Апология

Здравствуйте, вы зашли на форум "Апология".

Если вы еще не зарегистрировались, то вы можете сделать это прямо сейчас. Регистрация очень простая и не займет у вас много времени.

Надеемся, что вам у нас понравится.

Мир Вам!

православный общественно-политический форум

Православный календарь

Свт. Феофан Затворник

Значки


Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг@Mail.ru



200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Стиль форума

Доп Кнопки

JPG-Net Видео Музыка фоторедактор Фотохостинг

Ссылки на Библию

WM

БОКОВАЯ ПАНЕЛЬ

    МУЧЕНИКИ

    Поделиться

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 31.10.16 18:42

    Современный исповедник и мученик за Христа Валериу Гафенку



    Валериу Гафенку
    _________________

    Румынскому народу, живущему, согласно историческим хроникам, «на пути всех зол», было суждено пройти через множество испытаний. Самым ужасным из них было последнее – гонения коммунистического режима. Эта демоническая идеология, которую один человек, прошедший через тюрьмы, назвал «религией сатаны на земле», унесла жизни сотен тысяч румын. Однако этой системе не удалось сломить тех, кто, не желая погибели души, до конца был верными Христу. Как сказал архимандрит Арсений (Папачок), коммунизм наполнил Рай святыми.

    Продолжение:
    Среди сонма современных румынских исповедников выделяется Валериу Гафенку (1921–1952) – глубоко почитаемый мученик, прославленный Церковью. Прозванный старцем Николаем (Стейнхардтом) «святым из заключенных», Валериу Гафенку – один из наиболее впечатляющих примеров глубочайшей духовной жизни в невыносимых тюремных условиях.

    Вспоминая долгие годы тюремного заключения, отец Арсений (Папачок) видит в них Богом данную возможность укрепиться в вере: «Вряд ли где еще можно так возрастать в вере, достичь такой глубины духовной жизни и иметь живое общение с Богом, как терпя тяготы тюремного заключения. Благословляю те блаженные времена! Я провел годы в пустыне, но не приблизился к пониманию вечности и Бога, мучительная монотонность жизни в коммунистической тюрьме дала мне такую возможность. Страдания нас объединяли. Те из нас, кто узнали друг друга на кресте, остались едиными».

    Душой эти узники были настоящими монахами, хотя вместо монашеских одеяний они «облеклись» в суровую тюремную жизнь.

    «Тюрьма создала особые условия, – говорил Виргил Максим. – Камера стала святилищем для молитвы, местом вкушения духовной пищи; дала условия для аскезы, уединения, отвержения материальных благ и радостей жизни; дала возможность нищенствовать, жить в чистоте и непорочности. Постоянная неопределенность положения побудила нас полностью довериться воле и Промыслу Божиему. Послушание предполагает наличие наставника – духовного отца, и Господь подарил нам пастырей в лице священников, отбывавших заключение вместе с нами. При этом мы должны были повиноваться и светским властям. Так Господь учил нас сознательно подчинять свою волю Божественной».

    Путь блаженства

    Слабый в вере и духовно обессиленный комфортной жизнью, современный человек с трудом и лишь отчасти может понять страдания тех, кто претерпел горести тюремной жизни. Многие свидетельства кажутся нам невероятными, мы не в силах представить себе, как вообще возможно переносить такие тяжкие мучения. Но еще труднее (а может быть, даже и совсем немыслимо) принять ностальгические воспоминания бывших арестантов о времени, проведенном за решеткой.

    «Тем, кто не сидел в тюрьме, невозможно это понять, – говорит отец Георгий Кальчу. – Теперь мы на свободе и очень счастливы, но испытываем ностальгию по тюрьме. Это нельзя объяснить другим. Нас называют сумасшедшими: “Как вы можете скучать по тюрьме?” Мой ответ таков: в тюрьме я жил подлинной духовной жизнью. Там я достиг таких духовных высот, которые мне не под силу достичь на свободе. Будучи изолирован и держась за Иисуса Христа как за якорь спасения, я ощущал радость и свет, какие не может дать мир. Не могу найти слов, чтобы точно выразить чувство, которое испытывал в тюрьме. Тот, кто не имеет такого опыта, не сможет понять, как мы были счастливы в узах».

    Валерию Гафенку испытывал именно такое счастье, несмотря на все муки. Виргил Иоанид вспоминает: когда их перевозили из одной тюрьмы в другую, Валериу, лежа с туберкулезом в полицейском фургоне, говорил, горя в лихорадке, о «счастье, которое испытываешь от страданий за Христа и от гонений, развязанных врагами веры, подобно первым мученикам». В письме своей семье он признавался: «Сегодня я счастлив. Во Христе я люблю всех».

    В тюрьме Аюд Валериу содержался под строгим надзором. По его рассказам, он долгое время провел в одиночной камере, на прогулку его выводили лишь на полтора часа в день. Поначалу было очень тяжело. «Дорогая мама! Хочу, чтобы ты знала, что я сильно страдал. В первую зиму часто просыпался посреди ночи в одиночной камере и, озябший и голодный, смотрел в темноту и тихо шептал, так, чтобы было слышно только мне (но и достаточно громко, чтобы было слышно Богу): “Мама, я голодаю, и мне холодно”. В первое время было очень трудно», – писал Валериу в письме матери.

    Страдания были тем более тягостными, что Валериу, знавший о своей невиновности, не понимал, почему отбывает заключение. Терзаемый душевными муками, он стал искать ответ на свой вопрос в книгах, которые были в тюрьме.

    Читал он много. Вскоре его внимание привлекло христианство: оно предстало ему в истинном свете – в своей духовной сущности. Валериу занялся тщательным изучением богословия и православной духовности. Среди прочитанных им книг были «Патерик», «Грешников спасение» Агапия Критского, «Жития святых», «О подражании Христу» Фомы Кемпийского. Читал труды святых Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Паламы, Григория Назианзина, Ефрема Сирина, Иоанна Дамаскина. Также изучал Паскаля, С. Булгакова, Бердяева, итальянского католического писателя Джованни Папини и все курсы, какие обычно преподают в богословских школах. Но особое внимание он уделил изучению Священного Писания.

    Духовные книги помогли Валериу глубже взглянуть на многие вещи, а особенно – в свое внутреннее «я». В своей одиночке Валериу много молился, пытаясь понять смысл страданий. После периода мучительной тревоги и борьбы он по благодати Божией сподобился Божественного просвещения и увидел свою душу всю в грехах.

    Момент просвещения дал толчок к внутреннему перерождению. Осознание своей грешности привело к пониманию смысла страдания: «Страдание, каким бы сильным оно ни было, имеет единственной целью очищение души, жаждущей спасения».

    С каждым днем в душе Валериу все более устанавливался правильный порядок – он стал новым человеком, приучив себя к жизни в духе. Его возрастание было гармоничным и имело целью обновление себя. По благодати Божией Валериу прошел путь подлинной православной духовности.

    Иоанн Ианолид вспоминает: «Когда ему становилось лучше, Валериу говорил красиво и с жаром, акцентируя внимание на своей любимой теме – внутреннем очищении и единстве со Христом. “Через Крещение мы получили очищающую благодать, а через помазание святым миром – украсились всеми дарами Святого Духа. Но блаженное внутреннее состояние зачастую бесплодно, потому что мы являемся христианами лишь по названию. Мы живем в мире, где царит беспорядок, шаткие моральные устои и грех. Сегодня считается постыдным быть верующим, а быть нравственным – это старомодно. Чтобы спастись, крещеному человеку нужно всю жизнь жить Духом Святым, но мы этого не делаем. Мы верили, молились, хранили веру, страдали, но, чтобы соединиться со Христом, нужно внутренне очиститься через покаяние и обновиться через причащение. Это значит соединиться со Христом сознательно и с великой стойкостью, став носителем Его святости, силы, любви, света и бессмертия. Необходимо безжалостно противостоять греху – тогда мы переродимся. На этом пути не может быть компромисса”.

    В другой раз Валериу сказал: “Учение Христа столь замечательно и совершенно, и если мы поймем его, то это будет самым мощным аргументом в пользу существования Бога. Когда я получил откровение, то рыдал от боли и счастья! Верующие в Него должны свидетельствовать об этой истине, даже если им придется принять мученическую смерть. Разве не был Сын Божий убит как враг Своего народа?”

    Однажды Валериу стало так плохо, что нам показалось: он умирает. Вдобавок ко всем болезням, “заработанным” в тюрьме, у него развился острый аппендицит. Его могли оставить умирать, но это было бы “негуманно”. Гуманизм – это лицемерие, прикрывающее жестокость и разоблачающее всю ядовитую и жалкую сущность коммунистической революции с ее лозунгами. Доктор доложил тюремной администрации, что Валериу надо доставить в городскую больницу для операции.

    Надзиратель подошел к больному и сказал:

    – Твоя жизнь в моих руках. Если тебе не сделают эту операцию, ты умрешь.

    Валериу снисходительно улыбнулся и ответил:

    – Если жизнь одного человека зависит от другого человека, то на нем, действительно, огромная ответственность! Но если бы все люди осознали, что жизнь каждого зависит от Бога, тогда все бы начали ценить жизнь ближнего!

    – Ты сумасшедший! – ответил тот и отправил Валериу в операционную под строгой охраной.

    Когда больной вернулся в изолятор, тюремщик сказал ему:

    – Вот, ты был лицом к лицу со смертью! Видишь? Мы хотели показать тебе, что твоя жизнь в наших руках. Может быть, сейчас передумаешь и будешь сотрудничать с нами? Мы дадим тебе стрептомицин! Ты будешь получать передачи от своей семьи. И знаешь, что может случиться потом?.. Ты умный человек и можешь быть нам полезен. Мы знаем, что тебя интересует не политика, а религия, но разве патриарх со всеми своими священниками сейчас не на нашей стороне? Почему бы тебе тоже не перейти на нашу сторону? Ты от этого немало выиграешь!

    – Благодарю вас за сделанную мне операцию. С этого момента мои мучения будут продолжаться еще дольше… Что касается остального, это – вопрос совести. Ради моей духовной свободы я выбираю смерть. Хорошо, когда об истине говорят открыто, а я служу истине. Я не сужу людей, а исповедую Бога. Ничего под солнцем не может существовать без Всевышнего. Вы не можете принять Христа, а я не могу принять духовную гибель, – сказал Валериу.

    – Я уже говорил тебе, что ты сумасшедший! Собираюсь сейчас представить отчет. Ты – реакционер, фашист, враг народа, союзник американских бандитов! Мы знаем, что делать с такими, как ты! Тебе подойдет только смерть! Так что иди и умри со своим Христом! И я не собираюсь останавливать ни Его, ни тебя и таких, как ты! – выкрикнул надзиратель.

    – Вы можете меня сейчас убить, но Христа второй раз убить невозможно. Он является камнем преткновения для всех видов гордыни. Поймите, что Христос есть единственная сила, способная избавить человека от страдания и греха.

    – Перестань говорить вздор! Истина на нашей стороне!

    – Истина есть любовь, жертвующая собой ради бедных и гонимых!

    – Ты смотришь в лицо смерти и при этом еще смеешь говорить мне мистические проповеди?! Ты хочешь убедить меня? Ну, смотри, ты зашел слишком далеко!

    Валериу старался прямо смотреть на тюремщика, хотя его веки отяжелели. Физически он чувствовал себя обессиленным, но внутренняя радость побуждала его говорить о вере, чтобы засвидетельствовать вечную истину. Его лицо выражало безмерную любовь. Валериу безмолвно молился за этого несчастного человека и за то, чтобы Господь избавил мир от лидеров, подобных ему.

    Надзиратель выглядел смущенным и озадаченным. Он выругался и повелел, чтобы Валериу доставили обратно в его камеру».

    «Я видел Богородицу»

    В ночь перед его последним Рождеством, ближе к рассвету, Валериу засвидетельствовал своему другу Иоанну Ианолиду: «В эту ночь я бодрствовал и ждал времени Рождественской песни. Так хотелось этой красоты! Я спел ее про себя. Я услышал, как она прозвучала на Небесах и спустилась к нам. Мне было довольно тяжело ее повторить, потому что я не знаю нот, а пришлось петь на слух. Итак, я не спал, находясь в ясном уме и спокойствии. И внезапно обнаружил у себя в руке фотографию Сеты (девушки, которую он любил). В изумлении я поднял глаза и у изголовья кровати увидел Божию Матерь – в белом, живую, настоящую! Она была без Младенца. Ее присутствие казалось мне вполне материальным. Богородица находилась так близко ко мне! Я был счастлив и забыл обо всем – время, казалось, остановилось. Затем Пречистая сказала мне:

    – Я твоя любовь! Не бойся. Не сомневайся. Мой Сын победит. Силы тьмы все растут и будут устрашать мир еще больше, но они рассеются. Мой Сын ждет, когда люди возвратятся к вере. Сегодня сыны тьмы смелее сынов света. Тебе кажется, что в мире больше не осталось веры, тем не менее знай, что наступит освобождение, хотя и через огонь и разрушения. Миру еще предстоит пострадать. Здесь, однако, все еще много веры, и Я пришла ободрить тебя. Будь смелым, ибо мир принадлежит Христу!

    Затем Божия Матерь исчезла, а меня переполнило чувство блаженства. Я посмотрел на свою руку, но фотографии в ней уже не было».

    Вскоре после этого Валериу рассказал Ианолиду:

    «Вчера поздним вечером я молился. Был утешен благодатию Божией и втайне радовался тому дару, что сподобился получить. Бодрствовал и ясно осознавал происходящее. Меня переполняло счастье. Вдруг почувствовал, что со мной стало происходить что-то странное помимо моей воли. Начиная с конечностей, моя душа стала покидать тело. Я не только не испугался, но и каким-то чутьем понимал, что это не смерть. Чем больше душа покидала тело, тем больше росла моя внутренняя жизнь. Душа легко поднялась к моей груди, шее, голове. Я чувствовал себя счастливым, чистым и освещенным благодатным светом. Мой ум никогда не был таким ясным, как тогда. Я знал, что Господь со мной. И я был счастлив находиться под Его властью. Казалось, что время растянулось. Боль в теле уже не чувствовалась. Я видел свое тело, и мне не хотелось ни возвращаться в него, ни отказываться от него. Жизнь и материя виделись мне как чудо. Моя душа быстро добралась до рта и совсем оставила тело. После этого я понял, что теперь могу свободно идти куда угодно и у меня нет никаких материальных преград. Это было замечательно! Меня переполняла невыразимая радость. Первой моей мыслью было пойти проведать семью, но тут я вспомнил святых отцов из Патерика, которые учили не доверяться духам, если не находитесь в послушании, чтобы диавол вас не обманул и вы не погибли. Я также вспомнил про древнего отшельника, которому сатана явился в образе ангела света. Этот подвижник отпал от послушания своему игумену и монастырю, считая, что находится в послушании у Самого Бога, а все остальные ему завидуют. Затем “ангел” пришел к нему и повелел позвать братию к колодцу на монастырском дворе, чтобы перед всеми была явлена сила Божия. В полночь братия собрались у колодца. Появился “светлый ангел” и, войдя в воду, сказал отшельнику: “Бросься в колодец – и я вытащу тебя оттуда целым и невредимым на виду у всех, чтобы они увидели, что ты свят”. Старец прыгнул в колодец и утонул – таким был его несчастный конец.

    Вспомнив эту историю, я решил не впадать в искушение и вернуться в тело. Сейчас, ты видишь, я готов к послушанию. Скажи мне, что делать, и я это сделаю».

    Письмо из тюрьмы Аюд

    Это письмо Валериу написал своей семье 29 января 1946 года:

    «Жизнь совсем не такая, как люди ее представляют. И сам человек не есть то, что он думает о себе. И истина совсем не такая, какой ее представляет человеческий разум. Я хочу быть честным и открытым до конца.

    С самого начала я задавался вопросом: почему меня отправили за решетку? В “прошлой” жизни все, с кем я общался, считали меня очень хорошим человеком, образцом нравственного поведения. Если я и вступал с кем-либо в конфликт, то только ради истины.

    После периода сильной борьбы и тревоги, после мучительной боли, когда переполнилась чаша страданий, в июне 1943 года наступил святой день, когда я пал на пол с разбитым сердцем и весь в слезах. Я молил Бога даровать мне свет. В тот день совсем потерял веру в людей. Прекрасно осознавал, что пребываю в истине, но не мог понять, зачем мне посланы все эти страдания. В моей пылкой душе оставалась лишь одна любовь. Никто меня не понимал.

    Рыдая, я начал делать земные поклоны… И вдруг – о, Боже! Как велик Ты, Господи! Я увидел свою душу всю в грехах – узрел в себе корень всех грехов человечества. Увы, так много грехов! А очи моей души, отягощенные гордыней, дотоле их не видели. Как велик Господь!

    Увидев все свои грехи, я почувствовал необходимость выкрикнуть их и выбросить из себя. Внезапно глубокий мир и волна необычайного света и любви излились в мое сердце. Как только открылась дверь, я вышел из камеры и пошел к тем собратьям по тюрьме, кто любили меня, ненавидели меня и причиняли много зла. И я открыто исповедал перед ними следующее: “Я самый грешный человек и не заслуживаю доверия даже самых ничтожных из людей. И я счастлив этим!”

    Все были поражены. Одни смотрели на меня с презрением, другие – с безразличием, а некоторые – с любовью, которую сами не могли объяснить. Кто-то сказал мне: “Ты заслуживаешь поцелуя”. Но я быстро убежал в свою камеру, зарылся головой в подушку и продолжал рыдать, благодаря и прославляя Бога.

    С того дня я начал сознательно бороться с грехом. Если бы вы только знали, как тяжела борьба с грехом! Хочу, чтобы вы знали, что я много боролся с грехом не только здесь, но еще когда был на свободе. [Он признается, что хотя и был искушаем физически, но не пал, а остался чистым.] В тюрьме я изучил свою душу и понял, что хотя не согрешал делом, но согрешал словом и особенно помышлением. После тщательного испытания совести я пошел к священнику и исповедался. Исповедь облегчила мою ношу. С тех пор я продолжаю постоянную борьбу, которая не прекратится и после смерти. Без покаяния никто не может сделать даже один шаг вперед. Каждый, кто уходит от реального состояния своей души, есть лжец.

    Что такое жизнь? Это дар Божий. Господь подарил нам жизнь, чтобы мы очищали свои души от греха и готовились через соединение со Христом к вечной жизни. Что есть человек? Человек – это существо, созданное по безграничной любви Божией, которому Бог дал свободный выбор – либо жизнь, либо смерть. Будьте очень внимательными! В общественной жизни люди думают друг о друге и судят друг друга не по тому, что они есть по существу, а по тому, какими они кажутся с виду. Не имейте иллюзий относительно человека (тот, кто так делает, горько страдает), но любите его. Лишь один совершенен, благ и чист: Христос Бог!

    И, наконец, что есть истина? Истина есть Христос, Слово Божие. Искренне старайтесь приблизиться ко Христу и оставьте мир с его грехами!»

    http://www.pravoslavie.ru/98217.html

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 02.11.16 18:06

    Давайте по теме   .

