатора­ми сооружали баррикады из телеграфных столбов и проволоки, водружали красные флаги. Еще не было выстрелов, а какие-то люди распускали самые неве­роятные слухи о массовых расстрелах. Попытки властей ввести шествие в рамки порядка получали отпор специально организо­ванных групп. Наконец, уже после того, как войска остановили шествие с помощью нескольких залпов, после этого по всему городу были произведены заранее организованные нападения вооруженных революционеров на полицию, склады и магазины, – и уже от их рук погибло не намного меньше неповинных людей, чем от вынужденных действий войск. Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу: «– Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что прими Государь депутацию честь-чес­тью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хороше­му. Ну, как вы полагаете о. Георгий, что было бы, если бы Госу­дарь вышел к народу? Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон отве­тил: – Убили бы в пол минут, пол секунд!»2. Таким образом, сам Царь дал совершенно точную оценку случившемуся в своем обращении к рабочим, говоря, что они «дали себя вовлечь в заблуждение и обман».
    4. Дарование Конституции. Высочайший Манифест от 6 августа 1905 г. создал в ряду других русских высших государственных учреждений также и Государственную Думу из «выборных людей» или представителей народа. Там было сказано от лица Царя: «Сохраняя неприкосновенным основной закон Российской Империи о существе самодержавной власти [Статья 1-я первого раздела Основных Законов гласит: «Император Всероссийский есть Монарх Самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной Его власти не токмо за страх, нон за совесть Сам Бог повелевает»], признали Мы за благо учредить Государственную Думу» и т. д. Присяга членов Думы также гласит: «Мы, нижепоименованные, обещаем перед Всемогущим Богом исполнять возложенные на нас обязанности членов Государственной Думы по крайнему нашему разумение и силам, храня верность Его Императорскому Величеству Государю Императору и Самодержцу Всероссийскому» и т, д. Исходя, таким образом, из идеи незыблемости монархического самодержавия, Манифест 6 августа 1905 г. раскрывает намерения законодателе, упоминая, что, во-первых, еще в 1903 году Высочайшая мысль была озабочена «согласованием выборных общественных учреждений с правительственными властями»; во-вторых, как было сказано в этом документе, Высочайшая воля решила теперь «призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов». В самом «Учреждении» (то есть уставе) Государственной Думы ей предоставлена еще более широкая компетенция. По статьям 34, 54, 55, 56, 57, ей открыты пути законодательной инициативы, по статьям 35, 58, 59, 60, 61 дано право запросов министрам, т. е. контроля за действиями исполнительной власти.

    Таким образом, как писал в своем исследовании «Монархическая государственность» (1907) Л.А. Тихомиров, «эта широкая компетенция нового учреждения сама по себе нимало не противоречит монархической идее. Как сказано в главе XL, общественные силы в высшем государственном управлении полезны именно среди функций законодательных и контрольных. Таким образом, всю эту сторону нового учреждения должно признать строго выдержанной с точки зрения монархической идеи, приступившей к созданию сочетанной системы управления»3. [Подчеркнуто нами. – В.Д.]. К этому следует также добавить, что, поскольку этим введением нового государственного органа принцип самодержавия сохранялся в полной силе, то это также и не было нарушением тех положений канонического права Православной церкви, которые касались полномочий Православного Монарха. Впрочем, этот аспект проблемы требует специального рассмотрения и обоснования, которое выходит за рамки целей настоящей работы.
     
    На сомнения по поводу сохранения принципа самодержавия после дарования Конституции, которые возникли сразу же после начала работы Думы, хорошо ответил один из известных тогдашних депутатов-монархистов Е.Н. Марков. «Когда нас уверяют, – говорил он с трибуны, – что Монарх потерял свою власть только потому, что Он доверил нам частицу своей власти, то мы говорим: постойте, это что-то не так. Нам Монарх дал действительно часть своей власти, даровал возможность ею пользоваться на благо народу, как суду присяжных, несомненно, даровано Монархом право судить и ссылать даже в ка­торгу. Но разве суд присяжных ограничивает власть Монарха? (Воз­гласы: «Браво, браво!») Нет, присяжные только пользуются доверен­ной им частицей Монаршей власти и в силу этого, по указу его Императорского Величества, посылают виновного в Сибирь. Но, ко­нечно, суд присяжных нисколько не умаляет и не ограничивает влас­ти Государя Императора, Власть Царская пребывает только еще выс­шей, еще более мощной, ибо через суд она делается способной наблю­дать за правдой и законом. Этот пример мы приводим и к данному случаю. Мы, члены Государственной Думы, не что иное, как суд народ­ной совести, те же присяжные» (речь 13 ноября 1907 года)4.
     