    Страдание святых мучеников Акиндина, Пигасия и Анемподиста



    Память 2 ноябрь

       Когда персидский царь Сапор7041, омраченный идолослужением7042 и исполненный всякого беззакония, воздвиг в своей стране великое гонение на христиан, то в это время между его придворными было три тайных христианина: Акиндин, Пигасий и Анемподист. Служа скрытно Христу, они приводили многих своим тайным учением к тому же благочестию. Некоторые оклеветали этих трех святых пред царем, что они не только сами веруют в Распятого, но и других заражают, как ядом, такою же верою.
       Царь сказал с гневом клеветникам:
       — Почему вы, давно зная о таких людях, не донесли мне и не представили их ко мне?
       Они сказали:
       — Державный царь! Если прикажешь, мы сейчас же представим их к тебе.
       Царь тотчас дал такое приказание, и они пошли, чтобы взять их. Когда они подошли к дому, в котором пребывали святые, то нашли двери запертыми; ибо верные рабы Господни стояли на молитве и не хотели отпереть людям, упражняясь в беседе с Богом. Те выломали двери, схватили святых и, связав, повели пред лицо царя.
       Царь, увидев святых, начал кротко спрашивать их:
       — Откуда вы, дети мои?
       Святые отвечали:
       — Об отечестве ли нашем спрашиваешь нас, царь? — отечество наше и жизнь наша есть Пресвятая, Единосущная и Нераздельная Троица, Отец, Сын и Святой Дух, Единый Бог.
       Царь сказал:
       — Вы весьма дерзки и смеете исповедывать предо мною иного Бога, потому что еще не испытали, что такое раны и разного рода мучения.
       Святые отвечали:
       — Мы смелы надеждою на Бога нашего и готовы принять за Него всякие раны и мучение; если не веришь словам нашим, испытай самым делом: наноси раны, причини, какие хочешь, мучения, — и увидишь, отвергнемся ли мы от нашего Бога.
       Когда святые говорили еще более, прославляя Единого Бога и обличая царя за его многобожие, то царь разгневался и повелел каждого из них, распростерши по земле, четырем человекам бить суковатыми палками. Святые же благословляли, среди побоев, Бога, единогласно говоря:
       — Призри, Господи, не умолчи и не отступи от нас, чтобы все уразумели могущество десницы Твоей, и Сам, Господи, помоги нам.
    Продолжение:

       Между тем как святые среди мучений пели так, палачи выбились из сил, и царь приставил других, чтобы те продолжали бить их. И били мучеников долгое время, так что они могли бы и умереть от столь продолжительных побоев, если бы Сам Бог не поддерживал жизни их. Царь, видя такую твёрдость их терпения, что они не кричат и не теряют сил, удивлялся; какой-то ужас напал на него, и он упал с царского престола. Святые же воззвали к нему, говоря:
       — Господь наш, Который дал тебе жизнь, снова укрепляет тебя, чтобы ты увидел чрез нас силу Его.
       Окружающие думали, что царь убился до смерти и, подбежав, подняли его. Он поднялся еле живой и едва пришел в себя. После того Сапор пришел в еще большую ярость, подумав, что мученики причинили ему это каким-либо колдовством; ибо нечестивые, сами будучи всецело под действием бесов, всегда имели обыкновение приписывать волхвованию и колдовству совершаемые святыми дивные чудеса Божии. Беззаконный царь повелел повесить святых мучеников и развести под ними пылающий огонь, чтобы они погибли, испустив свои души среди мучений от оков и огня.
       Святые, вися в продолжение долгого времени, воспевали:
       — Светильник душ наших и Творец наш, преданный за нас, оплёванный, подвергшийся поношению, как злодей повешенный на дереве, всё в Своей деснице содержащий Владыка! приди ныне и призри на наше страдание и яви нам спасение Твое; воззри на болезни наши и помилуй нас, сделай явным для всех, что мы имеем Тебя — Единого Бога на небе.
       И тотчас явился им Господь в человеческом образе, с лицом светлым, как солнце: с явлением Его распались оковы, погас огонь и святые сделались здоровыми. Увидев Господа, они исполнились неизреченной радости, Господь же снова сделался невидимым. А святые стали пред царем как будто бы не претерпели ни одного мучения. Царь, увидав их здоровыми, изумлялся и говорил им:
       — Что такое было с вами?
       Они отвечали:
       — Видишь сам что: Христос Бог наш спас нас от твоих мучений; познай силу Его и устыдись.
       Беззаконник начал хулить Христа. Святые же воскликнули:
       — Да онемеют уста льстивые, хулящие истинного Бога!
       И тотчас царь онемел и сделался безгласным.
       Святые говорили:
       — Что с тобою произошло, царь, что ты не говоришь с нами? Неужели мы так и отойдем от твоего судилища, не получив окончательного приговора?
       Царь начал делать окружающим знаки глазами и руками, чтобы они взяли святых и заключили в темницу; но никто из окружающих не понял, что он приказывает своими знаками, Тогда царь, сорвав с себя багряницу7043, ударил ею о землю и, как безумный, начал пред всеми топтать ее ногами. Народ, видя то, дивился и сожалел о своем царе, что он впал в такое безумие.
       Святые же сказали народу;
       — О, слепые умом! видя вы не видите, слыша не слышите, ибо ожесточились сердца ваши! ...
       Когда святые говорили сие, явился с неба полк пресветлых Ангелов, коих видели многие из народа; не будучи в состоянии смотреть на них, они упали от страха и уверовали во Христа, Святые же начали петь: «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля, и горы двинулись в сердце морей. Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей» (Пс. 45:2-3, 43:27).
       Царь, не будучи в силах предпринять что-либо, по причине немоты, в ярости начал бить себя по лицу. Акиндин, видя его в таком смятении, прослезился и сказал:
       — Во имя Иисуса Христа, Господа нашего, говори.
       И тотчас у него разрешился язык, и он начал говорить, но не благословлял Бога, напротив, имея ожесточенное сердце, еще более хулил: хотя он и видел на себе крепкую руку Божию, однако не хотел познать истины. Считая все сие за колдовство святых мучеников, он воспылал еще большим гневом на них и, вместо благодарности, тотчас по разрешении своей немоты, изрек такое слово:
       — Акиндина, Пигасия и Анемподиста погублю лютою смертью, вам же, присутствующим, отомщу за то, что не послушались меня, когда я приказывал вам знаками, — взяв этих нечестивых христиан, мучить за меня; ибо они связали мой язык своим колдовством.
       И повелел царь разжечь железное ложе и положить на нем мучеников. Когда их жгли на этом ложе в течение многих часов, они усердно молились Богу и воспели приличествующей тому времени псалом Давида:
       — «Ты испытал нас, Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро7044. Ты ввел нас в сеть, положил оковы на чресла наши7045, посадил человека на главу нашу7046. Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс.65:12). Дай нам силу понести удручающие нас мучения с твёрдою душою и мужественным сердцем, дай познать имя Твое святое стоящим вокруг, пред которыми Ты сделал явными силу Твою и чудеса Твои.
       Когда святые говорили сие, послышался голос с неба, который изрек:
       — Так как вы засвидетельствовали веру вашу делами, то прошения ваши будут исполнены.
       Многие из стоящих вокруг, сподобившись слышать сей Божественный голос, воскликнули:
       — Един есть истинный Бог, Коего чтут сии страдальцы, один Он силен, один непобедим, и нет, кроме Него, иного Бога. Блаженны вы, страстотерпцы, соделавшиеся свидетелями пришествия Его на землю и из любви к Нему предавшие души свои на смерть, после которой удостаиваетесь жизни вечной! Молите Его благость и за нас, чтобы Он простер нам свыше руку Своей помощи и извлёк нас из глубины погибели.
       Святые мученики, возведя свои очи на небо, молились о них, говоря:
       — Боже, в вышних живущий! призри на рабов Твоих, истинно призывающих имя Твое, и ниспошли орошение новому Твоему достоянию, — тем людям, которые ныне уверовали в Тебя; пусть роса, исходящая от Тебя и омывающая греховные немощи, будет им врачевством и исцелением7047, и пусть познают все, что Ты — Единый Бог, и пусть все повинуется Твоей власти.
       Когда святые так говорили и оканчивали молитву, внезапно вдруг засверкала молния, послышались раскаты страшного грома, и пошел сильный дождь; неверующие, полные страха и ужаса, бежали; с мучениками остались только одни те, которые веровали во Христа.
       Святые сказали им:
       — Не бойтесь, ибо сие было ради вас, чтобы чрез этот дождь над вами было совершено таинство крещения.
       Когда все единогласно воссылали славу Богу, то было видно множество нисходящих с неба Ангелов, которые одевали белыми одеждами новокрещенных людей, показывая чрез то, что души их очищены святою верою и водою, сшедшею на них свыше. От этого дождя погас огонь, остыло раскалённое ложе, и святые встали живыми и здоровыми; только тела их были чёрны, подобно деревьям, обгоревшим в огне.
       Царь, призвав снова святых, сказал им:
       — Хотя вы и угасили огонь своим волхвованием, однако не избежите моих рук, пока не заставлю вас поклониться богам, или не предам вас лютой смерти.
       Они отвечали как бы одними устами:
       — Предай нас какой хочешь, смерти, но мы не отторгнемся от живущего на небесах Единого Бога, уготовавшего нам вечную жизнь.
       Царь, засмеявшись, сказал:
       — Дети мои и друзья! если вы почитаете Единого Бога, то и я ведь принуждаю вас почитать не многих богов, а только одного, однако — того, которого почитаю и которому поклоняюсь я. Ибо и я имею одного бога, которого люблю и почитаю более других, это — великий Зевс, старший между всеми богами7048; воздайте, вместе со мною, поклонение ему одному; относительно же прочих богов — как хотите, достаточно воздать почтение одному.
       Блаженный Анемподист сказал царю:
       — Каким образом воздать честь Единому Богу велишь ты?
       Царь, услышав это, обрадовался, ибо подумал, что хотят поклониться его скверному Зевсу, и сказал им:
       — Пойдёмте, дети мои, со мною в храм великого Зевса, и что я буду делать, то и вы делайте, и поклонимся вместе моему богу.
       Святые сказали:
       — Ты, царь, молись по своему уставу, а мы будем молиться — как научились издавна.
       Царь, не поняв сказанного ими, радовался, ибо он думал, что они уже склонились к его идолопоклонству и говорил им:
       — Почему вы ранее не захотели обнаружить единомыслие с нами? — тогда вы не потерпели бы таких мучений. Теперь же простите меня, что причинил вам скорбь; обещаюсь загладить пред вами это моею усердною любовью.
       Он велел приготовить свою царскую колесницу и, поднявшись на нее, звал к себе святых мучеников, чтобы они садились вместе с ним.
       Святые отвечали:
       — Нет, царь, мы не поедем на колеснице, но пойдем сами.
       Так они дошли до этого мерзкого храма. Взяв их за руки, царь вошел с ними в храм и начал кричать:
       — Велик бог Зевс, и велика сила его! приидите, возлюбленные мои, и помолитесь прежде меня великому богу Зевсу.
       Святые отвечали:
       — Как ты велишь, так и сделаем.
       Сотворив крестное знамение на челах своих, они упали на колена и, подняв к небу свои руки, начали молиться Богу, Единому в Троице, Отцу и Сыну и Святому Духу; и тотчас потряслось то место, и храм начал разрушаться. Царь, убоявшись, выбежал вон со всеми, кто был с ним, и пал храм вместе с идолами, и всё находящееся в храме разбилось в прах. Святые же остались при падении того храма невредимыми; они радовались при виде силы Христовой и смеялись над беспомощностью языческих богов.
       Царь воспылал сильною яростью на святых и сказал им:
       — Таково-то ваше обращение к Зевсу и поклонение ему? такова-то ваша молитва, что вы своим волхвованием разрушили храм и сокрушили богов?
       Святые отвечали:
       — Как мы научились издавна, так и молились Единому Богу, Создателю всего мира, волхвование же не знаем; и не от какого-либо волхвования, но от всесильного имени Божия, призванного нами в молитве, разрушился скверный храм с нечистыми вашими богами.
       Царь повелел приготовить три котла и наполнить их оловом, серою и смолою, разрубить старые лодки на дрова7049 и развести ими большой огонь под котлами. Когда это было сделано, и сильно раскалённые котлы кипели и клокотали, святых связали цепями и свесили их сверху в котлы, сначала до пояса, потом — до груди и наконец — до шеи. Они же взирали, среди этих мучений, на небо, и каждый из них пел свою песнь из псалмов Давидовых. Блаженный Пигасий взывал: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35:10).
       Блаженный Анемподист говорил: «Моя нога стоит на прямом пути; в собраниях благословлю Господа» (Пс. 25:12).
       Блаженный Акиндин начал восклицать:
       — «Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня» (Пс.17:5), но поелику «Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс.65:12). Сам, Господи, изведи нас в покой.
       Святые, молясь таким образом в котлах, не потерпели никакого вреда от кипящих олова, серы и смолы, и цепи, сами развязавшись, упали с них. Святые вышли здоровыми на виду у всех, из которых многие, удивляясь сему поразительному чуду, познали истину и, прославив Христа, уверовали в Него. Также и один из мучителей, по имени Афоний, видя это чудо, уверовал во Христа и воскликнул:
       — Велик Бог христианский!
       Царю же он сказал:
       — Безбожный и человеконенавистный царь! доколе ты не оставишь сих неповинных людей? — вот мы, мучая их, устали более, чем они, претерпевая мучение, а ты остаешься как бы железным и каменным, и не трогается сердце твое.
       Царь тотчас повелел отрубить ему голову.
       Афоний, услышав ответ царя, присуждавший его к усечению мечом, возвел очи на небо и сказал:
       — Слава Тебе, Господи Иисусе Христе Боже, в Которого веруют христиане! вот и я верую в Тебя, поклоняюсь Тебе и умираю за Тебя: спаси меня недостойного по великой Твоей милости.
       Палач, приступив к нему, надел на шею его верёвку, чтобы вести его за город для исполнение казни. Он же, обратившись к святым мученикам, сказал:
       — Господа мои и отцы, забудьте зло, которое я причинил вам, мучая вас, по повелению нечестивого царя. Молите о мне Бога, чтобы простил Он мне многие мои грехи, приобщил меня к сонму верующих в Него и дал мне увидеться с вами в Царствии Его.
       Святые мученики сказали ему:
       — Радуйся, брат, потому что прежде нас идешь ко Христу, и будь уверен, что найдешь у Него милость, и Он воздаст тебе по вере твоей.
       Афония, после того как он поцеловал святых, отвели за город; призывая пресвятое имя Иисуса Христа, он склонил под меч свою выю и, отошел, радуясь ко Господу. Христиане, взяв его тело и обвив чистым полотном, предали его честному погребению, как мученика Христова.
       После сего Акиндина, Пигасия и Анемподиста царь повелел зашить в кожаные меха и бросить в море. Когда это было сделано, явились святый Афоний и с ним три Ангела, ходящие по морю; вынув из моря святых мучеников, они освободили их от мехов и поставили на суше живыми и здоровыми, как бы никогда нисколько не страдавшими. Услышав о том, что святые мученики живы, царь разгневался на воинов, которым поручил ввергнуть святых в морскую пучину. Предположив, что они не послушались его и отпустили их на свободу, он, прежде всего, отсек руки этим воинам, которых числом было четверо, а потом приказал потопить их в море. Перед смертью, они призывали Господа нашего Иисуса Христа, исповедуя Его святое имя, веруя и молясь Ему, и таким образом были потоплены в водах морских. Святые мученики, Акиндин, Пигасий и Анемподист, снова были взяты, заключены в темницу и забиты в колодки. В смущении царь пошел в свою спальню, возлег на ложе, призвал своих вельмож и начал с гневом говорить им, что они оставили его одного трудиться на суде, совершаемом над христианами, и не помогают ему ни в чем, ни словом ни делом. Они отвечали, говоря, что нехорошее это дело — упражняться в таких судах и предавать казни неповинных христиан. Царь же при сем заметил им еще следующее:
       — О чем вы думали, когда стояли вчера и третьего дня, закрыв уста свои руками?
       Один из вельмож, по имени Елпидифор, засмеявшись, сказал:
       — Мы смеялись в своей душе над твоим безумием, и глупы мы были до сих пор, что слушались тебя.
       Царь приказал одному из присутствовавших здесь слуг ударить Елпидифора по лицу. Все вельможи, видя это, пришли в негодование и сказали царю:
       — Знай, царь, что мы не на твоей стороне.
       Царь, видя, что все вельможи за одно с Елпидифором, убоялся и, не желая раздражать их еще более, сказал:
       — Простите мне, потому что от великой печали пришел в гнев.
       Вельможи, оставив царя, ушли, тем более что уже наступала ночь. Царь же еще более мучился сердцем от ярости, думая о том, как бы и святых погубить и вельможам отомстить. Поутру он повелел бросить святых мучеников в яму, наполненную ядовитыми гадами; но и там они остались невредимыми, утешены были явлением Ангелов и выведены оттуда целыми. Потом их повесили и скоблили тела их даже до костей, но мученики снова оказались без ран. Наконец, царь, не зная, что сделать еще, осудил их на усечение мечом. Когда святые шли за город для совершения над ними казни, за ними следовало много веровавшего народа, который с плачем говорил им:
       — Рабы истинного Бога, зачем оставляете нас без поучения?
       Святые отвечали:
       — Милосердный Бог устроит потребное для вас, как знает и хочет: только веруйте в Него несомнительно, и Он дарует вам — что будет служить вам на пользу.
       Некоторые из царских слуг пошли к царю и донесли, что весь народ пристал к этим трем христианам и может воспрепятствовать их усечению.
       Царь сказал:
       — Выведите за город триста вооруженных воинов, чтобы они перебили и народ, который будет следовать за этими обольстителями.
       Слуги донесли ему, что среди этого народа есть и некоторые из вельмож, что и Елпидифор там же, и спрашивали, можно ли и их перебить с прочими. Царь приказал позвать к нему Елпидифора. Елпидифор, взяв с собой трех других сановников, пришел к царю. Царь, поникнув головою, долго сидел в молчании; потом, подняв голову, сказал:
       — Елпидифор! зачем, оставив отеческих богов, вы захотели перейти к ложным христианским7050? Знай же, что я не пощажу никого, кто верует в Распятого.
       Елпидифор отвечал:
       — Делай что хочешь, мы готовы тотчас умереть за распятого Христа, потому что Он один есть истинный и праведный Бог, и нет другого, кроме Него. Все же твои боги суть бесы, от которых мы отрекаемся и отвергаемся, а тобою, — служителем бесовским, — и скверными идольскими жертвами мы пренебрегаем.
       Тогда царь осудил их на смерть и произнёс над ними такой приговор: «Елпидифора и всех его единомышленников, которые оставили пресветлых богов и предпочли смерть этой жизни, — повелеваю усечь мечом, чтобы они получили то, чего сами пожелали; и кто хочет взять и укрыть их тела, тот может сделать это безбоязненно».
       Воины, тотчас взяв их, повели за город к святым мученикам и ко всему народу, уверовавшему во Христа. Когда там было прочитано пред всеми повеление царя, то все воскликнули:
       — Слава Тебе, Боже, что указал нам благой путь, дабы мы, освободившись из сего мрачного и коварного мира, пришли к Тебе, Богу нашему, поклонились престолу Твоему и узрели Тебя, Свет Неприступный.
       Они начали целовать друг друга. Воины же, окружив, избивали их, и пало тогда от меча около семи тысяч уверовавших во Христа, вместе с святым Елпидифором.
       Акиндин, Пигасий и Анемподист не были усечены, но, по повелению царя, снова были заключены в темницу.
       Поутру царь повелел приготовить огненную печь, чтобы сжечь в ней святых мучеников. Когда святые были выведены из темницы, царь сказал им:
       — Видите ли эту печь? — вот она приготовлена для вас.
       Блаженный Акиндин сказал:
       — Для тебя еще большая печь приготовлена в геенне огненной, в которой ты будешь вечно гореть вместе с соименными тебе бесами.
       Царь гневно сказал:
       — Разве я бес?
       Святый отвечал:
       — И дела твои и имя твое показывают в тебе беса, ибо ты делаешь свойственное бесам, и имя твое означает: «царь бесов»; и хорошо назвала тебя твоя мать Сапором, потому что ты единомышленник бесов.
       Царь сказал окружающим:
       — Попросите мать мою придти сюда ко мне.
       Когда пришла его мать, он встал со своего престола; воздав ей честь, он посадил ее возле себя и сказал:
       — Скажи мне, мать моя, какое у меня имя?
       Мать отвечала:
       — Ты носишь имя твоего деда: дед твой назывался Сапором, и тебе имя Сапор.
       Царь, показав перстом на святых, сказал:
       — А эти беззаконники говорят, что у меня бесовское имя.
       Мать его на это засмеялась, — ибо она уже веровала во Христа, но скрывалась пред своим злым сыном. Царь, увидев, что мать его засмеялась, вскипел яростью и, устремившись на нее, начал бить ее по лицу. Она же припала к ногам святых мучеников и с плачем говорила:
       — Спасите мою старость, рабы Христовы, ибо я вижу, что родила не по имени только, но и на самом деле беса и окаянного сатану.
       Царь, увидев, что и мать его уверовала во Христа, осудил и ее бросить в огненную печь, вместе со святыми мучениками. Кроме того, уверовали еще и некоторые из присутствовавших воинов, числом двадцать восемь, и все были брошены в печь, вместе с Акиндином, Пигасием и Анемподистом и с блаженною матерью царя; молясь в огне, они предали Богу свои святые души. Люди достойные видели сонм святых Ангелов, поющих вокруг печи и принимающих души святых, и несказанное благоухание исходило от мученических тел. Когда печь погасла, царь ушел в палату, и все разошлись, тогда некоторые из верующих пришли к печи и нашли тела святых целыми и неповрежденными огнем; они взяли их и предали честному погребению, славя Отца и Сына и Святого Духа, Единого Бога, Емуже слава во веки, аминь.

    Тропарь, глас 2: Страстотерпцы Господни, блаженна земля напившаяся кровьми вашими, и свята селения, приимшая телеса ваша: в тризнищи бо врага победисте, и Христа со дерзновением проповедасте. Того яко блага молите спастися, молимся, душам нашым.

    Кондак, глас 2: Благочестивыя и богоносныя мученики, яко на земли оставльшыя вся, приял еси в наслаждение благих Твоих и упокоение, Акиндина, Пигасия, Анемподиста, с ними же Аффония и Елпидифора же, Едине сый преблагий.

    _________________________________________________

    7041    Персы в Свящ. Писании называются Еламитами, как происшедшие от Елама, сына Симова. Они жили в Азии, близ Персидского залива (заключенного Аравийским полуостровом и материком). Упоминаемый здесь царь Сапор, — вероятно, Сапорес II, жил в IV в. В подданных — христианах он склонен был видеть тайных союзников своих врагов — римлян. Смерть мучеников Акиндина, Пигасие, Анемподаста и друг, последовала по одним в 330 г., по другим — в 345-м г.
    7042    Персы почитали верховным богом Митру, или солнце. Они поклонялись также огню и признавали два божества: творца всего доброго — Ормузда и виновника всякого зла — Аримана. Основателем этой религии считается Зороастр, главная священная книга Персов- Зенд-Авеста.
    7043    Плащ пурпурового цвета, иначе порфира. Краскою для этой ткани служила кровь некоторых раковин или улиток, которых находили в Средиземном море. Это была одежда царей, символ власти и величия их. Иногда, впрочем, одевались в такой плащ и частные лица — роскошествующие богачи.
    7044    Серебро, чрез расплавление на огне, освобождается от примесей и получает чистейший вид. Подобно сему, и добродетель мучеников, чрез испытание огнем, возвысилась и получила совершеннейший вид.
    7045    С еврейского: «положил оковы на чресла наши» (иначе: «на бедре нашем»). В настоящем случае это означает мучение от ожогов.
    7046    Т. е. «посадил верхом на нас» — образ поноснейшего рабства. Этим выражением указывается здесь на крайнюю степень унижения, которому были подвергаемы св. мученики.
    7047    Со временем, под влиянием соседних народов, Персы стали соединять с культом солнца и огня и служение иноземным богам.
    7048    Зевс почитался греками величайшим из богов (у римлян — Юпитер), управлявшим молниями, отцом богов и людей.
    7049    Это — с тою целью, чтобы развести более сильный огонь, ибо днища и стенки лодок, во избежание пропуска ими воды, обыкновенно густо покрываются смолою, особенно — с наружной стороны.
    7050    Вероятно, царь слыша о трех Лицах Божества, полагал, что и христиане почитают несколько богов и между ними одного — главного.

    Holder
    Модератор
    Модератор

    Сообщения : 5565
    Дата регистрации : 2013-07-15
    Вероисповедание : православный христианин

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Holder в 02.11.16 20:10

    Монтгомери пишет:Давайте по теме   .
    Про Кодряну перенес в Беседку.


    _________________
    Cum principia negante non est disputandum.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 03.11.16 16:17

    Страдание святых мучеников Акепсима епископа, Иосифа пресвитера и Аифала диакона

       
    Память 3 ноября

    В персидской стране, в городе называемом Наессон7054, жил благочестивый епископ, но имени Акепсим. Упражняясь, от дней своей юности, во всяких добродетелях, он сохранил непорочность жизни до самой старости. Будучи уже восьмидесяти лет от роду, он сохранил еще, среди трудов, силы совершать усиленные подвиги поста и молитвы, и ревностно заботился о врученной ему пастве. Но еще больший подвиг он обнаружил при своей кончине, когда мужественно постоял даже до крови за своего Господа, за Которого ревностно положил и свою душу после долгих и тяжких мучений. Еще за несколько лет до своего мученического подвига, он получил такое пророчество о своем страдании:
       Когда однажды он возлежал в своем дому, отрок его, исполнившись пророческого духа, поцеловал его в голову и сказал:
       — Блаженна сие глава, потому что она приимет мучение за Христа.
       Он возрадовался этому пророчеству и сказал:
       — Да будет мне, чадо, по слову твоему.
       Вместе с Акепсимом сидел, бывший у него в то время, один возлюбленной друг его, епископ соседнего города. Услышав сказанные отроком слова, он улыбнулся и сказал отроку:
       — Скажи мне, чадо, — не знаешь ли чего и о нас?
       Боговдохновенной отрок отвечал:
       — Ты не увидишь более своего города, но преставишься на пути к нему, в селении Етрадан7055.
       Пророчество этого отрока исполнилось на обоих епископах. Один умер на пути, в упомянутом селении, глава же епископа Акепсима, действительно, сподобилась мученического венца. Это произошло следующим образом.
       Нечестивой персидский царь Сапор воздвиг великое гонение в своей земле на христиан. В самой день спасительных страданий Христовых он послал во все подвластные ему страны повеление, чтобы были перебиты во всей Персии все исповедующие Христа. И бесчисленное множество христиан было в то время без пощады перебито нечестивыми по городам и селениям.
       Больше всех пылали яростью на христиан жрецы и волхвы7056; они старательно разыскивали укрывающихся и, вытаскивая их из домов и потаенных мест, предавали лютой смерти. Иные из верующих сами предавали себя в руки их и доблестно проливали свою кровь. Многие из придворных лиц были умерщвлены за Христа. Евнух7057 Азадис, которого царь весьма любил, был вместе с ними предан смерти, как истинный раб Иисуса Христа и исповедник Его Пресвятого имени.
       Царь, узнав о смерти своего возлюбленного евнуха Азадиса, весьма сожалел о нем и прекратил поголовное истребление христиан, отдав лишь повеление разыскивать вождей и учителей христианской веры для предания их на смерть.
       Когда это повеление царя было оглашено повсюду, начальники волхвов и жрецов старательно обходили всю Персию, ища христианских епископов и священников и предавая их разными способами смерти.
    Продолжение:
       В это время был взят и святой епископ Акепсим. Когда взявшие выводили его из дому, некто из домашних, подойдя к святому, сказал ему на ухо:
       — Сделай какое-либо завещание о своем доме.
       Он же, показывая рукою на дом, сказал:
       — Этот дом уже не мой, ибо я без промедления пойду к горнему дому7058.
       По прибытии в город Арбелу7059, когда его привели к князю волхвов, которому имя было Адрах, князь спросил святого Акепсима:
       — Кто ты?
       Акепсим громко исповедал себя христианином.
       Князь сказал ему:
       — Правду ли говорят о тебе, — что ты не слушаешь царского повеления и проповедуешь Единого Бога?
       Святой безбоязненно отвечал:
       — Всё, слышанное тобою о нас, верно: я проповедую Единого Бога и убеждаю приходящих ко мне, чтобы познали Его и вместе со мною веровали в Него.
       Князь сказал:
       — Мы слышали о тебе, что ты мудрее других, теперь же видим, что ты ничем не лучше несмысленных детей, — ибо что мудрого в том, чтобы противиться повелению царя и не поклоняться светлому солнцу и огню, которым поклоняется сам царь?
       Святой отвечал:
       — И ваш царь и вы с ним совершенно обезумели, потому что, оставив Создателя, поклоняетесь созданию.
       Князь сказал с гневом:
       — Ты называешь безумными нас, почитающих такую стихию и поклоняющихся оживляющему и просвещающему всё солнцу? — Лживый старик! поистине ты сам безумен, и если не подчинишься царскому повелению, то твоя старость не избавит тебя от тяжких мучений, и твой распятый Бог7060 не освободит тебя из наших рук.
       Святой сказал:
       — Да заградятся, нечестивец, твои мерзкие уста, хулящие моего Бога! Ты хочешь устрашить меня своими угрозами, чтобы я отступил от отеческих преданий, которым научился в юности и в которых дожил до этой седины. Если ты и превозносишься в своей гордости предо мной, — что ни старость, ни Бог мой не избавят меня из рук ваших, — однако и я не переменю лучшего на худшее: ибо какая для меня польза освободиться из ваших рук на эти немногие дни? ибо скоро, и помимо вас, взыщется с меня общий долг смертного естества7061. Не воздам поклонение солнцу, ни почтение огню, чтобы никто не мог посмеяться над моей старостью, чтобы никто не подумал, что жизнь для меня дороже моего Бога; не продам за кратковременную жизнь столь великих небесных благ.
       Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.
       Мучитель, поставив его снова пред собою, после продолжительных побоев, сказал:
       — Акепсим! где твой Бог? — Пусть Он придет теперь и избавит тебя из моих рук.
       Святой отвечал:
       — О, пребеззаконный! Бог мой вездесущ. Он наполняет небо и землю и имеет силу избавить меня из твоих рук. Но я умоляю Его благость не о том, чтобы Он избавил меня от причиняемых тобою мучений, но о том, чтобы ниспослал мне терпение среди мучений, дабы, претерпев до конца, я мог бы наследовать венец жизни. Какой же муки и смерти достоин ты, восстающий на Бога Живого, ты, — земля и пепел? — Поистине ты достоин того, чтобы сгореть в огне, которому поклоняешься теперь как богу, — чтобы бог твой вечно жёг тебя.
       Князь волхвов, слыша это, пылал гневом и повелел обложить святого тяжелыми железными оковами и заключить в темницу.
       Поутру на другой день был взят пресвитер Иосиф7062, семидесяти лет от роду, также и диакон Аифал7063, оба — мужи праведные и святые, ревность которых о Боге была подобно обоюдоострому мечу, посекающему безбожие. Они были приведены к нечестивому волхву, и он, гордо посмотрев на них, сказал:
       — О, погибшие люди! зачем, обходя простых людей, вы обольщаете их вашим неправедным учением?
       Пресвитер отвечал:
       — Мы не обольщаем людей, но обращаем их от обольщения к истинному Богу, Который есть Господь и Создатель солнца и огня и всех видимых и невидимых тварей; а праведно наше учение потому, что оно учит об Едином Праведном Боге.
       Волхв сказал:
       — Какое учение более справедливо: то ли, которого держатся царь и все его воеводы, или то, которому следуют люди худые, отверженные, нищие и ничтожные — как ты?
       Пресвитер отвечал:
       — Точно, мы худые и отверженные люди в сем мире, ибо Господь наш оказывает благоволение пребывающим не в гибельных для души богатствах и гордости житейской, но в нищете и смирении нашем; по этой причине многие из нас добровольно делаются нищими и смиренными, раздав свое имение в руки убогих, за что мы надеемся получить награду сторицею от нашего Господа. И если бы мы упражнялись в собирании богатств, то, трудясь своими руками, обогатились бы более, чем ты, не делающий ничего, а только поглощающий плоды чужих трудов и с притеснением отнимающий имение других людей, убогих; для нас же достаточно нашего труда, чтобы и самим питаться, в меру надобности, и питать более слабых братьев.
       Мы знаем, что для богатых труден путь в Небесное Царство, и что стремящиеся к обогащению впадают в искушение.
       — Оставь свои длинные лживые речи и поклонись огню и солнцу, — сказал волхв, прерывая его беседу.
       Пресвитер отвечал:
       — Не надейся, что когда-нибудь увидишь меня исполняющим вашу беззаконную волю, ибо я не оставлю Создавшего огонь и солнце, и не поклонюсь созданию.
       Волхв, слыша это, повелел, обнажив святого пресвитера Иосифа, растянуть и бить прутьями розового дерева, ветви которого колючи подобно терновнику, до тех пор, пока не была содрана вся кожа его, и плоть не стала отпадать от костей.
       Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.
       Святой, будучи весь окровавлен, воскликнул:
       — Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты благоволил омыться мне от грехов в крови моей.
       После долгих побоев, святой был скован двумя железными оковами и отправлен в темницу к святому Акепсиму, где они имели один в другом отраду среди своих страданий, взаимно утешая друг друга надеждою на милость Божию.
       Когда пресвитер был отведен в темницу, диакон Аифал остался пред князем волхвов, стоя связанным.
       Волхв, посмотрев на него, сказал:
       — А ты что скажешь? Исполнишь ли царское повеление? Поклонишься ли великому солнцу? Вкусишь ли жертвенной крови, чтобы избавиться от предстоящих тебе бедствий? Или останешься упорным и непокорным, как и прочие?
       Святой диакон отвечал:
       — Пить кровь — дело твоих скверных седин; за Бога ты считаешь то, что создано Богом. Я не буду в такой степени слеп душевными очами, как ты, и не почту тварь более, чем Творца.
       Тогда мучитель повелел связать руки его под коленами и вложить сквозь связанные руки большой кол, а шести палачам, по три с каждой стороны, наступить на концы дерева и таким образом давить святого и при сем бить его без пощады колючими прутьями. Воины, прыгая на дерево, избили суставы мученика, стегали его розгами, истерзали тело его.
       Святой, доблестно терпя, сказал волхву:
       — Ты веселишься, мучитель, видя растерзанное человеческое тело, как веселится пёс или ворон, видя труп и желая насытиться им. Однако знай, нечестивец, что я считаю эти мучение за ничто.
       Волхв, еще более воспылав яростью, повелел сильнее бить святого, пока не сломились кости его и плоть не начала отпадать от костей. Потом, перестав бить, понесли его в темницу, ибо он совсем не мог ступать ногами по причине жестоких ран, и, принеся, бросили его, как какое-либо бремя, к первым двум страдальцам.
       По прошествии пяти дней, святые были приведёны из темницы на место, называемое Рай, где был храм бога огня, которого почитали нечестивые Персы.
       Князь волхвов, восседая там на судилище, сказал святым:
       — Скажите мне без замедления, будете ли еще оставаться в своем безумии или, изменившись к лучшему, будете с нами заодно?
       Святые отвечали:
       — Да будет тебе известно, судья, что в том убеждении, которое имели от начала, мы остаёмся поныне и пребудем в нем до конца. Ни угрозами, ни мучениями, ни подарками, ни иным каким-либо образом ты не изменишь нашего доброго исповедания. Единого Бога, Господа всего, мы знаем и исповедуем, в Него Единого веруем и Ему Единому поклоняемся.
       Волхв, услышав это, тотчас изобрёл новое мучение. Он повелел обвязать мучеников верёвками под руки, также и бедра и голени их и, вложив в веревки палки, вертеть, и таким образом этими верёвками стягивать их. Когда делали это, святые терпели жестокие мучения и страдания, ибо у них ломались кости, так что треск ломаемых костей был слышен даже стоящим вдали.
       Мучители говорили им:
       — Не сопротивляйтесь царской воле. Они отвечали:
       — Всякий, кто исполняет волю вашего беззаконного царя, противится Богу.
       Так мучили святых от третьего часа до шестого7064. Потом мучитель повелел снова отвести их в темницу, но святые не могли идти сами, посему их несли как ноши, и бросили туда же, где они были ранее. Мучитель отдал распоряжение сторожам, чтобы они не позволяли никому приходить к ним, и чтобы того, кто пожелал бы дать им пищу, или питьё, или одежду, тотчас взять и убить. И Христовы страдальцы пребывали в этой темнице три года в великой нужде, изнемогая от голода и жажды и претерпевая чрезвычайные страдания от загноившихся ран, так что и сами сторожа, при виде такого бедственного положения их, умилялись и много раз плакали. Но, имея строгое запрещение от князя, они боялись делать им какое-либо послабление; только тайно кто-нибудь из них, или из других бывших там же узников, подавал им иногда кусок хлеба или немного воды, — так терпели они из любви ко Христу.
       По прошествии трех лет, когда прибыл туда Сапор, царь Персидский, то пришел с ним главной князь над всеми Персидскими волхвами, по имени Ардасабор. Узнав о святых мучениках Акепсиме, Иосифе и Аифале, находящихся в темнице, он повелел привести их к нему.
       Когда святые вышли из темницы, то были подобны трости, колеблемой ветром, — так они ослабели. Изнурённые голодом и жаждою, они высохли, подобно сену, падали от ветра и не могли сами идти. Когда их привели к князю Ардасабору, они представляли из себя удивительное зрелище, ибо вид их был как вид мертвецов, лежащих во гробе: глаза глубоко ввалились, кости были покрыты только кожею.
       Князь, увидев их, сказал:
       — Христиане ли вы? Они отвечали:
       — Так, мы — христиане, веруем в Единого Живого Бога и поклоняемся Ему.
       Князь сказал:
       — Видите, какое бедствие принесла вам ваша вера, какие несчастия и скорби? ибо вы утратили от многих мучений и долгого заключения образ живого человека и сделались похожими на мертвецов, лежащих в гробе. Советую вам поклониться пресветлому солнцу. Если же не послушаетесь меня, то умрёте лютою смертью.
       Святые единогласно отказались от такого нечестия и исповедали Истинного Бога, создавшего не только солнце, но и всякую тварь, и обнаружили полную готовность умереть за Создателя всего.
       После долгого спора, когда князь оказался не в силах подчинить их своей воле, то повелел сначала бить святого Акепсима по спине и по животу грубым ремнем; и били его тридцать воинов, глашатай же восклицал:
       — Подчинись царскому повелению, и будешь жив.
       Святой, пока был в силах, отвечал:
       — Я стараюсь исполнять волю Господа моего всеми силами, полученными от Него.
       Потом, ослабев, замолчал. После этого отсекли его святую главу; и исполнилось пророчество того боговдохновенного отрока, который прежде, целуя его в голову, сказал;
       — Блаженна сие глава, ибо она приимет мучение за Христа.
       Тело святого мученика вытащили на улицу и бросили на съедение псам, а стражи, стоя вдали, наблюдали, чтобы христиане не украли его. По прошествии трех дней, когда стражи отошли куда-то, христиане взяли это многоценное сокровище и предали его честному погребению.
       После умерщвления святого Акепсима, стали бить, по приказанию мучителя, святого пресвитера Иосифа, и глашатай восклицал:
       — Будешь жив, если подчинишься царской воле.
       Святой же восклицал:
       — Бог — Един, и нет иного, кроме Него, Которым мы живем, движемся и существуем7065, в Него мы веруем, Его почитаем, — царским же повелением пренебрегаем.
       После продолжительных побоев, он изнемог и сделался как бы мёртвым. Мучители думая, что он умер, вытащили его вон и бросили на торговой площади; потом, узнав, что он еще дышит, взяли его и заключили в темницу.
       После того как удалили святого Иосифа, князь начал говорить святому Аифалу:
       — Вот пред твоими глазами жизнь и смерть, честь и бесчестие; не избирай себе худшего, оставив лучшее, — не иди тем путем, которым пошли безумные и получили достойную, по своим делам, казнь. Ты же послушайся моего совета, чтобы сподобиться великих почестей и получить подарки из царских рук; если же не послушаешься меня, то сам будешь виноват в своей погибели.
       Святой диакон отвечал:
       — Великий был бы для меня, пред лицом неба и земли, стыд, если бы я не пошел тем же путем, каким пошли предо мною отцы мои. Если они, будучи стары годами и немощны плотью, так мужественно пострадали, то мне ли, более молодому годами и более сильному телом, бояться этих временных мучений? — Не боюсь смерти за Христа, умершего за меня, не хочу терять вечной жизни за временную жизнь, не продам своего благочестия за ваши подарки и почести.
       Тогда князь сказал с яростью окружающим:
       — Возьмите и бейте его сильнее, чем первых.
       Святой сказал:
       — Пёс смердящий и нечистый! Эти мучения устрашают только малодушных, а не крепких мужей, души которых пылают желанием соединиться со Христом.
       И начали сильно бить святого Аифала. Князь с удивлением говорил своим:
       — Почему это христиане пренебрегают сею жизнью, а смерти желают, как благополучия житейского?
       Окружающие сказали ему:
       — Они имеют преданное от отцов их учение, которое говорит, что есть иной мир, лучший чем этот; веруя этому учению, они пренебрегают этим миром, в надежде на лучший, потому и избирают себе добровольно смерть.
       Между тем как князь в продолжение многих часов упражнялся в такой беседе со своими приближёнными, святой принимал в это время бесчисленные раны.
       Потом князь, притворяясь милосердным, приказал перестать бить, и сказал святому:
       — Покорись царской воле и будешь здоров, ибо у нас есть врачи, которые могут исцелить все твои раны.
       Святой отвечал:
       — Если бы ты мог одним словом исцелить меня от ран, то и тогда я не подчинился бы вашему беззаконию.
       Князь сказал:
       — Я сказал это, испытывая тебя; ибо, если бы ты и подчинился, тебе уже невозможно было бы исцелиться от таких и столь многих ран, которые исцелить может только одна смерть. Будь же примером7066 для всех христиан, — чтобы не смели противиться царю и бесчестить его князей.
       Святой отвечал:
       — Беззаконный судья! хотя ты и говоришь всегда ложь, теперь же, сам того не желая, сказал правду, — что я буду для всех христиан примером мужества и великодушия; ибо многие из верующих, взирая на меня, как на живой пример, и видя мое твердое страдание за Христа, исполнятся ревности о Господе Боге своем и пойдут на такие же мучения за Него.
       Князь, удивляясь такому его мужеству и терпению, взглянул на стоящего по близости своего любимого друга, по имени Адесха, которой был из города Арбелы, и сказал ему:
       — Возьми этих обоих христиан, Иосифа и Аифала, в свой город и сделай так, чтобы они были побиты камнями своими же христианами.
       Он потому не захотел казнить их сам чрез посечение мечом, чтобы христианские учители приняли кончину от христианских же рук.
       Адесх положил их на животных7067, как снопы или бездушное дерево, ибо они не могли ни ходить, ни сидеть, так как все члены их были расслаблены от бесчисленных мучений, — почему и привязал их к животным и пошел с ними в свой город. На пути, когда нужно было остановиться для отдыха или ночлега, их клали на землю, снимая с животных, как бы мёртвые тела, ибо они не могли шевельнуть ни руками, ни ногами, потому что, обессиленные побоями, находились в омертвении; и если кто, по состраданию, хотел дать им пищи или немного воды, то своими руками влагал им в уста; и снова, подняв их с земли, клали на животных и, привязав как мёртвых, везли. По прибытии же в город Арбелу, их заключили в смрадную темницу и не позволяли никому из христиан приходить к ним и в чем-либо позаботиться о них. Раны их очень загноились, из язв их текли гной и кровь, и не было никого, кто обвязал бы их раны, или перевернул бы на другой бок или напоил бы чашею холодной воды. Так святые страдали за Бога.
       Была в том городе одна верующая и святая женщина, по имени Снандулия, которая тайно питала страдающих в темнице за Христа. Узнав об Иосифе и Аифале, что они в темнице, она пришла туда ночью со своими рабами; дав сторожам много золота, она вошла в темницу и нашла их еле живыми: они не могли уже ничего говорить и едва лишь дышали. Снандулия упросила сторожей, чтобы позволили ей взять святых на короткое время в свой дом, обещаясь до рассвета снова привести их в темницу, — и сторожа позволили ей. Взяв мучеников, она перенесла их в свой дом, которой находился недалеко от темницы; положив на ложе, она омывала их язвы, обтирала их кровь чистыми полотенцами, мазала ею по телу своему, помазывала их драгоценным миром, обвязывала струпья их, целовала их разбитые руки и ноги и горько плакала над ними. Когда страдание их несколько облегчились, Иосиф пришел в себя и, взглянув, увидел эту благочестивую женщину, горько рыдающую над ним; он начал понемногу говорить ей:
       — Такое твое благодеяние, о святая жена, благоугодно Богу и нам, страждущим за Него; но неприлично так горько рыдать о нас. и рыдание это чуждо нашей христианской надежде и вере.
       Женщина отвечала:
       — Я радуюсь тому, что Христос дал вам столько мужества, что вы твёрдо претерпеваете лютые мучения; еще более я возрадовалась бы, если бы увидела вас претерпевшими мучение до конца; плакать же свойственно человеческой природе.
       Святой Иосиф сказал ей:
       — Однако не следует тебе плакать о нас, ибо ты знаешь, что все, претерпеваемые за Христа, скорби ведут за собою вечное веселие.
       Когда стало рассветать, святые тотчас были отнесены в темницу. По прошествии шести месяцев, — когда святые несколько уже исцелились от ран, могли встать на ноги и понемногу ходить, только лишь у Аифала руки висели неподвижно, — Адесх, получивший их для казни от Ардасабора, был отрешен от своей власти, а вместо него пришел другой судья, более жестокий, чем первый, по имени Зеров. Когда он пришел в город и стал приносить жертвы в храме бога их — огня, жрецы известили его о святых мучениках, Иосифе и Аифале, говоря:
       — Есть в темнице два христианских учителя, которые ранее были мучены Ардасабором, а потом приведены сюда, чтобы сами христиане побили их камнями. Так как они не могли ходить от ран, то посему мы не выводили их на казнь, но ждали, пока они выздоровеют, чтобы можно было заставить их склониться к единомыслию с нами.
       Услышав это, судья тотчас повелел привести их к нему и долго спорил с ними, ласками и угрозами принуждал их поклониться огню и вкусить их жертв. Когда же он нисколько не успел в этом, то сначала повелел повесить святого Иосифа обнаженным вниз головой и бить воловьими жилами. И когда сильно били его, то немного поджившие раны снова открылись, и кровь текла, как бы из источников, потоками. Некоторые из присутствовавших там волхвов приблизились к святому и потихоньку сказали:
       — Человек! если стыдишься народа войти пред всеми в храм нашего бога и принести вместе с нами жертву, то обещай сделать это тайно, и будешь свободен от мучения.
       Святой же громогласно воскликнул: Пс.6:9 — «Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего».
       Три часа били его, потом мучитель повелел, сняв его, нести в темницу, ибо он опять не мог идти по причине открывшихся ран.
       Когда сняли и отнесли в темницу святого Иосифа, на место его, был повешен святой Аифал и также без пощады был бит в течение долгого времени. Он же беспрестанно восклицал:
       — Я — христианин.
       Когда сняли и святого Аифала, то на место его повесили одного человека манихейского злочестия7068, которой также, исповедав пред всеми свою злочестивую веру, порицал Персов за их нечестие. Повесив его, начали бить. Первоначально он терпел причиняемые ему раны; когда же его стали бить с большею жестокостью, он начал кричать громким голосом, проклиная своего учителя, отказываясь от веры его и обещая поклониться Персидским богам. Присутствовавший там святой Аифал, услышав это, исполнился радости и смеялся над ним, говоря:
       — Ты только отведал мучение, и уже отрёкся от своего Манихея. Благословен Христос Бог наш, укрепляющий нас во всех жесточайших мучениях а подающий нам силу быть непобедимыми и непоколебимыми в нашей благочестивой вере!
       Услышав это, судья разгневался на святого и повелел снова бить его колючими розовыми прутьями. И били его до тех пор, пока не подумали, что он уже умер, и, вытащив его вон, бросили как мёртвого. Некто из волхвов, видя лежащее нагое тело, сжалился, повинуясь природному чувству, и покрыл его простынею. Некоторые из товарищей его, увидя это, сказали судье о том, что он сделал, и, схватив, били его беспощадно. Так безжалостные заплатили ему за добро; заметив же, что святой Аифал еще дышит, они взяли его за ноги и оттащили в темницу.
       По прошествии некоторого времени, святые мученики снова были вынесены к судье из темницы, и он сказал им:
       — Пожалейте сами себя, люди, вкусите жертвенной крови и освободитесь от мучений.
       Они же единогласно отвечали:
       — Пить кровь прилично не людям, а только плотоядным псам. Но так как ты хотя и человек по природе, но пёс по нраву, лающим на создавшего тебя Бога, то сам пей кровь и насыться ею.
       Судья, разгневавшись, снова повелел бить их. Присутствующие, сожалея их, стали говорить:
       — Вместо крови, вкусите, хотя вареного жертвенного мяса, чтобы освободиться от мучений. Святые отвечали:
       — Мы ничем не оскверним нашей непорочной веры.
       После сего судья со своими советниками утвердил такой приговор над святыми мучениками, чтобы христиане побили их камнями.
       Святой же Иосиф сказал:
       — Я хочу сказать судье некоторую тайну.
       Судья тотчас подошел к нему, думая, что он хочет принести жертву идолам. Святой же, плюнув судье в лицо, сказал:
       — Не стыдно ли тебе, бесчеловечный судья, столь жестоко бороться против человеческой природы и обращать свою ярость против умирающих?
       И возвратился судья со стыдом на свое место. Тотчас же было послано по христианским домам множество слуг, и они насильно привели христиан из домов на судилище, чтобы те побили камнями святого Иосифа. Оттащив его на просторное место, немного в сторону от судилища, они выкопали яму до бедер и поставили в нее святого, потому что иначе он не мог стоять. Связав ему руки назад и поставив вокруг христиан, слуги вкладывали в руки христиан камни и принуждали последних бросать каменья в святого, что те и делали, хотя и против своей воли. Привели и блаженную Снандулию и заставляли ее бросить камнем в святого.
       Она же воскликнула:
       — От века не слышано, чтобы кто-либо принуждал женщину поднять руку на святых мужей, как делаете вы, воюя не против врагов, но против нас, и наполняя кровью и убийством отечество, находящееся в мире.
       Нечестивцы прикрепили к длинной палке железной рог и дали Снандулии в руки, чтобы она издали пронзила им святого. Она же сказала:.
       — Для меня было бы лучше, если бы вонзили это в мое сердце, чем коснуться святого и неповинного тела.
       Вокруг святого было набросано множество камней, так что только голова его была видна. Некто из нечестивых, подняв большой камень, замахнулся им над головою святого и ударил его этим камнем в голову и раздробил ее. Так добрый страдалец предал свой дух в руки Господу. Была поставлена стража охранять мученическое тело, как какое-либо сокровище, чтобы оно не было украдено верующими. По прошествии трех дней, произошло великое землетрясение. Огонь, упав с неба, сжёг сторожей и разметал камни, как прах. Когда же землетрясение, гром и молнии прекратились, пришли люди на место, где тело святого было забросано камнями, и увидели, что камни раскиданы, тела же святого не нашли, ибо Господь, ведомыми только Ему судьбами, перенёс его в неведомые места.
       Святой диакон Аифал был отвезён в селение, называемое Патриас7069, и там также христиане побили его, по принуждению, камнями; святое же тело его, жившие по близости иноки, придя ночью, тайно взяли и предали честному погребению. На том месте, где был убит святой Аифал, выросло, дерево «мерсина»7070, от которого по молитвам святого мученика исцелялись всякие болезни. И стояло то дерево в течение пяти лет, исцеляя недуги всех приходящих. При виде этого, нечестивые по зависти срубили его под корень. Многие из достойных видели на том месте блистание небесного света и Ангелов, воспевающих и славящих Бога, прославляющего Своих святых, молитвами которых да сподобимся и мы воспевать, вместе с Ангелами, славу в вышних Богу во веки. Аминь.