    Известный профессор-юрист Н.А. Захаров в своей монографии «Система русской государственной власти» (1912) разъяснял эту проблему следующим образом: «Понятие о верховном главенстве царской власти росло веками, вот почему самодержавие можно вычеркнуть из основных зако­нов, самодержец может от него отречься сам, но это будет актом односторонним; чтобы это понятие исчезло, необходимо изгла­дить еще его и из сознания народного, так как сознание народное в своем правообразующем движении всегда может восстановить пропущенное в тексте законов понятие. Лишь двусторонний отказ может изгладить понятие самодержавия в основном его смысле без всех атрибутов, приписываемых ему теорий, подчиненной идее западного абсолютизма. Вот почему ныне едва ли может быть речь о том, что после манифеста 17 октября 1905 года самодержавия на Руси не существует, что оно заменено дуалистическим строем… самодержавие и конституция – по­нятия нисколько друг друга не исключающие, вместе с тем поня­тие самодержавия не исчезло в народном сознании, основные за­коны, как мы указывали, признают его существование в целом ряде статей»5.
     
    В рескрипте на имя министра внутренних дел Царь со­общил о своем «намерении привлекать достойных, облеченных народным доверием людей к участию в предварительной разра­ботке и обсуждении законодательных предположений»6. Царь с от­крытым сердцем шел навстречу народу, понимая, что для преодо­ления смуты, руководимой враждебными России силами, необхо­димо объединение всех честных русских людей. Но как ответил на это если не сам народ, то, во всяком случае, та «прогрессивная» общественность, которая прорвалась к власти и присвоила себе право говорить от его имени? Великий русский писатель И.А. Бунин вспоминал, как издатель Гржебин, «начавший еще до восстания изда­вать в Петербурге иллюстрированный сатирический жур­нал, первый выпуск его украсив обложкой с нарисован­ным на ней во всю страницу голым человеческим задом под императорской короной, даже и не бежал никуда, и никто его пальцем не тронул»7. Заметим, что в «цивилизованной Европе» того времени строго по закону за такое оскорбление монаршей особы в большинстве стран полагалась смертная казнь. Но вот в «деспотической» России этого как-то никто просто не заметил. Вот такова была пресловутая «царская тирания»! Многие современники Царя в один голос пишут о той мучительной скорби, которая была на его лице на протяжении многих месяцев 1905 года – года первой антирусской революции. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
     
    Государь с представителями союзных держав
     
    [list=5]
    [*]Отношения Царя с Г. Распутиным. Эта тема, как известно, до сих пор очень активно используется для дискредитации Царя-мученика. И именно здесь обычное невежество и тогдашней, и нынешней так наз. «прогрессивной» общественности достигает максимальной степени. «Распутинский миф» целенаправленно создавался антирусскими СМИ с целью такой дискредитации потому, что на него был соответствующий «заказ», и если бы не существовало самого Г. Распутина, то такой же миф был бы создан из кого-то другого – все равно из кого именно. Вместе с тем, Св. Церковь имеет свои достоверные свидетельства, касающиеся этого вопроса. В частности, это свидетельства тогдашнего архиепископа Феофана Полтавского, бывшего духовника Царской семьи, а позднее известного подвижника, канонизированного под именем Нового Затворника. В частности, святитель так свидетельствовал Чрезвычайной комиссии Временного правительства: «У меня никогда не было и нет никаких сомнений относительно нравственной чистоты и безукоризненности этих отношений. Я официально об этом заявляю, как бывший духовник Государыни. Все отношения у нее сложились и поддерживались исключительно только тем, что Григорий Евфимович буквально спасал от смерти своими молитвами жизнь горячо любимого сына, Наследника Цесаревича, в то время как современная научная медицина была бессильна помочь. И если в революционной толпе распространяются иные толки, то это ложь, гово­рящая только о самой толпе и о тех, кто ее распространяет»; кроме того, святитель Феофан свидетельствовал и следующее: «он (Распутин) не был ни лицемером, ни негодяем. Он был истинным человеком Божиим, явившимся из простого народа»8.
    [/list]
    Каковы бы ни были личные качества народного целителя Григория, все это все равно не имело бы ни малейшего отношения к его общению с Царской семьей. Однако, как известно, Временное правительство, в 1917 году захватившее власть, создало специальную следственную комиссию, которая занялась самым пристрастным поиском фактов, которые бы могли опорочить царскую семью, в том числе и «фактов», которые бы подтвердили миф, созданный о Г. Распутине. Однако эта комиссия ничего не смогла найти, даже не смотря на уже имеющийся настоятельный «заказ»! Миф о Г. Распутине оказался лишь весьма удачной, к сожалению, находкой тогдашней русофобской и революционной пропаганды. Ничего не смогли найти уже и современные историки, вынужденные лишь растерянно разводить руками в ответ на вопросы, связанные с этими мифами. Лишь полностью подтвердилось то, о чем засвидетельствовал в своих воспоминаниях начальник охранной службы Царя генерал П.Г. Курлов: «при наличности вышеприведенных данных отпадает вся грязь так называемой “Распутинской истории” по отношению к царской семье… Официально доказано, что после смерти Распутина в его квартире не было найдено ни копейки, не было ника­ких денег и в банках, так как, конечно, это не осталось бы тайной, при том условии, что мельчайшие подробности его жизни, не только настоящие, но и вымышленные, об­суждались в прессе всего мира в стремлении найти какое-нибудь обстоятельство, которое ярче представляло бы его личность в дурном свете… все изложенное противоречит созданной около личности Распутина легенде»9.
     