    Кондак, глас 2:

       Божественным мудре, непорочно тайноводил еси, жертва приятна был еси благоблаженне: Христову бо пил еси чашу славно, святе Акепсимо, со страдальцы твоими, моляся непрестанно о всех нас.

    ______________________________________________

    7054    Один из малоизвестных городов; в церковном отношении был, вероятно, подчинен митрополии Мосульской (Мосуль — на реке Тигре) или Ниневийской.
    7055    Селение недалеко от Наессона.
    7056    Под именем волхвов, иначе магов, в древности разумелись мудрые люди, обладавшее высокими и обширными знаниями, особенно знаниями тайных сил природы, светил небесных, священных письмен, иероглифов и т. п. Они наблюдали естественные явления, толковали сны, предсказывали будущее; большею частью они, вместе с тем, были и жрецами и пользовались большим значением и уважением, как при царских дворах, так и в народе. О персидских волхвах упоминается в книге пр. Даниила (Дан. 2:1-49 и далее), из Персии же, вероятно, приходили волхвы для поклонения родившемуся Спасителю (Мф. 2:1-23). Волхвы были и в других странах, наприм. в Вавилоне, Ассирии, Мидии (см. кн. пр. Даниила; ср. Числ. 22:1-41, 23:1-30) и в Египте (Быт.41:8. Исх.7:11). Слово «волхв», первоначально однозначущее с словом «мудрой», впоследствии стало прилагаться к волшебникам, чародеям, чревовещателям, вызывателям умерших и т. п.
    7057    Слово «евнух» означает собственно скопца. Таковыми были на востоке смотрители над царскими гаремами; с этой должности они нередко, в древности, переходили на высшие государственные должности. Впоследствии слово «евнух» употреблялось иногда вообще в значении лица, занимающего высокую государственную должность, царедворца, вельможи, хотя бы это лицо и не было скопцом.
    7058    Разумеется небесная обитель, куда вступают истинные последователи Христа, по заповеди Его Самого (Ин.14:2-3). Слово «горний» означает вышний, верхний, небесной (ср. Иез.41:7, Колос. 3:2).
    7059    Арбела — город на одном из притоков реки Запата (иначе Забата), представляющего собою, в свою очередь, левой приток р. Тигра. Город этот находится недалеко от Ниневии, замечателен тем, что в 12 милях к западу от него, близ Гавгамелы, произошло сражение, в котором Александр Великий во 2-й раз победил Дария Кодамана, сделавшись после того обладателем всей Персидской монархии.
    7060    В этих словах заключается богохульная насмешка, ибо казнь чрез распятие считалась позорной, и ей подвергались наиболее преступные и презренные люди.
    7061    Разумеется смерть, иначе — то, что все люди по природе смертны.
    7062    Иосиф был пресвитером из Бет-Кетубы в Адиабене.
    7063    Аифал — диакон из при-Евфратской местности в Вавилонии.
    7064    На востоке за начало дня считалось, по нашему часосчислению, время от 6 часов утра. Отсюда 3-й час дня — по нашему 9-й час утра, 6-й — 12-й дня.
    7065    Выражение заимствовано из Деян.17:28.
    7066    Т. е. — устрашающим примером того, как наказываются ослушники царской воли.
    7067    Здесь разумеются мулы и ослы, на которых ездили и перевозили тяжесть. Для перевозки более значительных тяжестей и на большие расстояния употреблялись верблюды.
    7068    Манихейство — ересь, которая образовалась в Персии под влиянием попытки объединения христианства с началами Персидской религии Зороастра, проповедывавшей дуализм, т. е. существование от века двух самостоятельных начал или царств — доброго и злого. Основатель манихейства, Манес (ж. в III в.), сначала был магом, потом принял христианство, сделался даже пресвитером, но вскоре был отлучен от Церкви за свою склонность к языческой Персидской религии, и впоследствии, при Персидском царе Варане I, был казнён. По его учению, Христос есть лишь светлый эон (дух), происшедший от Отца света чрез истечение. Одна половина Его была поглощена материей и составила душу видимого мира, т. н. Страждущего Иисуса, вторая, с помощью другого зона, Животворящего Духа, освободилась от материи и поместилась в солнце; это — т. н. бесстрастный Иисус. Воплощение Христа — это есть сошествие с солнца бесстрастного Иисуса для освобождения страждущего Иисуса, светлые частицы которого сатана, будто бы, собрал и, для большего удобства обладание ими, заключила в лице человека. По этому учению, воплощение Христа было только призрачным (докетизм). В нравственном отношении оно проповедовало борьбу с материей, для освобождения от нее света, чрез постепенное умерщвление в себе плоти. Ересь манихеев была особенно распространена в IV и V вв.
    7069    Это селение находилось в Бет-Нугардской области. Нугарды — город с епископией, подчиненной митрополии Мосульской.
    7070    Мерсина — мирт, миртовое дерево. Оно растёт в Азии, в тропических странах Америки, в Африке — в Египте и в южной Европе, по берегам Средиземного моря. Дерево это достигает 3-х сажень высоты, имеет красноватую кору и длинные крепкие ветви с постоянно зелёными мелкими листьями и с распускающимися в мае белыми душистыми цветами. Миртовое дерево было самым любимым у древних, его разводили в садах, им в праздники украшались жилища, миртовые венки надевали на голову во время пиршеств, особенно — свадебных. Мирт почитался у древних вообще символом любви, тихого счастья, изображением радостных обстоятельств в настоящем и светлых надежд в будущем.

    Память святых мучеников Аттика, Агапии, Евдоксия, Катерия, Истукария, Пактовия и Никтополиона:
    Святые мученики Аттик и Евдоксий, в царствование Декия7073 состояли воинами в городе Севастии7074 вместе с Катерием и Истукарием. Святые, за распространение веры во Христа, были схвачены полководцем Маркеллом, который предал их многочисленным мучениям. После того они были ввержены в темницу, где были биты по плечам и по чреву воловьими жилами и затем им были сокрушены зубы. Во время мучения полководец, обратившись к святому Катерию, спросил:
       — Ты научил народ не слушаться царских повелений?
       — Я не учил народ, — ответил он, — противиться царю, но научил веровать бессмертному Царю-Христу.
       После сего были приведены святые: Истукарий, Пактовий и Никтополион, которые исповедывали Христа Бога, за что были осуждены и биты кольями, а также претерпели и другие многочисленные мучения и наконец вместе с другими были осуждены на сожжение и так о Господе скончались.
    7073    Декий — Римский император, жестокий гонитель христиан; царствовал с 249—251 г.
    7074    Под этим именем известно несколько городов. Здесь говорится о Севастии Армянской.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 20:35

    Страдание святых мучеников Никандра епископа и Ермея пресвитера

    Память 4 ноября

    Святые Никандр и Ермей просвещены были светом учения Христова и поставлены на священнослужение святым Апостолом Титом. Многих эллинов они обратили от языческого заблуждения и привели ко Христу. За это они были схвачены и приведены на допрос к комиту Ливанию. Когда Ливаний, после долгих стараний отвратить их от Христа, ничего не мог достигнуть, он повелел привязать их к резвым коням и, гоняя последних, влачить рабов Христовых. Влачимые таким образом долгое время, они обагрили землю своею кровью. Тела их, ударяясь по земле о камни и пни, покрывались ранами и, по закону естества человеческого, им надлежало бы умереть, если бы Сам Господь не укреплял их во время мучений. Потом едва живых их ввергли в темницу и морили голодом и жаждою; но Господь питал их хлебом небесным и исцелял их раны. По некотором времени, они опять были приведены на допрос и, когда отказались повиноваться мучителю, были повешены на дереве, строгаемы железом и палимы свечами. Затем они были брошены в разожженную печь, но остались невредимы, ибо Ангел Господень, сошедши к ним, остудил печь и сохранил их невредимыми от огня. Наконец, мучитель приказал вбить им железные гвозди в голову, сердце и чрево, и после того для них выкопали яму и еще дышащих бросили туда и засыпали землею. Скончавшись такою жестокою и тяжкою смертью, святые Никандр и Ермей достигли вечной радостной жизни с Господом, Которому слава во веки. Аминь.

    _______________


    Житие и страдание святых преподобномучеников Галактиона и Епистимы. Память 5 ноября:
    В Финикии7112, в городе Эмесе, жил некто Клитофон, человек благородный, знаменитый и богатый. Жена его, по имени Левкиппия, дочь епарха7113 Мемнона, была беcплодна и сильно скорбела об этом, так как за бесплодие ей часто приходилось выслушивать упрёки от мужа, а иногда переносить брань и даже побои. Оба они были язычники, держались эллинского7114 лжеверия и особенно чтили богиню Артемиду7115.
       В то время городом управлял некто Секунд сириец, который чрезвычайно немилосердно и жестоко относился к верующим во Христа. Он придумал множество различных орудий для мучения и выставил их посреди города на страх христианам. Вследствие сего, многие из верующих, из боязни тяжких мучений, скрывались, а другие, смело исповедуя Христа, сами отдавались в руки мучителей и умирали за имя Господа своего. Там был, между прочим, один инок, именем Онуфрий, который, чтобы не узнали, что он — христианин, скрыл свое иночество под нищенским рубищем, и, переходя с места на место и от дома к дому, просил, как убогий, куска хлеба, а между тем, где можно было, учил истинной вере и обращал к Богу души человеческие. Таким образом пришел он и к дому Клитофона, и, стоя у ворот, начал просить хлеба. Левкиппия, видя человека, одетого в рубище и просящего хлеба, приказала одной из рабынь затворить перед ним двери: в тот день она была рассержена, так как муж нанёс ей побои из-за её бесплодие. Инок же продолжал, как это в обычае у нищих, стоять у ворот, прося милостыни. Вскоре Левкиппия смилостивилась, велела пустить старца во двор и снабдила его всем нужным. Старец, принимая милостыню, услыхал тяжкий сердечный вздох Левкиппии и спросил ее:
       — Что за печаль у тебя, госпожа моя, что ты вздыхаешь так тяжко?
       Она отвечала ему:
       — Нет у меня, старец, детей, так как я бесплодна, и за это притесняет и гонит меня муж мой; много раздала я золота врачам и чародеям, чтобы они помогли мне и разрешили мое бесплодие, и нет мне от них никакой помощи, а только впадаю я всё в большее уныние.
       Старец спросил:
       — Какому Богу служишь ты?
       — Я служу великой богине Артемиде, — отвечала она.
       — Потому-то ты и бесплодна, что не имеешь упования на Бога, могущего. дать плод чреву твоему, — отвечал старец.
       — Но на какого же бога мне нужно надеяться, который мог бы дать мне такую благодать, чтобы я могла называться матерью? — спросила Левкиппия.
       — Уповай на истинного Бога Иисуса Христа, — отвечал старец,— и веруй в Него и в Безначального Отца Его и в Святого Единосущного и Животворящего Духа.
       Левкиппия спросила:
       — Не о том ли Боге ты говоришь мне, Которому служат галилеяне?7116
       — Именно о Нем, — отвечал старец, — ибо Он сотворил небо, основал землю, создал человека и всякое живое существо.
       — Я боюсь, — заметила на это Левкиппия, — как бы не узнал о такой моей вере начальник области Секунд и не предал меня смерти, как сделал он со многими другими: всех верующих в Того Бога, о Котором ты говоришь, он убивает без милосердия.
       — Если ты боишься начальника области, — сказал старец, — то можешь тайно служить Святой Троице: вот и я, боясь угроз мучителя, тайно служу Богу моему и, по благодати Его, надеюсь получить спасение, ибо я, как видишь, — христианин, инок и пресвитер, — изменил свой вид, чтобы не быть узнанным; по внешности для всех я — один из нищих, а на самом деле — раб Христов. Так и ты, служа Христу тайно, не лишишься чрез то спасения.
       — Если я приму веру эту, отче, — спросила Левкиппия, — а муж мой останется в язычестве, то не будет ли тщетна вера моя ради неверного мужа?
       — Приими только знамение Христово, т. е. святое крещение, и веруй, не сомневаясь, в истинного Бога, и если останешься твёрдою в истинной вере, то и сама спасешься и мужа своего спасешь, ибо наши Писания говорят: «Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы» (1Кор.7:14). Когда Онуфрий утвердил Левкиппию своими словами, она сказала:
       — Отче! Можешь ли ты совершить надо мною святое крещение?
       Он же отвечал:
       — Есть ли только вода, а то уже и время приспело для того.
       Приказав служанкам никому не говорить о том, что было,
       Левкиппия велела налить кадку воды, и тогда блаженный Онуфрий крестил ее во имя Отца и Сына и Святого Духа и научил ее тайнам учения христианского и всем заповедям. Когда он уходил, новокрещённая просила его не забывать её, посещать по возможности часто и учить благочестию и молитве.
       Когда инок ушел, Левкиппия приняла вид больной, для того, чтобы муж не прикасался к ней до восьми дней. Таким образом, она сохранила в чистоте благодать Святого Духа, полученную в крещении. По прошествии восьми дней, она увидела в видении Господа нашего Иисуса Христа, распятого на кресте; и виделось ей, что она припала к ногам Его и слышала из пречистых уст Его утешительное обещание разрешить её неплодие и даровать ей такого сына, который будет подражателем крестным страданиям Спасителя и причастником Царствия Его. Вследствие сего видения, Левкиппия исполнилась великой духовной радости и возымела пламенную любовь к Богу. С того времени память о страданиях Господа никогда не покидала её, она всегда взирала умом на распятого Христа и как бы видела Его стоящим пред собою.
       Вскоре после того она стала непраздною. Муж её чрезвычайно обрадовался этому и сказал ей:
       — Теперь я знаю, что ты угодна богам: они даровали плод утробе твоей; и так пойдём и принесем им жертву.
       Тогда Левкиппия вздохнула и сказала:
       — Не те боги, к которым зовёшь ты меня, дали мне этот дар, но иной Бог, Который ко мне ранее зачатия явился во сне и Которого я видела пригвождённым ко кресту. И если хочешь, господин мой, Ему именно принесём мы благодарственную жертву.
       — Тот Бог, Которого видела ты, — заметил её муж, — есть Бог галилеян, о Котором я слышал от многих, что Он действительно распят был на кресте и творит дивные чудеса.
       — Так почему же, — сказала она, — мы не веруем в Него, когда Он всемогущ и милостив к нам с тобою настолько, что исполнил наше сердечное желание, — разрешил мое бесплодие?
       — Разве ты не слыхала, — отвечал муж, — что начальник области без всякого. милосердия мучает и убивает верующих в Распятого?
       — Но если нельзя веровать в Него открыто, — сказала Левкиппия, — мы будем веровать тайно и сообразно с сею верою направлять ко благу жизнь свою.
       — Нет человека, — сказал Клитофон, — который бы научил нас новой вере и дал бы нам наставление, как должны мы служить тому благому Богу, Которого ты видела во сне и Который даровал Тебе способность зачатия.
       Левкиппия, видя, что муж склоняется на её сторону, рассказала ему о всём, случившемся с нею, и открыла, что она уже христианка и научена тайнам веры Христовой одним иноком. Клитофон с радостью выслушал это и пожелал креститься. Как только блаженный Онуфрий пришел в их дом посетить новокрещеную, она показала его мужу, и Клитофон был крещен святым старцем. И жили супруги во всяком благочестии и чистоте, тайно служа Господу Истинному.
       Когда у них родился младенец мужеского пола, они призвали своего духовного отца и учителя Онуфрия, который и крестил младенца, причем ему наречено было имя — Галактион. При сем святый старец изрёк о нем следующее пророчество: «Сей младенец жизнь небесную возлюбит более земной».
       Когда Галактион возрос, родители позаботились об его обучении и, при помощи Божией, он быстро преуспевал во всех науках, какие изучал, а когда ему исполнилось 24 года — и уже по смерти его матери — отец пожелал, чтобы он вступил в брак и, приискав девицу, прекрасную лицом, по имени Епистиму, обручил с нею своего сына. Так как брак был отложен на некоторое время, то Галактион, чтобы видеться с невестой, часто приходил к ней в гости; но он никогда не приветствовал ее, — как то было в обычае, — целованием, так как она не была крещена. Епистима была очень опечалена этим. Отец, видя её печаль и узнав о причине её, сказал Галактиону:
       — Почему, юноша, ты не приветствуешь обычным целованием мою дочь, а свою обрученницу? Если ты её не любишь, то зачем и обручался с нею?
       Галактион, ничего ему не ответив, пошел к девице и сказал ей наедине:
       — Епистима! Знаешь ли, почему я не приветствую тебя целованием?
       Она отвечала:
       — Не знаю, господин мой, и весьма скорблю об этом.
       Галактион сказал:
       — Так как ты не христианка и осквернена нечистою языческою верою, то я не хочу прикасаться к твоей нечистоте, чтобы не оскорбить Духа Божия; но если хочешь приобрести мою любовь, отрекись от идолов, уверуй в Бога, в Которого верую я и приими святое крещение: тогда я дам тебе целование, буду любить тебя, как самого себя, назову тебя своею супругою и мы до конца проживем в любви и неразлучно.
       Епистима отвечала:
       — Я сделаю всё, что ты велишь, господин мой: я верую в твоего Бога и желаю креститься.
       Он сказал:
       — Хорошо, мудрая девица, теперь я воистину начинаю любить тебя. Но так как нет никого, кто бы мог крестить тебя, ибо благочестие христианское подверглось лютому гонению, а пресвитеры и клирики — одни перебиты, другие бежали в пустыню, то необходимо мне самому крестить тебя. И так, захвати с собою белые одежды и выйди на реку Кифос — как бы купаться, а между тем и я выйду из своего дома в поле под видом прогулки и, отыскав тебя на реке, окрещу.
       Епистима вышла к реке, вышел и Галактион и крестил в Кифосе свою обрученницу во имя Отца и Сына и Святого Духа и научил ее молитве. Затем они разошлись, и никто не знал об их тайне. Около того же времени Галактион обратил в истинную веру одного из рабов своего тестя и крестил его, как и свою обрученницу. Этот раб, по имени Евтолмий, впоследствии сделался иноком и написал настоящее житие.
       Епистима, после крещения, оставалась в родительском доме, упражняясь в богомыслии и молитвах, которые она совершала тайно, ибо она скрывала от отца принятие ею христианской веры.
       Когда, на восьмой день после крещения, к ней пришел Галактион, она сказала ему:
       — Дивную вещь хочу я поведать тебе, господин мой. С тех пор как я приняла святое крещение, часто вижу я прекрасные чертоги и в них — три лика7117 поющих: один лик — черноризцев; другой — прекрасных дев и третий — каких-то крылатых и огненных благовидных людей; и от сего чудного видения и от сладкозвучного пения ликов сердце мое ощущает чрезвычайную радость.
       Галактион, размыслив о виденном Епистимою, сказал ей следующее:
       — Черноризцы суть те, которые оставили свои богатства, жен и друзей и последовали за Христом, в нищете, чистоте и терпении проходя тесный и скорбный жизненный путь. Прекрасные девы — это оставившие своих женихов и родителей и всякую мирскую прелесть — пышные одежды, имение и прочую суету и последовавшие за Христом. А крылатые мужи суть Ангелы Божии, вместе с коими те девы радуются и ликуют на небесах и славят Бога хвалебными песнями.
       — О если бы и нам Бог дал ликовать вместе с ними, — сказала Епистима.
       — Если сохраним девство наше, — сказал Галактион, — и, подобно им, отречемся от мира, то и нас всеблагой Бог удостоит такой же награды.
       — Если ты согласен, — отвечала Епистима, — я готова хранить девство свое, но я не желаю разлучиться с тобою, так как если разлучимся, то как будем мы в состоянии делить друг с другом нашу радость.
       — Дай мне сейчас же слово, — сказал Галактион, — что ты сохранишь девство свое и вместе со мною примешь иноческий образ, и я не разлучусь с тобою ни в сем веке, ни в будущем.
       Епистима дала требуемое им обещание, говоря:
       — Как непреложно верую я в Господа нашего Иисуса Христа, так и обещаюсь тебе исполнить желание твое, и последую за тобою, куда бы ты ни пошел.
       Галактион сказал:
       — Возблагодарим Бога нашего за то, что Он милостив к нам и услышал молитвы наши! Да утвердит и сохранит Он ненарушимым договор наш до конца!.. Вот я ухожу в дом свой и приготовлюсь в путь; сделай и ты тоже: раздай всё, что имеешь нищим, как раздам и я, и на третий день выйдем вместе из домов наших и пойдем, куда поведет нас Бог. Ты же захвати с собою и раба Евтолмия, — он человек благочестивый и будет вместе с нами иночествовать.
       После сего совещания, святые Галактион и Епистима разошлись и, раздав тайно всё, что у них было, нищим и приготовившись к пути, вышли, как сговорились, из домов своих ночью и пошли вместе, а с ними и раб Евтолмий.
       Чрез десять дней они пришли к горе, называемой Пуплион7118, в которой был монастырь, где спасались десять иноков. В некотором отдалении от него находился небольшой женский монастырь, в котором жили четыре престарелых постницы; старшею над ними была одна диаконисса, чистой и святой жизни. Галактион и Епистима с Евтолмием, вошедши в мужской монастырь и поклонившись игумену, поведали ему о своем намерении иночествовать в этом месте. Игумен, прозревая в них призвание Божие, принял их и постриг в монашество: Епистиму он отослал в женский монастырь к четырем святым постницам, а Галактиона с Евтолмием оставил в своем монастыре и велел им проходить все обычные для монастырей послушания. И преподобный Галактион находился в полном повиновении игумену и братии и ревностно служил Богу. И кто может описать его подвиги и труды? Его никогда не видали праздным, но всегда он или делал что-нибудь потребное для монастыря, или молился; пост его был необыкновенный: иногда он не вкушал пищи целую седмицу; он так хранил свое целомудрие и чистоту, что всячески избегал даже видеть женское лицо, и действительно не видел долгое время; много раз некоторые из братии приглашали его пойти вместе с ними посмотреть вышеупомянутую святую диакониссу, которая иночествовала девяносто лет и приносила великую пользу всем слушавшим её поучение о спасении души, так как отличалась мудростью, назидательным словом и добродетельною жизнью, — а кстати и проведать сестру Епистиму. Но Галактион не соглашался, говоря:
       — Довольно с меня, святые отцы, пользоваться и вашим поучением, а сестру свою я не хочу видеть до тех пор, пока не придет время, когда Сам Господь повелит мне видеться с нею. И святая Епистима, сестра его о Христе, жила в своем монастыре при святой диакониссе, подобно Ангелу Божию, проводя время, подобно Галактиону, в подвигах и трудах и ни в чем не отставая по жизни от своего брата. Оба они были, как два светильника, горящие любовью к Богу, а подвизавшиеся вместе с ними иноки поучались примером их добродетельной жизни и прославляли Отца Небесного.
       Между тем гонение на христиан не прекращалось: все они были принуждаемы принести жертву идолам и отказывавшиеся сделать это подвергались мучениям. Некоторые из язычников, знавшие об иноках, спасавшихся в горе, донесли о них начальнику области Урсу. Последний тотчас послал своих воинов с приказанием схватить всех иноков и привести к нему на суд. Еще до прибытия этих воинов, святая Епистима видела в одну ночь следующий сон: ей снилось, что она стоит в царском дворце вместе со своим женихом и духовным братом Галактионом и какой-то сияющий Царь венчает их прекрасными венцами. Проснувшись, она удивлялась виденному и, с наступлением дня, послала игумену письмо с просьбою придти к ней выслушать нечто важное (так как обычно инокини не ходили в мужской монастырь, а, вместо того, игумен, бывший в обоих монастырях отцом духовным, сам приходил к постницам и удовлетворял их духовные нужды: выслушивал их исповедь, совершал у них Божественную литургию, причащал их Святых Таин, а затем возвращался в свой монастырь). Игумен, получив письмо Епистимы, отправился в монастырь святых постниц, где святая Епистима рассказала ему свое видение во сне, бывшее в мимошедшую ночь. Игумен сказал:
       — Дворец есть Царство Небесное, Царь — Иисус Христос. Господь и Бог наш, а венцы означают воздаяния, которые ты, чадо мое, и духовный брат твой, Галактион, имеете получить в скором времени, за свои страдания и подвиги; но сначала вам предлежит много пострадать и умереть мученическою смертью. Умоляю тебя, чадо мое, не бойся жестоких мучений и не падай духом среди истязаний: знай, что за страдание тебя ожидают вечные и неизреченные блага, которые ты получишь вместе с братом твоим из рук Подвигоположника7119.
       Епистима, прослезившись, отвечала:
       — Буди воля Господня: Он да устроит всё относительно нас, как Ему угодно, по Своей благости!
       Лишь только игумен возвратился в свою келлию, как на мужской монастырь напали посланные Урсом воины; все иноки разбежались и скрылись в пустынях и горах, остался в монастыре только один преподобный Галактион, которого воины и схватили, застав его в келлии читающим слово Божие. Точно также бежали из своих келлий и скрылись и святые постницы вместе с Епистимой. Только одного святого Галактиона, как овцу на заклание7120, повлекли к Урсу на суд и мучение. Но преподобная Епистима, скрывавшаяся с другими девственницами в пещере, узнав, что её жених и брат схвачен язычниками и отведен на мучение, с плачем упала к ногам святой диакониссы, говоря:
       — Умоляю тебя, госпожа моя, отпусти меня, чтобы я могла пойти вслед за господином моим Галактионом: ибо я слышала, что его взяли воины и повели к начальнику области на мучение и не могу быть вдали от него; сердце мое болит по нем и хочу вместе с ним умереть за Христа Господа нашего.
       Диаконисса отвечала:
       — Нет, дитя мое Епистима, не ходи за ним и не предавайся в руки язычников, чтобы не попасть тебе во вражьи сети: ты молода, и я боюсь за тебя, как бы из страха мучений ты не отреклась от Христа и не погубила через то своего девственнического подвига; тогда ни к чему не послужат и все твои иноческие подвиги, и ты лишишься надежды на спасение.
       — Я не могу жить без Галактиона, — сказала на это Епистима, — чрез него я узнала Христа, моего истинного и человеколюбивого Бога, его руками я омыта в воде крещения от языческой нечистоты, он направил меня на путь спасения и привёл в сей иноческий образ и в вашу святую обитель, его молитвы помогали мне во всех моих нуждах, он мой обрученник, и брат, и учитель, и отец по Боге, и хранитель моего девства, и я не могу разлучиться с ним ни в этом веке, ни в будущем, но пойду и умру вместе с ним. Если он положит душу свою за Истинного Бога, положу свою и я; пусть кровь его прольется вместе с моею за Создателя всех, — вместе с ним пойду я и предстану пред престолом Царя славы, Которого я видела во сне и Который нас вместе и увенчал... Пусти меня, госпожа, пусти и молись за меня!
       Диаконисса, видя её слезы и пламенную любовь к Богу и своему обрученнику, сказала:
       — Будь благословенна Господом, дочь моя, и да будет благословен весь путь твой! Да совершишь ты свой страдальческий подвиг, подобно блаженной Фекле. И так иди в этот блаженный путь, и рука Господня укрепляющая да будет с тобою!
       После сего блаженная Епистима, облобызавши святую диакониссу, свою духовную мать и всех сестёр, поспешно отправилась вслед за своим любимым братом.
       Догнавши воинов и увидев святого Галактиона, которого вели связанным, она воскликнула:
       — Возлюбленный мой господин и брат! Учитель мой, наставивший меня ко спасению, чрез которого я познала Христа, Истинного Бога, подожди меня, не оставляй одинокою убогую сестру и рабу твою! Возьми меня с собою на мучение, меня, которую ты извел из идольского заблуждения и всей мирской суеты, веди меня, введенную тобою в подвиг иноческий, к венцу мученическому! Вспомни, как ты обещался мне не оставлять меня ни в этом веке, ни в будущем!
       Сопровождавшее Галактиона воины бросились к Епистиме и схватили ее. Галактион, увидев Епистиму, до такой степени обрадовался её твёрдому решению пострадать за Христа, что от радости прослезился. Он от всего сердца возблагодарил Бога, давшего сестре его такую твердость и такую пламенную любовь к Богу и тайно молился за нее, чтобы Господь до конца подкрепил ее в подвиге страдания и чтобы она не устрашилась жестоких мук.
       Воины, связав ее вместе с Галактионом, с которым она давно уже была связана союзом духовной любви, повели их к начальнику области. На пути Галактион поучал Епистиму, говоря:
       — Смотри, сестра, не прельщайся какими бы то ни было соблазнами лукавого мира сего, не бойся и мучений: недолго здесь потерпим мы, но получим за это вечные венцы от Господа нашего в чертоге небесном.
       Святая Епистима отвечала ему:
       — Я пойду следом за тобою, господин мой и буду поступать так же, как и ты, и я верю, что Господь наш не оставит нас, но и тебя укрепит, и мне слабой поможет понести за Него равные с тобою муки, равно пострадать и умереть, да «в правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс. 16:15).
       Беседуя таким образом, они достигли до двора Урса. Навстречу воинам вышел слуга и сказал, что начальник велел сторожить христиан до утра. Поэтому воины всю ночь держали святых связанными.
       Наутро Урс явился на суд и, когда ввели к нему Галактиона и Епистиму, взглянув на них, сказал:
       — Кто вы, чёрные?
       Святый Галактион отвечал:
       — Мы — христиане и черноризцы.
       Урс спросил:
       — А кто такой — Христос?
       — Христос есть истинный Бог, сотворивший небо и землю и всё, что на них», — отвечал святый.
       — Если ваш Христос сотворил всё, — продолжал Урс, — то что же такое — наши боги и что они сотворили?
       — Ваши боги, — отвечал Галактион, — камень и дерево, они — тленные вещи, и ничего не создали, но их самих создает рука человеческая, а вы поклоняетесь делу рук человеческих и почитаете за богов тех, которых вы сами сделали из различных веществ».
       Разгневанный Урс приказал присутствовавшим при допросе раздеть Галактиона и жестоко бить его жилами за хулу на богов.
       Когда Галактиона били, святая Епистима плакала и упрекала начальника.
       — Немилосердный мучитель! — говорила она. — Не стыдно ли тебе мучить ни в чем неповинного раба Божия и покрывать ранами и без того иссушенное постом тело его?
       Урс же сказал:
       — Разденьте и ее, и бейте сильнее.
       Когда бесстыдные слуги срывали с нее иноческие одежды и обнажили ее до власяницы, святая сказала мучителю:
       — Будь проклят, бесстыдный мучитель! с детства моего никто не видал наготы моей, и ты приказываешь обнажить меня при всех. Пусть же ослепнут ваши греховные очи, чтобы не видели вы моей девической наготы!
       Лишь только сказала это святая, как князь и все окружавшие его ослепли, и каждый руками отыскивал стены и проводника, и не было никого, кто бы видел свет. Все пришли в ужас и воскликнули:
       — Спаси нас, раба Христова, от сей тьмы, и мы уверуем в твоего Бога!
       Тогда святая помолилась Богу, и все опять стали видеть, при чем пятьдесят три человека из присутствовавших действительно уверовали во Христа. Но Урс, хотя и прозрел телесными очами, — духовными ослеп еще более, ибо, наущаемый диаволом, он приписал это чудо не Господу Иисусу Христу, а своим ложным богам:
       — Мы похулили, — думал он, в уме наших великих богов и, разгневавшись за это, они наказали нас, чтобы мы были осторожнее и не осмеливались думать о них что-либо дурное... Так не пощадим же этих явных хулителей и отмстим бесчестящим богов наших.
       И Урс велел вбить мученикам под ногти на руках и на ногах заостренные спицы. Святые мужественно терпели эту муку и восклицали:
       — Христу, Единому Истинному Богу, служим, а ложных богов отвергаем!
       После сего Урс приказал отрубить им руки. Они воскликнули:
       — «Благословен Господь наш, научающий руки наши битве и персты наши брани, милость наша и ограждение наше, прибежище наше и Избавитель наш (Пс. 143:1-2), избавляющий нас из рук врагов наших!
       Тогда Урс велел отрубить им и ноги, после чего они воскликнули:
       — «Восстань на помощь нам и избавь нас ради милости Твоей» (Пс.43:27). Ты знаешь, Владыка, что, горя любовью к Тебе, мы последовали за Тобою и шествовали путем страданий; теперь же изведи нас в вечный покой и да станут ноги наши в небесных обителях Твоих, где предстоят пред Тобою все благоугодившие Тебе!
       И они опять возвысили голос, говоря:
       — Да будут прокляты языческие боги и все служащие им!
       Тогда Урс сказал:
       — Нечестивцы сии всё еще не перестают хулить наших богов! Вырежьте им языки, чтобы более они не произносили хулы!
       Тогда святым отрезали языки. Но хотя умолкли уста исповедников Христовых, сердца их не переставали взывать к Богу. Наконец, мучитель велел отсечь им головы. Их вынесли за ограду двора, усекли мечом и бросили тела их непогребенными. Но Евтолмий, раб тестя Галактиона и сподвижник обоих святых, следовал за ними издалека, когда они были схвачены и ведены на суд, переменив свое иноческое одеяние на мирское, чтобы не быть узнанным. Он видел их страдание и кончину и, взяв тайно их святые мощи, оплакал их и с честью предал погребению. Он же описал и житие и доблестное страдание их на пользу читающим и слушающим и во славу Богу, в Троице Святой славимому, Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки. Аминь.
    Кондак, глас 2:
       Мученик Христовых полком причтостеся, добре храбрствовавшим, светло подвизавшеся, Галактионе славне с честною супружницею, и сострадавшею тебе Епистимою: Единому Богу непрестанно молитеся о всех нас.
    7112    Финикия — узкая полоса земли, тянущаяся вдоль восточного (азиатского) берега Средиземного моря к северу от Палестины. Страна эта была известна с древнейших времен и первоначально населена была народом, родственным народу еврейскому и вместе первым морским и торговым народом древнего мира, основавшим свои колонии и склады в различных местах земного шара. В глубокой древности главные города Финикии представляли из себя отдельную самостоятельную общину, а затем они образовали союз, во главе которого стал город Тир. В VIII веке до Рождества Христова Финикия была покорена ассириянами и потом последовательно переходила под власть различных народов: вавилонян, персов, греков, римлян, арабов, турок-сельджуков, и турок-османдисов, каковым принадлежит до настоящего времени. Начало христианства в Финикии относится ко временам апостольским.
    7113    Епарх — начальник области.
    7114    Т. е. языческого.
    7115    Артемида — греческая языческая богиня луны и охоты. О великолепном храме её в Ефесе, в Малой Азии, упоминается в книге Деяний Апостольских (Деян.19:24-29).
    7116    Галилеянами именовались последователи Христа, Коего называли «Иисусом Галилеянином» (Мф. 26:69), потому что детство и отрочество Свое Он провёл в Назарете, незначительном городе Галилеи.
    7117    Лик — сонм, собрание.
    7118    Гора Пуплион, или Публион, по свидетельству Симеона Метафраста, находилась близ горы Синая.
    7119    Подвигоположник — перевод греческого слова, означавшего у древних Греков весьма почётную должность распорядителей состязанй (в беге, в управлении конями, борьбе и пр.). Здесь, разумеется Господь Иисус Христос, как положивший Своею крестною смертью основание и начало подвигам умерщвление плоти и духовного совершенствования, в котором христиане сраспинаются Христу, т. е. как бы приемлют участие в Его страданиях, и в то же время как Судия этих подвигов и раздаятель наград за них.
    7120    Как овча на заклание. Эти слова заимствованы из Ис. 53и заключают в себе собственно пророчество о крестных страданиях Спасителя (именно, о безропотном перенесении Им этих страданий).