    Для нашей же темы особо важно и то обстоятельство, что зная о тех разговорах, которые ведутся по поводу жизни Григория, Царь не прекратил с ним общения, но смиренно принимал его таким, каким он был, видя в нем представителя народа. Царь, зная о распространяющихся гнусных сплетнях, естественно, не занимался мелочным преследованим тех, кто их инициирует и распространяет. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
     
    [list=6]
    [*]Инициатива Царя уйти в монашество и стать Патриархом. Именно в силу глубины понимания сущности своего служения у Государя сложился замысл восстановления патриаршества и выбора Патриарха. После глубоких размышлений он решил возложить, если Богу будет угодно, тяжелое бремя Патриаршего служения на себя, приняв монашество и священный сан. Царский Пре­стол он полагал оставить своему сыну, назначив регента­ми при нем Императрицу и брата Михаила. В марте 1905 года Государь встретился с членами Святейшего Синода и сообщил им о своем намерении. В ответ последовало мол­чание. Как сказано в «Житии», «великий момент был упущен – Иерусалим «не уз­нал времени посещения своего» (Лк. 19,44)»10. Что значит этот шаг? По нашему мнению, Царь, помимо выражения своей личной склонности к аскетической, монашеской жизни, в этих действиях выразился также и как мудрый государственный деятель, испытывая, готовы ли иерархи Церкви к подлинному восстановлению патриаршества. Ведь если бы они согласились избрать в качестве нового Патриарха бывшего Царя – то только это и свидетельствовало бы о том, что Патриарху воздается подобающее ему достоинство. В противном случае, избрание Патриарха во многом оставалось бы появлением еще одного высшего иерарха Церкви без изменения самого достоинства церковной власти. Таким образом, именно Царь лучше всех понимал, что означает восстановление патриаршества для Церкви, понимал подлинную масштабность этого шага. Но и здесь Царь снова не был понят, и более того, даже обвиняется и поныне якобы в «незаконном вмешательстве» в дела Церкви. (Между тем, инициатива восстановления патриаршества все равно осталась за Царем, а вовсе не за Собором 1918 года, поскольку именно с 1905 года по указанию Царя работала специальная комиссия, подготовившая этот акт). Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
    [*]Государственная деятельность Царя. Объективные факты говорят о том, что масштабность государственного строительства при Николае II может быть сопоставима только с деятельностью Петра Великого и Екатерины Великой. Известно, например, что общая интенсивность экономического развития страны при Николае II была самой высокой в мире. К 1913 году Российская Империя имела самую гуманную систему трудового и уголовного законодательства, делила с Германией 3-4 места в мировом рейтинге экономического развития. Чрезвычайные темпы развития в 1930-е – 1960-е годы, которыми любят похваляться апологеты советского периода, – отнюдь не выше, чем они были в эпоху Николая II. Этот факт весьма непопулярен до сих пор. Кроме того, совершенно очевидно, что без потрясений революции и гражданской войны, сохранении мирной Царской власти страна в этот период развивалась бы еще быстрее – но уже без ГУЛАГов, Голодоморов и Великих чисток. Сохранилось бы как минимум двадцать миллионов погубленных человеческих жизней! Даже этого аргумента более чем достаточно для того, чтобы понять, насколько лицемерны заявления яростного врага России У. Черчилля о том, что «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Сталин «принял» Россию с Королевым и Курчатовым – питомцами Императорских университетов, – а оставил «коллективизированную» деревню обезлюдневшей и более бедной, чем она была при «сохе».
    [/list]
    На международной арене дипломатия Царя совершила настоящий подвиг, сумев накануне неизбежной мировой войны заручиться поддержкой союзников. Причем, нужно знать, что ими стали еще недавно враждебные страны – в частности, союз России с ее главным конкурентом на мировой арене Британской Империей в те времена казался буквально каким-то чудом. При этом для Царя и его семьи такой союз был также очень тяжел с душевной точки зрения, поскольку был направлен против своих же кровных родственников – правителей Германской Империи. И вот в «благодарность» за такую жертвенность и постоянное душевное страдание так наз. «общественность» саму Царицу постоянно подозревала в «измене». Царь, прекрасно зная, что война неизбежна, потому что ее главной целью является уничтожение России, тем не менее, до конца боролся за ее предотвращение. Ему принадлежит уникальная для того времени инициатива всеобщего разоружения, которая оказалась настолько непонятна якобы «христианскому» Западу, что ее просто высмеивали. Не здесь ли уже начинается его мученический путь?
     