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 20:52

    Страдание святого мученика Иерона и дружины его
       
    Память 7 ноября

    Отечеством св. Иерона была вторая (великая) Каппадокия7152, родился он в городе Тиане7153 от благочестивой и богобоязненной матери, по имени Стратоники, в царствование императоров Диоклетиана и Максимиана, которые оба были усердными поклонниками идолов и гонителями христиан.
       Когда до слуха императоров дошло, что жители областей Армении и Каппадокии, вопреки императорским указам, отказываются поклониться идолам, то они, после многих совещаний, избрали двух лукавых, преданных язычеству, жестоких мужей, Агриколая и Лизия, и отправили первого в Армению, а второго в Каппадокию, приказав им, во-первых, казнить всех тамошних христиан, не соглашающихся поклониться идолам, и, во-вторых, записать в войско всех мужей и юношей, сильных телом и способных к военной службе.
    Продолжение:
       Прибывши в Каппадокию, Лизий стал всячески разыскивать годных для набора людей. Между прочим, ему донесли и об Иероне, как о человеке здоровом и сильном и отличающемся особенным мужеством. Лизий тотчас же послал воинов взять его и привести. Посланные не застали Иерона дома: он был на работе в поле. Воины отправились туда и хотели схватить его; но Иерон, узнав, что его берут для воинской службы, отказался идти с ними, считая для христианина вредным иметь общение и служить вместе с идолопоклонниками. Воины хотели взять его силою, но разгневанный Иерон схватил попавшееся под руку дерево и начал их бить; он оказался настолько сильнее воинов, что они обратились в бегство, а он гнал их, как лев гонит козлят. Рассеянные им воины вновь собрались, однако, в одно место. Им стало стыдно друг друга, что не только не могли одолеть одного человека, но и были им прогнаны. Они боялись возвратиться к тому, кто их послал, с пустыми руками и говорили между собою, что если они воротятся без Иерона, то не только будут всеми осмеяны за то, что один человек победил их всех, но и будут жестоко наказаны за трусость. Поэтому они позвали себе на помощь своих товарищей и во второй раз в еще большем числе устремились на Иерона. Услыхав об этом, он набрал себе дружину из восемнадцати мужей — христиан, скрылся вместе с ними в находившуюся вблизи пещеру и оттуда отражал нападение осадивших его язычников. Последние известили между тем своего начальника, что Иерон с другими христианами заперся в пещере, и они не могут взять его. Начальник отправил к ним на подмогу еще более воинов и всё-таки они ничего не могли сделать, так как, боясь Иерона, никто не осмеливался даже приблизиться ко входу в пещеру. Тогда начальник послал к ним одного из друзей Иерона, по имени Кириака. Кириак, пришедши на место, посоветовал воинам удалиться от пещеры, так как Иерона, — говорил он, — можно взять только кротостью и добрым советом, а никак не силою. Когда воины удалились, Кириак вошел к Иерону и убеждал его не сопротивляться власти и идти записаться в воинскую службу. Мирною беседою своею он успокоил Иерона, вывел его из пещеры и отвел в его дом к матери — старой и слепой вдове. Она начала громко оплакивать сына, называла его опорой своей старости и светом своих слепых очей и жаловалась, что лишается единственного утешения в своем печальном вдовстве. Между тем воины, окружавшие Иерона, принуждали его идти с ними. Простившись с плачущей матерью, соседями и знакомыми, которые собрались там, Иерон захватил с собою одного своего родственника, по имени Виктора, и пошел в город Мелитину7154 вместе с воинами, сопровождаемый двумя своими близкими родственниками Матронианом и Антонием и некоторыми другими единоверцами. Путники не поспели в Мелитину до захода солнца7155 и ночевали на месте, где застала их ночь. Ночью блаженному Иерону явился некто одетый в белые одежды и возвестил ему кротким и полным любви голосом:
       — Спасение, Иерон, благовествую я тебе! Правым путём идешь ты, так как идешь подвизаться за Царя Небесного и не за скоро гибнущую славу земную будешь ратовать... Скоро ты отойдешь к Царю Небесному и приимешь от Него честь и славу за свои подвиги.
       Этими словами явившийся наполнил сердце Иерона несказанною радостью.
       Когда он исчез, Иерон пробудился и с радостью возвестил бывшим с ним друзьям и сродникам:
       — Я узнал тайну благоволения Божие ко мне и теперь уже с веселием иду в предстоящий мне путь. Одно только истинное сокровище, одно истинное наследие, одни только истинный богатства, это — те, которые сокрыты на небесах; все же земные блага не приносят получающим их никакой пользы: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16:26)7156. Для меня нет ничего дороже и лучше души... Достаточно времени своей жизни потратил я на служение суете, теперь иду к Богу. Одно только смущает меня — печаль моей матери, престарелой и немощной вдовы, лишенной света очей и не имеющей себе помощника и заступника. Но я иду умереть за Христа и Ему, Отцу сирот и вдовиц, поручаю я свою мать».
       Сказав сие, Иерон пролил несколько слёз о своей матери и отправился в путь. В Мелитине святый Иерон вместе с другими тридцатью тремя христианами был заключен в темницу. Здесь он говорил своим товарищам по заключению:
       — Послушайте, друзья и братья, моего совета, который будет вам полезен не в сей жизни, а в будущей. Все боящиеся Бога ищут не земных временных, а будущих вечных благ. Вы слышали, что на утро нас хотят заставить принести жертвы ложным языческим богам: не будем повиноваться, не поклонимся идолам и не принесем им жертву; принесем лучше жертву хвалы истинному Богу нашему и вознесём к Нему наши молитвы, услышав которые, Он подаст нам силу стойко и мужественно перенести мучение и удостоит нас блаженной кончины.
       Слушатели Иерона единодушно отвечали:
       — Сладостны нам, как мёд, слова твои! Ты советуешь нам то, что действительно полезно и спасительно для нас, и все мы желаем лучше умереть за Христа, чем, поклонившись идолам, жить в суете.
       Темничные стражи известили о таком решении узников самого Лизия. Наутро он велел привести святых мучеников из темницы к себе на суд, поставил их пред собою и с гневом спросил:
       — Какой бес привел вас к безумному решению восстать против власти и не послушаться царского повеления поклониться великим богам?
       — Мы, конечно, были бы безумцами и игрушкою бесам, — отвечали святые, если бы честь, подобающую одному только Богу, воздавали деревянным и каменным произведениям рук человеческих. Но теперь мы поступаем мудро, ибо поклоняемся Творцу всего, создавшему небо и землю словом Своим и изведшему их из небытия в бытие духом уст Своих7157.
       В это время один из присутствовавших на суде указал Лизию на Иерона и сказал:
       — Вот, кто сопротивлялся твоим посланцам, и всё, о чем ты слышал, сделал именно он.
       Лизий, посмотрев на Иерона, спросил, откуда он родом, и, когда Иерон назвал свое отечество и место рождения, опять спросил его:
       — Это ты противился царскому приказанию, надеясь на телесную свою силу, и избил посланных за тобою воинов?
       — Да, я, — смело отвечал мужественный Иерон, — «мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?» (Пс.138:21). Потому-то и нанес я им побои и гнал, как трусливых зайцев.
       Слыша эти слова, Лизий разгневался и, не отдавая должного храбрости и силе Иерона, порицал его за непокорность и сказал:
       — Безумие твое довело тебя до такой дерзости, что ты ослушался царского повеления, не покорился и моему приказу и избил посланных нами. За это повелеваю отсечь по самый локоть твою дерзкую руку, повиновавшуюся безумной голове.
       И тотчас святому Иерону отсекли руку, а прочих святых, по повелению того же мучителя, немилосердно били долгое время.
       Затем все они опять были брошены в темницу и возблагодарили Бога, сподобившего их понести такие муки за Его святое имя. Но один из них, вышеупомянутый Виктор, родственник святого Иерона, обессилев от полученных им побоев и убоявшись еще больших в будущем, тайно призвал к себе того чиновника, который вёл запись схваченных и преданных мучениям христиан, и униженно умолял вычеркнуть имя его, Виктора, из записи имен узников, страждущих за Христа, причем обещал ему подарить за это одно поместье. Подкупленный обещанным ему подарком, чиновник исполнил просьбу Виктора, — уничтожил его имя в записи и ночью выпустил его из темницы. Но Виктор, вышедши из темницы, вскоре умер и таким образом лишился и поместья, и жизни, и мученического венца.
       Когда настало утро, святой Иерон узнал о случившемся и, полный бесконечной печали, громко рыдал о своем сроднике, восклицая:
       — Увы, Виктор! что ты сделал? О, как тяжело откупился ты! Зачем ты сам отдал себя в руки врага? Зачем позор бегства предпочел венцу славы? Зачем отдал жизнь вечную за временную? Зачем временное облегчение поставил выше радости нескончаемой? О, как смутили тебя недолговременные страдания от незначительных ран, которые — ничто пред муками вечными, ожидающими тебя по суду Божиему!
       Оплакавши отпадшего от лика мученического, святый Иерон подозвал к себе двух своих сродников Антония и Матрониана, последовавших за ним, и сказал им:
       — Выслушайте мою последнюю волю и, возвратившись отсюда, приведите ее в исполнение. Мое имущество, находящееся в Писидии7158, я отдаю сестре своей Феотимии, с тем чтобы она, получая с него нужное для пропитания, совершала поминовение по мне в день моей смерти. Всё же прочее мое имущество я оставляю своей матери, по причине её вдовства и сиротства; отдайте ей также и мою отсеченную руку и скажите ей, чтобы она письмом попросила начальника города Анкиры7159, вельможного Рустика, дать ей дом в Вадисане7160, где пусть и будет положена рука моя.
       Оставив такое завещание своим сродникам, блаженный Иерон спокойно ожидал своей мученической кончины. И вот, на пятый день Лизий опять сел на судейское место и, призвавши святых, стал принуждать их поклониться идолам. Долго старался он и ласками и угрозами отклонить их от Христа, но не имел никакого успеха и тогда приказал сначала бить их без пощады палками, а затем осудил на усечение мечом. После многих мучений святые мученики были осуждены на смерть. Предводимые блаженным Иероном, они, на пути к месту казни, радостно воспевали слова псалма:
       «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем» (Пс.118:1). Пришедши на место казни, они преклонили колена и молились Господу:
       — Господи Иисусе Христе, приими души наши!
       Затем их святые главы были усечены мечом. Антоний и Матрониан обратились к Лизию с просьбою позволить им взять тело их сродника Иерона и, когда Лизий не соглашался, умоляли его отдать им, по крайней мере, отсеченную главу Иерона. Он отвечал им, что отдаст главу только за равное с нею по весу количество золота. Сильно скорбели Антоний и Матрониан, что не было у них столько золота, сколько требовал за главу Лизий, хотя, без сомнения, честная глава мученика и стоила несравненно дороже. Тогда Бог вложил в сердце одному богатому и знаменитому мужу, именем Хризафию, дать выкуп за главу святого мученика Иерона: он отдал Лизию столько золота, сколько весила глава, и, взяв ее, с честью хранил у себя. Корыстолюбивый Лизий стал тогда отыскивать и отсеченную руку святого, рассчитывая и за нее получить золото; но Антоний и Матрониан, узнав об этом, ночью бежали на родину, унося с собою святую руку, а тела его и прочих святых мучеников, обезглавленных вместе с ним, другие христиане, взявши тайно, погребли в скрытом месте. Упомянутые братья, принесши руку святого Иерона к его матери Стратонике, вручили ей святые останки. Мать, взяв усеченную ради Христа руку своего возлюбленного сына, омыла ее слезами, лобызала материнским лобзанием и прикладывала к своим очам. Радуясь за сына и в тоже время отдаваясь естественной скорби, она говорила со слезами:
       — Любезный сын мой, которого я родила живым и здоровым! Теперь у меня только малая часть твоего мертвого тела, но тем большую скорбь она возбуждает во мне. Увы, сын мой! Родила я тебя в болезни, воспитала в трудах, надеялась иметь в тебе опору в старости, поддержку в болезни, утешение в скорбях, и, вместо того, лишилась я тебя, свет слепых очей моих. Но что я плачу, когда мне должно веселиться и радоваться тому, что я — мать мученика, что я отдала плод чрева своего Богу, что ты, возлюбленный сын, умер не так, как обычно умирают люди? Ведь, мученическая смерть, какою скончался ты, ведёт ко многим и великим благам! Но, отошедши от меня, не покидай меня совсем, сын мой, и в молитвах твоих ходатайствуй за меня пред Господом, за Которого ты пролил свою кровь, дабы Он и меня скорее освободил от этой многотрудной и обильной всякими бедами жизни.
       После этого плача, Стратоника положила руку святого на том месте, которое он сам благоволил указать, и привела в исполнение всё им завещанное. А Хризафий, давший золотой выкуп за главу святого Иерона, чрез несколько времени построил церковь на месте, где были усечены святые мученики, и с честью положил в ней главу мученика, прославляя Святую Троицу.
    Кондак, глас 8:
       Лик мученический ясен, полк светоносен, сошед к нам разумно, церковь днесь просветил есть чудными зарями. Темже празднующе честную память их, просим от Тебе Спасе наш: тех молитвами от бед избави нас, да поем Ти: аллилуия.
    ________________________________________________

    7152    Вторая или Великая Каппадокия — весьма обширная область в средине восточной части Малой Азии, к западу от верховьев реки Евфрата. Некогда Каппадокия была одним из значительных государств Азии, но затем потеряла самостоятельность и в конце концов вошла в состав Римской империи, как ее провинция (в 17 или 18 году по Р. X.).
    7153    Тиана — город в юго-западной части Каппадокии. Ныне — Нигры или Нигдели.
    7154    Мелитина — город в Армении, теперь Малатие.
    7155    В то время городские ворота, т. е. входы, сделанные в стене, окружавшей весь город, запирались с заходом солнца, и после того нельзя уже было проникнуть в город.
    7156    Слова Спасителя. Повредить душе значит сделать ее пристрастною к мирской суете и неспособною к вечно блаженной жизни, а, следовательно, подвергнуть ее вечному мучению в аду.
    7157    Ответ мученика Лизию основан на словах: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32:6).
    7158    Писидия — внутренняя малоазийская провинция Рима к юго-западу от Каппадокии. Здесь проповедовал христианство святой Апостол Павел
    7159    Анкира — главный город малоазийской провинции Рима Галатии, ныне Ангора. Галатия занимала самую средину малоазиатского полуострова, Анкира же находилась на северо-западной окраине провинции.
    7160    Что называлось Вадисаномт — неизвестно. Предполагают, что это — то же, что Васадон или Валвадон — город в Каппадокии.

    Память святых мучеников Меласиппа, Касинии и Антонина. 7 ноября:
    Святые мученики Меласипп, супруга его Касиния и сын Антонин пострадали при Юлиане богоотступнике7161 в городе Анкире7162. Антонин был ввержен в темницу, Меласипп же и Касиния были повешены, после чего тела их мучители стали строгать и опалять огнем. При этом у святой Касинии отрезали сосцы, а у святого Меласиппа отсекли ноги до колен. Во время таковых мучений был приведен из темницы сын их Антонин. При виде мучений своих родителей, он стал ублажать их и, взявши отсеченные части их тел, лобызал их. В таковых жестоких мучениях Меласипп и Касиния предали праведные души свои Господу. Тогда Антонин плюнул в лицо Юлиану. Жестокий мучитель повелел повесить Антонина и строгать тело его; голени его перебили и привесили тяжелый камень к его ногам, затем, сняв его с дерева, положили на железную, разожженную решётку. После всех этих мучений мученику остригли голову, привязали на шею камень и стали водить по городу. Не довольствуясь этим, его отослали к военачальнику Агриппину, который приказал ввергнуть его в разожженную печь и затем бросить на съедение зверям; но как в первом, так и во втором мучении святой остался невредимым. Сорок юношей, смотревшие на таковые мучения, уверовали во Христа, за что и были обезглавлены. Святого Антонина разложили на железном разожженном ложе и били железными палками. Но когда и здесь святый остался невредимым, мучитель приказал отсечь ему голову.

    Память святых мучеников Авкта, Тавриона и Фессалоникии. 7 ноября:
    Святая мученица Фессалоникия была дочерью одного идольского жреца. Получив наставление в христианской вере, она крестилась и сделалась истинною христианкою, так что, несмотря на принуждение своего отца — отречься от Христа и поклониться идолам, не послушала его, за что нечестивый отец обнажив, бил ее кольями так сильно, что сокрушил её рёбра. Затем он выгнал ее из дома и лишил своего наследства, так что она принуждена была жить вне города на скудные средства, данные матерью. Узнав о таком поступке жреца, два мужа, Авкт и Таврион, стали укорять его. Он же пошел к начальнику той страны и донёс ему, что они вступаются за святую Фессалоникию. Начальник предал их за исповедание Христа мучениям: их били каменьями, ввергали в огонь и, наконец, связанных вместе, бросили в озеро, но святые мужи остались невредимыми. Тогда они были усечены мечом. Фессалоникия за Христово исповедание также была предана мучениям, от которых и скончалась. Тело её было с честью положено в Амфиполе7163 вместе с святыми мучениками Авктом и Таврионом.
    7163    Город в восточной Македонии.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 20:56

    Страдание святого мученика Ореста

    Память 10 ноября 
      
    Когда в Риме царствовал нечестивый император Диоклетиан, к нему однажды пришел один из его сановников, по имени Максимин, и сказал:
       — Великий государь, избранник богов и верховный вождь, молю тебя, повели мне пройти Киликийские и Каппадокийские страны и предать различным мучениям ненавистных христиан, противников наших богов и твоей власти. Я сожгу их в огне, потоплю в воде, раздроблю их тела на колёсах и сломаю их кости, убью мечом, отдам на съедение зверям, и, погубляя их всякими способами, истреблю и самую память на земле о тех, кои не поклоняются великим богам и не повинуются твоему владычеству.
       Такая речь Максимина очень понравилась царю, и он отвечал ему:
       — Даю тебе власть уничтожить всё нечестивое христианство не только в Киликии и Каппадокии, но и во всем моем царстве, да умножится и возвеличится слава отечественных богов, наших владык и покровителей всей земли.
    Продолжение:
       Приняв такую власть от царя, Максимин с великою гордостью и озлоблением, подобно тому, как хищный волк на овец, или как лев, рыкающий на слабейших зверей, отправился губить неповинных христиан. Достигнув Каппадокийской страны, он вошел в один город, называемый Тианы7201, и когда стал там спрашивать о христианах, то услыхал от граждан, что в этом городе есть врач, христианин, по имени Орест, который каждодневно с большим усердием учит народ почитать Сына Божие Иисуса Христа и говорить, что нет другого бога, кроме Единого истинного Бога, сущего на небесах. Князь Максимин, услыхав это, повелел тотчас взять Ореста и привести к нему на суд.
       Когда Орест был приведен на нечестивый суд, князь гордо посмотрел на него и грозно спросил:
       — Кто ты такой? Скажи нам твое имя!
       Святый отвечал:
       — Я раб Господа моего Иисуса Христа, Единого Бога всех, имя мое христианин, ибо Кого я раб, Того именем и похваляюсь.
       Князь сказал ему:
       — Так как ты дерзнул называть богом Христа, а себя исповедал христианином, то ты достоин казни; но оставь свое безумие и принеси жертву богам, чтобы тебе не претерпеть мучений.
       Святый Орест отвечал на это:
       — «Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес» (Иер. 10:11), а я еще от отрочества своего научился приносить жертву хвалы Богу живому, Коего почитаю чистым сердцем, твоим же бесстыдным и суетным бесам, которых ты называешь богами, не поклонюсь.
       Князь снова спросил Ореста:
       — Отчего ты не скажешь нам твоего имени, которое тебе дано при рождении?
       — Я сказал тебе, — отвечал святый, — что я христианин, и это имя для меня гораздо славнее имени, данного мне родителями, и выше всех знаменитых имен в мире. Если же ты желаешь знать то имя, какое я имею от рождения, я скажу тебе: от плотского рождения я получил имя Орест, от духовного же рождения называюсь христианином; а так как духовное рождение выше плотского, то я и считаю для себя большею честью называться христианином, нежели Орестом.
       Тогда князь, надеясь хитростью соблазнить раба Христова, стал ему говорить так:
       — Жалею я, Орест, твою молодость, и желаю пощадить тебя; слышал я, что ты и во врачебном деле искусен, и потому не буду тебя губить, но советую исполнить царское распоряжение. Сделав так, ты будешь мне вместо сына, будешь почитаем и прославляем всеми; о тебе узнает царь и от него ты получишь великую милость.
       Но святый отвечал:
       — Не прельстишь меня, князь, хитрыми твоими словами, ибо я не ищу временной почести и не избегаю поношения за Господа моего, но готов претерпеть за Него всевозможные мучения, потому что желаю обрести Его благоволение и наречься Его сыном в Царстве Небесном, ибо «которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» (Иоан. 1:12). На сие князь сказал Оресту:
       — Безумный и дерзкий человек, ты прельщаешься, считая Единым Богом Христа, Коего, как злодея, распяли Иудеи.
       Орест отвечал ему:
       — Если бы ты узнал великую силу Распятого, то отверг бы суетное почитание идолов и поклонился бы Тому, Кто действительно есть Бог, рожденный от истинного невидимого Бога, соединивший Своею волею Божеское естество с человеческим и избавивший нас от пагубного диавольского прельщения.
       Выслушав ответ Ореста, князь сказал ему:
       — Своими лукавыми словами ты раздражаешь мой слух; неужели ты и меня хочешь обратить в твою нечестивую веру? Знай, что своих богов я не оставлю и вашему Христу не поклонюсь, а тебе скажу: оставь твоего Христа, поклонись нашим богам и принеси им жертвы, и если это сделаешь, получишь власть, равную моей.
       Но сие не прельстило святого, и он ответил князю:
       — Я поклоняюсь вечному Богу, всегда мне оказывающему благодеяние, — Господу Иисусу Христу, и Ему служу, бесам же вашим не принесу жертвы и никогда не буду участником в вашем пагубном нечестии.
       После этого князь привел святого Ореста в идольский храм, украшенный золотом и серебром и наполненный драгоценными идолами, и там сказал ему:
       — Поклонись, Орест, сим честным богам.
       Но святой отвечал на это:
       — Ты сильно ошибаешься, князь, не зная истины: твои боги сделаны на соблазн людям из золота, серебра, меди и из железа; они не видят, не слышат, так как сделаны руками людей, и не могут ни себе помочь, ни кому-нибудь другому сделать добро, -ради чего же я буду им поклоняться?
       Тогда князь снова сказал святому:
       — Ответь мне в последний раз, Орест, поклонишься ли ты богам, или нет — иначе ожидают тебя мучения.
       Святой отвечал:
       — Ты думаешь, князь, что я страшусь твоих угроз? Нет, не надейся устрашить меня мучениями, но сделай, что желаешь; ведь, ты не знаешь, что со мною Господь Иисус Христос, мой помощник.
       После сего князь повелел обнажить святого Ореста и сильно бить его тут же в идольском храме. А святой, когда начали его мучить, поднял руки к небу и говорил:
       — Призри с небес, Боже мой, и помоги мне, рабу Твоему. Святого били без снисхождения различными орудиями: палками, верёвками и воловьими жилами — и столько времени били его, что сорок воинов переменились, орудия сломались и разорвались, а на теле святого не осталось целого места, свободного от ран, и обнажились его внутренности. Но святой Орест всё мужественно переносил, так что все удивлялись такому его терпению.
       В то время как святого били, князь говорил ему:
       — Принеси жертву богам и я отпущу тебя.
       Но страдалец ничего не отвечал на это. Потом князь приказал опалять ребра святого раскалённым железом, возливать на раны его уксус, смешанный с желчью, и посыпать их солью. А святой мученик, возведя свои очи к небу, молился: «покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня» (Пс.85:17). И, так помолившись, дунул на идолов, стоявших в храме, и они тотчас все упали и рассыпались в прах. Тогда святой громким голосом сказал князю:
       — Где же сила твоих богов, отчего же они не помогли себе?
       Все бежали вон из храма, объятые сильным ужасом, вышел и святой мученик, и как только вышел, весь храм потрясся и развалился.
       Князь приказал отвести святого Ореста во внутреннюю темницу и повелел темничному сторожу не давать святому ни хлеба, ни воды, но мучить его голодом и жаждою. А святой Орест, войдя в темницу, поднял свои руки к небу и стал молиться:
       — Господи Иисусе Христе, научивший меня благочестию еще от юности моей, и отогнавший от меня всякое нечестивое пожелание, заблуждение и прельщение, создавший небо, землю и море для людей, приведший в Свой покой святых Твоих Авраама, Исаака и Иакова! Молю Тебя, не оставь и меня, ибо я всего себя отдал Тебе, сопричисли и меня к лику пострадавших за Твое Имя и наследовавших Твое Царство.
       Так молился святой и пробыл в темнице без пищи и питья семь дней. На восьмой день князь велел вывести святого из темницы и привести к нему на суд, где сказал ему:
       — Дерзкий и нечестивый человек, враг наших богов, ты всё еще ожесточен и не желаешь покориться! Знай же, что если ты не поклонишься богам, то я предам тебя ужасным мучениям и без снисхождения лишу тебя жизни, а твое нечестивое тело повелю утопить в воде.
       Святый Орест на это ответил:
       — Я готов претерпеть всякие мучение, ибо я в сердце своем всегда ношу образ Господа моего Иисуса Христа.
       Тогда мучитель исполнившись ярости, повелел принести двенадцать железных гвоздей, длиною в пядень7202, и вбить их в пятки святому Оресту. Когда это было сделано, князь повелел привязать святого Ореста к дикому коню и влачить до тех пор пока святой не умрет. Конь, сильно гонимый, влачил святого по дорогам и по полям, по терновнику и по острым каменьям, и в сих мучениях святый страстотерпец Орест предал дух свой Господу Богу7203, будучи увлечен конём за двадцать четыре поприща7204 от города. Тело его мучитель повелел бросить в реку, называемую Фива. Но вдруг явился некий, светлый как солнце, человек и, собрав мощи святого, предал их погребению на горе, близ города Тианы. Богу нашему слава, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
       Написатель сего жития7205, приготовив уже его к печатанию во святой великой Киево-Печерской лавре, в 1685 году от Рождества Христова, и окончив описание страданий сего святого мученика Ореста в одну ночь святого поста пред Рождеством Христовым, незадолго до заутрени, в сонном видении, получил откровение о еще больших страданиях святого мученика. Во сне явился ему сам святой мученик Орест и, смотря на него весёлым взором, сказал:
       — Я больше пострадал за Христа, нежели ты написал. Сказав так, мученик открыл свою грудь и показал в левом боку великую рану, проникающую до самых внутренностей, и сказал:
       — Сие мне железом прожжено.
       Потом, открыв правую руку до локтя, показал рану около самого локтя, говоря:
       — Сие мне перерезано.
       В сей ране были видны перерезанные жилы. Также, открыв левую руку, святый показал на ней такую же рану, как и на правой руке, и сказал:
       — И здесь мне перерезано.
       После сего, наклонившись, мученик обнажил до колена ногу и показав на сгибе колена рану, а также обнажив и другую ногу до колена и показав такую же рану на том же месте, сказал:
       — А сие мне косою рассечено.
       Затем, став прямо и смотря в лицо написателю жития сего, мученик сказал:
       — Видишь, что я больше пострадал за Христа, нежели ты написал.
       Когда написатель думал, какой же сей Орест, не тот ли, который пострадал в числе пяти мучеников7206, то святой мученик ответил на его мысль:
       — Я не тот Орест, который пострадал в числе пяти мучеников, но тот, житие коего ты написал сегодня.
       Во время сих слов святого Ореста послышался благовест к утрене, и видение окончилось.
    7201    Тианы, древний город Каппадокии, у подножия Тавра, близ Киликийских ущелий.
    7202    Пядень — древняя мера длины. Она равнялась пространству от конца большего пальца до конца мизинца.
    7203    Кончина мученика Ореста последовала около 304 года. Память его празднуется еще 9 июля.
    7204    Поприще — мера расстояний, равняющаяся нашим 690 саженям. Следовательно, двадцать четыре поприща составляют тридцать три версты с небольшим.
    7205    Т.е. Св. Димитрий Ростовский
    7206    Память коих празднуется Церковью 13 декабря

    Страдание священномученика Милия. 10 ноября:
    Святой епископ Милий происходил из Персидской страны7207.
       Приняв святое крещение, он еще в юных летах занялся изучением Священного Писания. Достигши совершенных лет, он задумал служить в военном звании при бывшем тогда Персидском царе. Но ему было видение от Бога, в котором с угрозами запрещено было поступать в военное звание. После этого он, получив христианское образование7208, пребывал в непрестанных молитвах о себе и о своем народе, и, спустя некоторое время, оставил свой город и предался иноческой жизни в Сузах, в стране Еламской7209. Затем он был рукоположен в сан епископа Геннадием, мучеником и исповедником. Святой Милий много потрудился, обличая и словами и делами обитавших там закоренелых язычников, за что подвергся со стороны их грубым оскорблениям; наконец раздраженная толпа избила его и полумёртвого бросила за городом. Это вынудило его оставить Сузы. Удаляясь, святой предрёк скорую гибель Сузам.
       Не прошло и трех месяцев, как предсказание это исполнилось. На этот город сильно разгневался царь7210, вследствие злоупотреблений и заговора градоправителя и других знатных Еламитян, и выслал войско, которое разрушило вконец самый город, а жителей избило мечами. Святой же отправился в Иерусалим, а оттуда к Аммону, ученику великого Антония, в пустыню Нитрийскую. Пробывши там два года, он возвратился в Персию. По дороге он зашел к одному иноку, проживавшему в пещере. Войдя в вертеп, он увидал огромного змия и сказал:
       — Оружие Господне да погубит тебя, змий!
       И, сотворив крестное знамение, святой дунул на змия, и змий тотчас умер. Отсюда он отправился в свой город, где построил церковь, для того, чтобы выпросить прощение непокорившемуся и уже претерпевшему строгое наказание народу.
       По прошествии многих лет, он отправился в Ктезифонт7211, где в это время происходил собор против одного епископа, по имени Папы7212. На этом соборе Милий обличил епископа сего в его неправильных притязаниях. И после того, как епископ Папа стал укорять и унижать святого, похваляясь своими трудами, святой предрек ему имевший вскоре постигнуть его суд Божий. И действительно, на следующий же год осужденный Папа умер.
       Из Ктезифона Милий отправился в другой город. Князь этого города был сильно болен уже два года. Узнав о пришествии святого, он послал просить его, чтобы он посетил страждущего и помолился о нем. Когда посланный передал это святому, последний сказал ему:
       — Иди и скажи пославшему тебя больному: так велит епископ: во имя Иисуса Христа, Коего я, недостойный, проповедую, препояшь, не взирая на болезнь твою, чресла свои и приди ко мне, чтобы я увидал тебя.
       Как только посланный воротился и передал князю повеление святого, болезнь князя прошла, и он выздоровел, как будто никогда и не болел. Пришедши ко святому, он припал к честным стопам его и, обнимая их, целовал. При этом он воссылал благодарение Богу, прославившему так святого мужа. Это преславное чудо обратило многих ко Христовой вере. Святой Милий в стране той изгонял из людей бесов; расслабленную жену, в течение 10 лет не сходившую с одра, исцелил, взявши за руку; одного мужа, ведшего неправильный суд и даже давшего ложную клятву и ни во что поставившего слова святого, он, для назидания многим, наказал проказою, как Елисей Гиезию (4Цар. 5:1-27). В виду этого, многие приходили к нему и исповедывали христианскую веру. Много чудесных знамений сотворил святой Милий и в других местах.
       Наконец, он воротился на родину и там обратил многих ко Христу. Услыхав о сем, правитель области Гормизда Гуфриз повелел заключить в темницу Милия и двух его учеников. Когда затем святые исповедники, по его приказанию, были приведены к нему на суд, жестокий правитель стал допрашивать их об их вере, угрожая смертью, если они не докажут истинности своей веры. Но Милий на сие безбоязненно отвечал:
       — Вера моя истинная, и я не стану из-за лживых речей твоих защищать ее. Мое учение чисто, и для твоего нечистого слуха я не буду раскрывать его, но скажу тебе истину. Горе тебе, безбожный злодей, и всем, подобно тебе, оскорбляющим Бога! По правде Своей Он в будущем веке осудит вас на геенну и её страшный мрак, и вы будете вечно мучиться плачем и скрежетом зубов, ибо вы не хотите познать Подателя благ, коими похваляетесь и утешаетесь.
       Видя твёрдую веру исповедников Христовых и раздраженный обличением святого Милия, Гормизда в гневе вскочил и пронзил мечом грудь святого. Также и брат правителя Нерсес, объятый таким же бешенством, ударил святого ножом в сердце. Страстотерпец же Христов, еще дыша, сказал царю и его брату:
       — Так как вы совещались убить меня, совершенно неповинного, то завтра, в тот же час, в которой пронзили меня, вы прольёте кровь друг друга, и ваша мать останется бездетною.
       Сказав это, он предал дух свой. Двух учеников святого нечестивые правители повелели побить камнями7213. Тела святых мучеников, при пении церковном, были преданы верующими честному погребению.
       На другой день нечестивый правитель отправился вместе со своим братом на охоту, не обратив никакого внимание на слова святого. Увидавши оленя, они оба устремились за ним и погнались в след оленя. Когда, измучив оленя, они стали стрелять в него, то по ошибке, попали друг в друга и так скончались.
    7207    Из области Рахизинской.
    7208    Научное образование св. Милий получил в Бет-Лапете, в 80 верстах от Испагани, одного из значительнейших городов Персии.
    7209    Еламская страна или область лежала по ту сторону Тигра, между южною Месопотамиею, Мидиею, Вавилониею и Ираном. Сузы — древнейший город Персидский, бывший богатою столицею Сузианы и резиденцией первоначально Еламских, затем Персидских царей.
    7210    Здесь разумеется Персидский царь Сапор II.
    7211    Селевкия-Ктезифон — двойной город на р. Тигре, один из важнейших древних торговых пунктов на Востоке.
    7212    Это было в 334 году. Церковной раздор произошел из-за того, что один епископ Папа, еще за десять лет до этого отказавшийся от кафедры, заявил незаконные притязания на власть в Церкви.
    7213    Это было в 341 году 12 ноября, но ради св. Иоанна Златоуста память их перенесена на 10 ноября.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 20:59

    Страдание святого великомученика Мины
       
    Память 11 ноября

    Святой мученик Мина был родом египтянин; он исповедывал христианскую веру, и служил в войске, находящемся в Котуанской области7222, под начальством тысяченачальника Фирмилиана. В то время в Риме царствовали вместе два нечестивых царя Диоклетиан и Максимиан7223. Эти цари издали по всем странам указ, повелевающий предавать мучениям и умерщвлять всех христиан, не поклоняющихся идолам. Согласно этому указу, верующие во Христа повсюду были принуждаемы к идольским жертвоприношениям. Тогда блаженный Мина, не желая видеть такого бедствия и почитание бездушных идолов, оставил свое воинское звание и ушел на горы, в пустынные места, желая лучше жить со зверями, нежели с людьми, не знающими Бога. Святой Мина долгое время скитался в горах и в пустынях, поучаясь в Законе Божием, постом и молитвою очищая свою душу и служа день и ночь Единому Истинному Богу. Так прошло довольно много времени.
       Однажды в главном городе Котуанской области был устроен нечестивый праздник, на который собралось множество язычников. Они совершали в честь своих нечестивых богов различные игры, зрелища, конские ристалища и состязание в борьбе, на каковые зрелища с особо устроенных высоких мест смотрели жители всего города. Блаженный Мина, провидя Святым Духом об этом празднике, разжегся ревностью о Боге и оставив горы и пустыни пришел в город. Вошедши на средину того места, где происходили зрелища, мученик встал на возвышении так, чтобы его можно было видеть всем, и громким голосом воскликнул: «Меня нашли не искавшие Меня; Я открылся не вопрошавшим о Мне» (Рим.10:20).
    Продолжение:
       Когда святой Мина так воскликнул, все присутствующие на зрелище устремили свои взоры на него и замолчали, удивляясь его смелости. Присутствовавший тут же на зрелище князь того города, по имени Пирр, повелел взять святого и спросил его:
       — Кто ты?
       Святой Мина вслух всего народа громко воскликнул:
       — Я раб Иисуса Христа, Владыки неба и земли.
       Князь снова спросил святого:
       — Ты чужестранец, или здешний житель; откуда у тебя такая смелость, что ты осмелился среди зрелища так закричать?
       Когда князь говорил это, а святой еще не успел ответить на его слова, некоторые из находившихся около князя воинов признали Мину и вскричали:
       — Это Мина воин, который состоял под начальством Фирмилиана тысячника.
       Тогда князь сказал святому Мине:
       — Точно ли ты был воином, как они говорят о тебе?
       Святой отвечал:
       — Да, правда, я был воином и находился в сем городе, но видя нечестие людей, прельщенных бесами, и поклоняющихся идолам, а не Истинному Богу, я оставил свое воинское звание и ушел из города, чтобы не быть участником в беззаконии и погибели сих людей. До нынешнего дня я скитался в пустынях, избегая соприкосновения с нечестивыми людьми, врагами Бога моего; ныне же, услыхав, что вы устроили нечестивый праздник, я проникся ревностью о Боге моем и пришел сюда, чтобы обличить вашу слепоту и проповедать вам Единого Истинного Бога, создавшего Своим Словом небо и землю и промышляющего о всей вселенной.
       Услышав такие слова, князь повелел отвести святого в темницу и стеречь его до утра, а сам весь тот день участвовал в празднике и зрелищах.
       На другой день утром князь сел на судилище и, приказав привести святого Мину из темницы, всякими способами старался склонить его к идолопоклонству: и обещая дары, и угрожая муками. Когда же он не мог склонить святого к нечестию своими словами, стал принуждать его к тому делом, приказав четырем воинам обнажить и растянуть святого и без пощады бить его воловьими жилами, так что из ран мученика текла кровь ручьём. Присутствовавший при этом один человек, по имени Пигасий, сказал святому Мине:
       — Пожалей себя, человек, и исполни княжеское повеление, прежде чем тело твое не будет совершенно уничтожено. Советую тебе: поклонись богам только на время, чтобы избавиться от сих мучений, а потом опять служи твоему Богу, который не прогневается на тебя за сие отступление, если ты один раз только принесешь жертву идолам и на короткое время обратишься к ним, ради нужды, чтобы избавиться от сих тяжких мучений.
       Но святой с гневом отвечал на это:
       — Отойди от меня, делатель беззакония, я уже принес жертву хвалы и снова принесу только Богу моему, Который оказывает мне Свою помощь и так укрепляет меня в терпении, что сии мучения для меня кажутся весьма лёгкими и отрадными, а не тяжкими.
       Мучитель, изумлённый таковым терпением мученика, повелел подвергнуть святого Мину еще большим мукам. Святой был повешен на дереве и тело его строгали железными когтями, а мучитель, насмехаясь над святым, говорил ему:
       — Чувствуешь ли ты какую-нибудь боль, Мина, или сии мучения для тебя очень приятны, и ты хочешь, чтобы мы еще увеличили их?
       Но святой мученик, хотя и сильно страдал, однако с твёрдостью ответил князю:
       — Не победишь меня, мучитель, кратковременными сими мучениями, ибо мне помогают, невидимые для тебя, воины Царя Небесного.
       Князь повелел слугам еще сильнее мучить святого и говорить ему:
       — Не исповедуй здесь другого царя, кроме Римских императоров.
       Мученик же отвечал на это:
       — Если бы вы знали истинного Царя, вы бы не хулили Проповедуемого мною, ибо Он истинный Царь небу и земли, и кроме Его нет другого. А вы хулите Его, не зная, и сравниваете с Ним своих тленных царей, созданных из праха, которым Он дал царское достоинство и царскую власть, так как Он есть Господь всего сотворенного.
       Тогда князь сказал святому:
       — Кто это такой, дающий власть царям и владычествующий над всеми?
       Мученик отвечал князю:
       — Иисус Христос, Сын Божий, вечно живущий, Коему повинуется всё и на небе и на земле; Сей возводит царей на престолы и царствует, дает власть и владычествует.
       Мучитель же сказал святому Мине:
       — Разве ты не знаешь, что Римские императоры сильно гневаются на всех исповедующих имя Христово и повелевают убивать таковых?
       Мученик отвечал:
       «Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на Херувимах: да трясется земля» (Пс. 98:1). Если ваши цари гневаются на Христа и на христиан, исповедующих Его имя, то что мне до сего? Я не обращаю внимание на их гнев, ибо я раб моего Христа, и имею только одно желание быть исповедником Его всесвятого имени до самой смерти и да наслаждусь Его сладкой любви, от коей меня никто не может отторгнуть: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?» (Рим. 8:35).
       После сего мучитель повелел сильно растирать раны святого платком, сделанным из волос. И когда сие делали, то святой мученик говорил:
       — Ныне я совлекаю кожаную одежду и облекаюсь в ризу спасения.
       Кроме сего мучитель повелел опалять святого зажженными свечами, но, и когда жгли все тело святого, он молчал.
       Тогда князь спросил его:
       — Чувствуешь ли ты, Мина, сей огонь?
       Святой отвечал: «Бог наш есть огнь поядающий» (Евр. 12:29).
       Тот, за Кого я стражду, помогает мне, и посему я не чувствую огня, коим меня опаляете, и не страшусь ваших многоразличных мучений, ибо помню евангельские слова моего Господа: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10:28).
       Тогда князь сказал мученику:
       — Откуда у тебя такое красноречие? ты всё время был воином, каким же образом ты умеешь говорить, как человек, прочитавший много книг?
       Святой отвечал на это князю:
       — Господь наш Иисус Христос сказал нам: «И поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства перед ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать» (Мф. 10:18-19).
       Князь спросил святого:
       — А ваш Христос знал, что вы будете за Него терпеть такие мучение?
       Мученик отвечал:
       — Поелику Он Истинный, то имеет и ведение будущего. Ведал и ведает всё, что есть; и всё имеющее быть Ему известно, и Он знает наперед все наши мысли.
       Князь, не зная, что отвечать на сие святому, сказал ему:
       — Оставь, Мина, свое празднословие и избери себе одно из двух: или будь нашим, и мы перестанем тебя мучить, или будь Христовым, и мы тебя умертвим.
       На это святой громким голосом отвечал:
       — Я Христов был, и есмь, и буду Христов.
       Князь сказал:
       — Если ты пожелаешь, я отпущу тебя на два или на три дня, чтобы ты хорошенько поразмыслил, и сказал нам последнее слово.
       Но святой отвечал:
       — Не два и не три дня, но много лет я исповедую веру Христову, но у меня никогда и в мыслях даже не было отречься от Бога моего, посему и теперь мне не подобает размышлять о сем. Не надейся, князь, слышать от меня что-нибудь другое, но вот мое последнее слово: от Бога моего я не отрекусь, вашим бесам не принесу жертвы и не преклоню колен моих перед бездушными идолами.
       Такой твёрдый ответ мученика сильно разгневал князя, и он повелел разбросать по земле крючки, трезубцы и различные железные гвозди, и влачить по ним связанного святого мученика. Но сей, как будто влачимый по мягким цветам, еще сильнее порицал многобожие язычников и смеялся над безумием людей, прельщенных бесами. А князь повелел влачимого святого еще бить оловянными прутьями. И так святого Мину мучили долгое время.
       В это время один из бывших при сем воинов, по имени Илиодор, сказал мучителю:
       — Князь, разве твоя светлость не знает, что христиане безумны и не боятся мучений, перенося их так, как будто они подобны бездушным камням или деревьям, а смерть считают сладким питьем. Не утруждай более себя, но повели скорее умертвить сего ожесточенного христианина.
       И князь тотчас изрек такой приговор над святым: «Злого Мину воина, впадшего в христианское нечестие, и не пожелавшего послушать царского повеления и принести жертву богам, мы повелеваем усекнуть мечом, а тело его пусть будет предано сожжению перед всем народом».
       Воины взяли святого мученика Мину и отвели его за город, где и отсекли ему главу, и разжегши большой костер, бросили в него многострадальное тело святого мученика.
       Некоторые же из верующих, когда погас огонь, пришли на сие место и собрали оставшиеся от сожжения части мощей святого, и обернувши их чистою пеленою, помазали ароматами7224. Спустя же немного времени они принесли сии святые останки в свой отечественный город Александрию7225, где и погребли их в честном месте. Впоследствии на сем месте была построена церковь во имя святого мученика и по молитвам ко святому в ней совершалось множество чудес.
        Сказание Тимофея, архиепископа Александрийского, о чудесах святого великомученика Мины
       По смерти нечестивых и богоненавистных Римских императоров Диоклетиана и Максимиана, на царский престол вступил благочестивый Константин Великий г., в царствование коего сильно умножилась вера в Господа нашего Иисуса Христа. В это время некие христолюбивые люди города Александрии, найдя место, где были положены честные останки святого славного Христова мученика Мины, построили на сем месте во имя его церковь.
       Случилось, что в Александрию прибыл один благочестивый купец из земли Исаврийской7226, чтобы закупить товары. Услыхав про множество чудес и исцелений, совершающихся в церкви святого Мины, он сказал сам себе:
       — Пойду и я поклонюсь честным мощам святого мученика и дам дары в церковь его, дабы помиловал меня Бог по молитве Своего страдальца.
       Подумав так, он пошел в церковь, взяв с собою мешок, наполненный золотом. Придя к поморскому озеру и найдя перевоз, он приплыл на место, называвшееся Лозонета. Вышедши здесь на берег, купец искал, где бы переночевать, ибо уже настал вечер. Посему войдя в один дом, он сказал хозяину:
       — Друг, сделай милость, пусти меня в твой дом переночевать, ибо солнце зашло и я боюсь один идти дальше, так как не имею никого, кто бы меня мог сопровождать.
       — Войди брат, — отвечал ему хозяин дома, — и переночуй здесь, пока не настанет день.
       Гость принял приглашение и, войдя в дом, лёг спать. Хозяин же, увидав у путника мешок с золотом, соблазнился и, по наущению злого духа, замыслил убить своего гостя, чтобы взять себе его золото. Встав в полночь, он задушил купца, разрезал его тело на части, положил их в корзину и спрятал во внутренней комнате. После убийства он пришел в большое волнение и озираясь по сторонам, искал скрытого места, чтобы зарыть убитого.
       Когда он размышлял об этом, ему явился святой мученик Мина верхом на коне, как бы какой воин едущий от царя. Въехав в ворота дома убийцы, мученик спросил его об убитом госте. Убийца, отговариваясь незнанием, сказал святому:
       — Не знаю, что ты говоришь, господин, у меня не было никого.
       Но святой, сойдя с коня, направился во внутреннюю комнату и взяв корзину вынес ее наружу и сказал убийце:
       — Что это?
       Убийца сильно испугался и без чувств упал к ногам святого. Святой же, составив рассеченные члены, и помолившись воскресил мёртвого и сказал ему:
       — Воздай хвалу Богу.
       Тот встал, как бы пробудившись от сна, и уразумев, что пострадал от домохозяина, прославил Бога и с благодарностью поклонился явившемуся воину. А святой, взяв от убийцы золото, отдал его воскрешенному человеку, говоря:
       — Ступай своим путем с миром.
       Обратившись затем к убийце, святой взял его и сильно бил. Убийца раскаялся и просил прощение. Тогда мученик даровал ему прощение в убийстве и, помолившись о нем, сел на коня и стал невидим.
       В Александрии жил один человек, по имени Евтропий. Сей Евтропий дал обещание пожертвовать в церковь святого Мины серебряное блюдо. Посему, призвав златаря, он велел ему сделать два блюда, и на одном написать: блюдо святого великомученика Мины, а на другом написать: блюдо Евтропия, Александрийского гражданина. Златарь стал делать, как велел ему Евтропий, и когда были окончены оба блюда, то блюдо для святого Мины вышло гораздо красивее и блестящее, чем другое. Написав на блюдах имена святого Мины и Евтропия, златарь отдал их Евтропию.
       Однажды Евтропий, плывя по морю на корабле, употреблял за обедом оба новые блюда, и увидев, что блюдо предназначенное в дар святому Мине, гораздо красивее его блюда, не пожелал его отдать в дар святому, но приказал слуге подавать себе на нем кушанья, а блюдо со своим именем задумал отослать в дар в церковь святого Мины. По окончании трапезы, слуга взял блюдо с именем мученика, и придя на край корабля, стал мыть его в море. Вдруг напал на него ужас и он увидел, что из моря вышел человек, который взял из его рук блюдо и стал невидим. Раб, сильно пораженный страхом, бросился вслед за блюдом в море. Увидев это, господин его также испугался и горько заплакав, стал говорить:
       — Горе мне окаянному, что я пожелал взять себе блюдо святого Мины: так я погубил и блюдо и раба своего. Но ты, Господи Боже мой, не прогневайся на меня до конца и яви Твою милость слуге моему. Вот, я даю обещание: если я найду тело своего слуги, то велю сделать такое же блюдо, и принесу его в дар святому Твоему угоднику Мине, или же отдам в церковь святого деньги, каких стоит блюдо.
       Когда корабль пристал к берегу, Евтропий сошел с корабля и стал смотреть по краю моря, думая найти, выкинутое морем тело своего слуги и предать его погребению. В то время как он пристально смотрел, увидал своего раба выходящим из моря с блюдом в руках. Испуганный и обрадованный, он громким голосом вскричал:
       — Слава Богу! Воистину велик ты, святой мученик Мина!
       Услыхав его крик, все бывшие на корабле, сошли на берег, и видя раба, державшего блюдо, исполнились удивления и прославили Бога. Когда стали спрашивать раба, каким образом он, упав в море, остался жив и как вышел из воды невредимым, то он сказал в ответ:
       — Как только я бросился в море, благолепный муж с другими двумя взяли меня и ходили вместе со мною вчера и сегодня и привели сюда.
       Евтропий, взяв раба и блюдо, пошел в церковь святого Мины и поклонившись и оставив в дар блюдо, обещанное святому, удалился благодаря Бога и прославляя Его святого угодника Мину.
       Одна женщина, по имени София, шла на поклонение в храм святого Мины. На дороге с ней встретился воин и увидев, что она идет одна, решился обесчестить ее. Она сильно сопротивлялась, призывая на помощь святого мученика Мину. И святой не лишил ее своей помощи, но наказал желающего над ней наругаться, а ее сохранил невредимою. Когда воин, привязав к своей правой ноге коня, хотел сделать над женщиной насилие, конь пришел в ярость и не только воспрепятствовал намерению своего господина, но и потащил его по земле, и не остановился и не успокоился до тех пор, пока не притащил его к церкви святого Мины. Часто ржа и свирепея, он привлек много людей на сие зрелище, ибо был праздник и в церкви находилось очень много народа. Воин, увидав такое собрание народа и видя, что конь всё еще находится в ярости и что ему не от кого ждать помощи, испугался, как бы не претерпеть еще чего-нибудь более ужасного от своего коня. Посему он, оставив стыд, исповедал пред всем народом свое нечестивое намерение, и конь тотчас успокоился и сделался кротким, а воин, войдя в церковь и припав к мощам святого, молился, прося прощение за свой грех.
       Около церкви святого мученика вместе со многими другими находились хромой и немая, ожидая получить исцеление. В полночь, когда все спали, святой Мина явился хромому и сказал ему:
       — Подойди молча к немой женщине и возьми ее за ногу.
       Хромой ответил на это мученику:
       — Божий угодник, разве я блудник, что ты повелеваешь мне сделать сие?
       Но святой три раза повторил ему свои слова и прибавил:
       — Если не сделаешь сего, не получишь исцеление.
       Хромой, исполняя повеление святого, приполз и схватил за ногу немую. Она, пробудившись, начала кричать, негодуя на хромого. Сей, испугавшись, встал на обе ноги и быстро побежал. Таким образом, оба они почувствовали свое исцеление — немая заговорила, а хромой быстро побежал, как олень; и оба исцеленные воздали благодарение Богу и святому мученику Мине.
       Один еврей имел друга христианина. Однажды, уезжая в отдаленную страну, он отдал своему другу на сохранение ящичек с тысячью золотых. Когда он замедлил в той стране, то христианин задумал не отдавать золота еврею по его возвращении, но взять его себе, что и исполнил. Еврей, вернувшись, пришел к христианину и просил возвратить его золото, которое он отдал ему на сохранение. Но тот отказался, говоря:
       — Не знаю, что ты спрашиваешь у меня? Ты мне ничего не давал и я ничего не брал от тебя.
       Услыхав такой ответ своего друга, еврей опечалился и, считая свое золото пропавшим, стал говорить христианину:
       — Брат, никто не знает сего, кроме одного Бога, и если ты отказываешься возвратить мне данное тебе на хранение золото, утверждая, что не брал его у меня, то подтверди это клятвою. Пойдем в церковь святого Мины и там ты поклянись мне, что не брал у меня ящика с тысячью золотых.
       Христианин согласился, и они оба вместе пошли в церковь святого, где христианин поклялся еврею пред Богом, что не брал у него золота на сохранение. По совершении клятвы, они вышли вместе из церкви, и лишь только сели на своих коней, как конь христианина стал приходить в бешенство, так что его почти невозможно было сдержать; он, разорвав свою узду, поднялся на задние ноги и сбросил своего господина на землю. Во время падения христианина с коня, с руки его спал перстень, а из кармана выпал ключ. Христианин, поднявшись, взял коня, усмирил его и севши на него, поехал вместе с евреем. Проехав немного времени, христианин сказал еврею:
       — Друг, вот удобное место, слезем с коней, чтобы поесть хлеба.
       Сойдя с коней, они пустили их пастись, а сами стали есть. Спустя немного времени христианин, взглянув, увидел своего раба стоящего пред ними и держащего в одной руке ящик еврея, а в другой, упавший с его руки, перстень. Увидев сие, христианин пришел в ужас и спросил раба:
       — Что это значит?
       Раб ответил ему:
       — Некий грозный воин на коне приехал к моей госпоже, и дав ей ключ с перстнем, сказал: пошли, как можно скорее ящик еврея, дабы с твоим мужем не случилось большой беды. И мне было отдано сие отнести к тебе, как ты и приказал.
       Видя это, еврей удивился сему чуду и обрадовавшись вернулся вместе с своим другом к храму святого мученика Мины. Поклонившись в храме до земли, еврей просил святого крещения, уверовав ради сего чуда, свидетелем коего он был, а христианин молился святому Мине дать ему прощение, поелику он нарушил божественную заповедь. Оба они получили по своему прошению — один святое крещение, другой прощение своего греха, и пошли каждый к себе, радуясь и прославляя Бога и величая Его святого угодника Мину.
    Кондак, глас 4:
       Воинства исхити привременнаго, и нетленнаго показа тя небеснаго общника страстотерпче Мино, Христос Бог наш, иже мучеников нетленный венец.
    7222    Котуан — древний город во Фригии. Фригия — большая область Малой Азии, обнимала первоначально всю среднюю часть западной половины полуострова, кроме того Южный берег Пропонтиды (Мраморного моря) до Гелеспонта (Дарданелы), позднее причислявшийся к Мизии. Границы её: на западе — Мизия, Лидия и Кария, на юге — Ликия, Писидия и Ликаония, на востоке — Каппадокия, на севере — Галатия и Вифиния.
    7223    Оба императора царствовали вместе с 284 по 305 г. — Диоклетиан — на Востоке, Максимиан — на Западе.
    7224    Мученическая кончина святого Мины последовала в 304 году. В церковной службе этого дня вместе с мучеником Миною прославляются и свв. мученики Виктор, Викентий и Стефанида, но большинство церковных песнопений посвящено мученику Мине.
    7225    Александрия — знаменитый город, основанный Александром Великим около 333 года до Р. X. на мысе, выдающемся в южный берег Средиземного моря, (несколько южнее нынешнего города того же наименования); был некогда центром науки и первым торговым городом в мире; в начале IV века стал центром христианства и резиденцией патриарха.
    7226    Исаврия — небольшая, мало исследованная и скрытая в горах, местность древней Малой Азии, граничившая на востоке ст. Ликаониею, на севере с частью Фригии, на западе с Писидиею. В Исаврии главный город был Исавра (ныне Улубуиар), весьма богатый и многолюдный.