    [list=8]
    [*]Вступление в войну и «сухой закон» 1914 года. Как видим, вступление в войну, которая готовилась для уничтожения России, не зависело от воли Царя, он мог лишь вступить в нее чуть раньше и чуть позже. И он, к полной неожиданности Германии, бросил в бой свои еще рассредоточенные войска, фактически жертвуя ими ради спасения союзников. Благодаря решительности Царя устоял Париж, и это спасло Францию от разгрома. Благодаря совести и решительности Царя не сдалась Сербия и тем самым сохранила свою национальную честь и государственность. «Русский царь и русский народ, вступая в войну в защиту Сербии, будучи к ней не подготовленными, знали, что идут на верную гибель. Любовь русских к своим сербским братьям не убоялась смерти, не отступила перед ней… Разве можем мы не признать пред Небом и землей, что наша свобода и государственность стоят России больше, чем нам?» – писал св. Николай Сербский11. И Царь сделал это, не считаясь с тем, что его в очередной раз обвинят в «кровавости», а Россия потеряет десятки тысяч своих солдат. Но эти тысячи спасли целые миллионы, которые погибли бы, если бы пришлось сражаться с Германией в одиночку, как это было потом в 1941 году!
    [/list]
    Особо следует отметить также одно мало известное, но немаловажное обстоятельство – а именно, введение указом Царя «сухого закона» для солдат на весь период войны. Иногда говорят даже, что если бы не «сухой закон», армия в 1917 году была бы «спокойнее» и сама война не так была бы в тягость (при этом приводят в пример доступность спирта в Великую Отечественную). Что ж, это возможно. Но при этом упускают из внимания тот мотив, по которому Царь пошел на эту меру. А именно, Царь понимал Отечественную войну как период предельной трезвенности, когда свершается священный долг защиты Отечества. Это было глубоко православное понимание войны.
     
    [list=9]
    [*]Принятие верховного командования в 1915 году. Этот очередной жертвенный подвиг Царя, взявшего на себя прямую и непосредственную ответственность за ход военных действий в самый критический и тяжелый момент войны, также стараются изобразить чем-то ошибочным. Это тем более странно, что командование Царя было на редкость удачным – скорее всего, он вообще был самым успешным главнокомандующим Первой мировой войны. В этом не только раскрылся личный талант Царя, но и действие благодатной помощи свыше. Особой чертой действий Царя как военачальника было его редкостное умение максимально экономить силы и избегать потерь. Но и это также в конце концов оказалось соблазном для армии и народа – отвыкнув от тяжелых сражений, почти «скучая» на войне, они легче поддавались «революционной» пропаганде. Царь избегал ненужных боев, зато создал такие запасы средств для будущего решающего наступления, на использовании которых потом еще три года длилась Гражданская война. Именно удачливость Царя как военачальника вызывала открытую зависть многих генералов (достаточно почитать мемуары А. Брусилова), ставших затем на путь заговора.
    [/list]
    1 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. – С. 65.
     
     
    2 Цит. по: Платонов О. Николай Второй. Жизнь и царствование. – Изд. Мгарского монастыря, 1999. – С. 144.
     
     
     
    3 Тихомиров Л.А. Монархическая государственность // http: // monarhiya.narod.ru /mg_21.htm#4_0_1905
     
     
     
    4 Марков Н.Е. Войны темных сил. – М., 2002. – С. 12.
     
     
     
    5 Захаров Н. А. Система русской государственной власти. – М., 2002. – С. 319.
     
     
     
    6 Цит. по: Платонов О. Николай Второй. Жизнь и царствование. – С. 149.
     
     
     
    7 Бунин И. Окаянные дни. – М., 1991. – С. 235.
     
     
     
    8 Житие святителя Феофана Полтавского (Нового Затворника) // Духовник царской семьи. – Изд. Мгарского монастыря, 2007. – С. 70.
     
     
     
    9 Курлов П.Г. Гибель Императорской России. – М.: Современник, 1992. – С. 170-171.
     
     
     
    10 Житие, пророчества, акафисты и каноны святым царственным мученикам. – М., 2005. – С. 20.
     
     
    11 Святитель Николай Сербский. Мысли о добре и зле. – С. 110.

      Текущее время 23.10.17 9:10