    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 21:00

    Страдание святых мучеников Виктора и Стефаниды

    Память 11 ноября

    В царствование Римского императора Антонина7227, под начальством воеводы Севастиана служил один воин, родом из Италии, называвшийся Виктором. Сей Виктор веровал в Господа нашего Иисуса Христа и открыто пред всеми исповедывал Его всесвятое имя. Когда в то время было воздвигнуто гонение на христиан, то воевода призвал к себе блаженного Виктора и сказал ему:
       — К нам пришел царский указ, повелевающий принуждать вас, христиан, к жертвоприношению нашим богам, а не повинующихся предавать тяжким мучением. Посему и ты, Виктор, принеси жертву богам, дабы не подвергнуться мучениям и не погубить своей души.
       Но святой Виктор отвечал воеводе:
       — Я не послушаю безбожного повеления смертного царя и не исполню его воли, ибо я раб бессмертного Царя, Бога и Спасителя моего Иисуса Христа, Царство Коего бесконечно, и исполняющие волю Коего будут жить вечною жизнью, а вашего смертного царя и царство временно, и исполняющие его нечестивую волю погибнут во веки.
       
    Продолжение:
    На это воевода сказал Виктору:
       — Ты воин нашего царя, исполни его повеление и принеси жертву.
       — Нет, — ответил Виктор, — я теперь уже воин не вашего земного царя, но Небесного; если же я и был временно воином под властью вашего царя, то я всё-таки не переставал служить моему Царю, и теперь не оставлю Его и вашим идолам не принесу жертвы. Делай со мной, что пожелаешь: мое тело в твоих руках, и ты имеешь над ним власть, над душою же моею имеет власть только один Бог мой.
       Тогда воевода стал уговаривать Виктора:
       — Ты сам, — говорил он, — устраиваешь себе бедствие, не исполняя царского повеления; советую тебе принести жертву богам, дабы избавиться от мучений, кои ожидают тебя.
       — Я того и желаю, — отвечал с твёрдостью святой Виктор, — чтобы претерпеть мучение за моего Господа и сильно радуюсь, что сподоблюсь страдать за имя Его.
       Тогда воевода тотчас приказал сломать ему пальцы и вывернуть их из суставов. Потом мучитель повелел сильно разжечь печь и бросить в нее святого Виктора, в каковой печи мученик пробыл три дня и остался живым и невредимым подобно тому, как и три отрока в печи Вавилонской (Дан.3:50). А мучитель, не ожидая, что святой Виктор останется живым, повелел на третий день отворить печь, взять из неё прах мученика и высыпать его в реку. Но когда отворили печь, святой вышел оттуда невредимым, прославляя Бога за то, что огонь не коснулся его и не повредил ему.
       Видя свою неудачу, воевода призвал одного чародея и приказал ему умертвить святого Виктора отравой. Чародей сварил мясо с смертоносным ядом и дал есть святому.
       Святой сказал:
       — Хотя мне и не подобает брать от вас нечистое мясо и есть, однако я съем его, дабы вы уразумели, что ваш смертоносный яд ничего не может сделать против силы Жизнодавца Господа моего.
       Затем помолившись, мученик съел отравленное мясо и нисколько не пострадал. Чародей, видя, что святой остался невредимым от съеденной отравы, приготовил другое мясо с сильнейшим ядом и сказал святому:
       — Если ты съешь это мясо и останешься жив, то я оставлю всё свое волшебство и чародейство и уверую в твоего Бога.
       Святой Виктор и это мясо, отравленное сильнейшим ядом съел, но остался невредимым. Тогда чародей громким голосом воскликнул:
       — Ты победил силу моего волшебства, Виктор, и мою душу, уже давно погибшую, избавил от ада, ибо я уверовал в проповедуемого тобою Господа Иисуса Христа.
       После сего чародей пошел в свой дом, и собрав все свои волшебные книги и все волшебные талисманы, сжёг их и сделался истинным христианином.
       Воевода видя, что ничто не может повредить святому, пришел в сильную ярость и приказал вытягивать из тела мученика жилы; после чего повелел бросить мученика в кипящее масло.
       А святой в это время говорил:
       — Мне также приятно сие кипящее масло, как жаждущему холодная вода.
       Такая твёрдость святого Виктора привела мучителя в еще большую ярость, и он повелел повесить святого на дереве и опалять его тело свечами; а чтобы еще больше увеличить тяжесть мучений, смешали прах с уксусом и вливали эту смесь в уста мученика.
       Но он говорил:
       — Уксус сей и смертоносный яд ваш для меня всё равно, что мёд и медовые соты.
       Тогда мучитель, приходя всё в большую и большую ярость, повелел выколоть Христову мученику глаза. После сего, повесив святого вниз головой, воины ушли и оставили его висеть в таком положении в течение трех дней. В четвертой же день, думая, что мученик уже умер, воины пришли посмотреть на него, и найдя его живым, удивились. От сего они пришли в ужас, и ослепли, и каждый из них начал искать себе проводника.
       Святой, милосердовав о них, усердно помолился Богу и сказал им:
       — Во имя Господа моего Иисуса Христа прозрите!
       И они тотчас прозрели и придя к воеводе рассказали ему бывшее. Но воевода еще сильнее разгневался и повелел воинам содрать кожу со святого Виктора. Когда это нечестивое повеление приводили в исполнение, то одна женщина, по имени Стефанида, пришедшая посмотреть на мучения святого, христианка по вере, супруга одного из воинов, увидала два прекрасных венца, спускающихся с неба. Один из сих венцов спускался на главу святого мученика Виктора, а другой на её главу.
       Увидя сие, Стефанида начала громким голосом прославлять мученика:
       — Блажен ты, Виктор, и блаженны твои страдания за Христа, благоприятна Богу твоя жертва, как жертва Авеля (Быт.4:4), ибо ты праведным сердцем принес Ему самого себя! Бог так же принял тебя, как некогда праведного Еноха, коего Он взял с земли в рай, дабы он не вкусил и временной смерти (Быт.5:24); ты праведен, как Ной, исполненный благих дел и самый святой из народа своего (Быт.6:9). Ты уверовал, как Авраам, принес себя в жертву Богу, как Исаак, претерпел труды, как Иаков. Премудр ты, как Иосиф, коему было дано провидеть будущее; искушение претерпел ты, как Иов, который после многих страданий победил диавола и показал пример терпения (Кн. Иова, Иак.5:10-11)! Ты подобен Исаии, который был по приказанию царя Манассии перепилен пилою; тебя не коснулся огонь, как в Навуходоносоровой печи трех отроков (Дан. 3:1-100); ты возложил свою надежду на Бога, как Давид, сын Иессея. Вот я вижу два венца, ниспосланные с неба, один больший и прекраснейший, другой меньший; — больший приносится тебе двенадцатью Ангелами, и меньший мне; ибо и я, хотя и немощной сосуд, готова принять подвиг мученичества и мужественно пострадать за имя Господа нашего и положить за Него свою душу.
       Услыхав сии слова Стефаниды, воевода повелел воинам взять ее и привести к себе. Гордо посмотрев на нее, он спросил:
       — Ты кто?
       — Я христианка, — ответила святая.
       Потом воевода спросил ее об имени, и о летах, и узнав, что имя её Стефанида, что ей пятнадцать лет и восемь месяцев от роду, и что она замужем год и четыре месяца, начал с кротостью говорить ей:
       — Зачем ты так скоро хочешь покинуть сей прекрасный мир, хорошую жизнь и замужество, и желаешь погубить свою молодую жизнь, добровольно отдавая себя на смерть за Распятого.
       Святая на это отвечала мучителю:
       — Я оставляю временный и суетный сей мир и все земные плотские желания и моего смертного мужа, дабы пойти вместе с мудрыми девами навстречу нетленному и бессмертному Жениху, Христу Спасителю моему.
       Воевода сказал ей:
       — Не говори таких бессмысленных и бесполезных слов о твоем Боге, обратись к нашим богам и принеси им жертву.
       Но святая Стефанида с твёрдостью отвечала:
       — Ты и твои боги исполнены лжи, я же говорю истину, ибо мой Господь истинный и в Нем нет неправды. Не принесу жертвы ложным богам, но хочу быть приятною жертвою Истинному, живущему на небе, Богу, дабы не лишиться уготованного мне венца в Его Царстве.
       Тогда мучитель повелел наклонить к земле вершины двух находящихся там финиковых пальм и привязать к ним святую, чтобы разорвать ее. Одну её ногу привязали к вершине одной наклоненной финиковой пальмы, а другую к другой, и отпустили их; пальмы, поднявшись в высоту, разорвали мученицу надвое. Святая же душа мученицы, как бы птица вылетевшая из разорванной сети, нашла себе гнездо на небе в уготованном ей венце.
       После сего и святого Виктора воевода повелел усекнуть мечом. Услыхав о сем повелении, святой Виктор возблагодарил Бога. Перед тем, как хотели ему отсечь главу, он предсказал о смерти своих мучителей, говоря:
       — Чрез двенадцать дней вы умрете, а воевода ваш через двадцать четыре дня будет взят в плен неприятелями.
       Предсказав сие, святой помолился и преклонил свою главу на усечение. И отсечена была мечом честная глава святого мученика.
       По усечении главы святого Виктора, из тела его вытекло молоко с кровью, и многие из неверующих, видя таковое чудо, уверовали во Христа. Наипаче же уверовали многие, когда увидели исполнение пророчества мученика, ибо как он предсказал, так и сбылось: мучившие погибли внезапно, а воевода был взят в плен неприятелями.
       Святой Виктор и святая мученица Стефанида пострадали одиннадцатого ноября в городе Дамаске. А ныне они водворились в том граде, каковой не имеет нужды ни в солнце, ни в луне, чтобы светить ему, ибо слава Божие просвещает его, и Агнец Божий светильник его.
    7227    Антонин — римский император, более известный под именем Марка-Аврелия Философа, царствовал с 161 по 180 г.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 11.11.16 21:02

    Страдание святого мученика Викентия

       
    Память 11 ноября

    Отечеством святого Викентия была Испания. Сей святой еще от дней своей юности посвятил себя на служение Богу и, прилежно изучая Божественное Писание, поучался в Законе Божием день и ночь. Он имел премудрого и исполненного добрых дел учителя, блаженного Валерия, епископа в городе Августополе7228. Сей епископ, видя, что ученик его Викентий благоразумен и благонравен, посвятил его в диаконы и сделал проповедником слова Божия. Ибо хотя сам он и весьма хорошо знал Священное Писание, но, будучи косноязычен, не мог ясно говорить, а посему и поручил своему диакону, блаженному Викентию, как человеку достойному, премудрому и ясно говорящему, поучать народ в церкви, проповедуя слово Божие. Святой Викентий приняв от своего епископа сие повеление и благословение, не только в церкви, но и на всяком месте, где было для того удобно, усердно поучал и наставлял народ, указывая путь спасения для души.
       В то время от нечестивого императора Диоклетиана, в Испанию был прислан один судья, по имени Датиан, родом грек, жестокий по характеру и яростный гонитель и мучитель христиан. Послан Датиан был для того, чтобы без пощады предавать смерти всех исповедывающих имя Христово. Этот судья, прибыв в один испанский город Валенсию7229, пролил там много христианской крови, похищая, как волк, овец Христовых. Услыхав здесь об епископе Валерии и о диаконе его Викентии, живущих в Августополе, Датиан послал за ними своих воинов, повелев заковать их и в оковах привести к нему на суд. Воины, исполняя повеление Датиана, взяли обоих святых, заковали их в тяжелые железные оковы, и повели в Валенсию, причиняя им по дороге большое стеснение, истомляя их голодом, жаждою и быстрым ходом, ибо сами воины быстро ехали на конях, а святые, не будучи в состоянии поспеть за воинами, едущими на конях, падали, и их влекли долгое время, как брёвна, привязанными к коням.
       
    Продолжение:
    Когда они были приведены в город Валенсию, то мучитель повелел тотчас ввергнуть их в мрачную и смрадную темницу, в каковой держали их долгое время без пищи и питья. Но Бог укреплял их Своею благодатью, дабы они не изнемогли и не потеряли сил для совершения мученического подвига. Между тем мучитель, боясь, чтобы узники не умерли, и ему не на ком было бы проявить свою ярость, приказал привести их к себе. Увидав, что они нисколько не пострадали ни от голода, ни от жажды, ни от тяжелых оков, а, напротив, окрепли телом и просветились лицом, мучитель сказал темничному стражу:
       — Зачем ты давал им пищу и питие? Они сильно потолстели.
       Страж с клятвою уверял его, что ничего не давал заключённым.
       Тогда мучитель с строгостью стал говорить с епископом, думая, что если он устрашит своею строгостью епископа, то тем более сделает кротким и боязливым диакона. Но сего не случилось, ибо Господь низлагающий сильных с престолов, и возносящий смиренных, благоволил, дабы гордость сего надменного мучителя была посрамлена юнейшим и низшим по сану. Датиан прежде всего спросил епископа:
       — Почему ты противишься царскому повелению и не поклоняешься нашим богам, а прославляешь какого-то Христа?
       Епископ давал ответы Датиану тихим голосом и с кротостью, как бы показывая некую боязнь. Тогда диакон Викентий, исполнившись Святого Духа, возгорелся ревностью о Боге и сказал своему епископу:
       — Зачем ты, отче, говоришь так тихо, как бы боясь, и отчего на лаяние этого пса не отвечаешь с дерзновением. Исповедуй громким голосом силу Христову и свободно обличай и побеждай безумие сего лукавого человека, который хочет идти против Бога, своего Творца, даровавшего ему такую власть, и хочет подобающее Богу почитание воздавать бесам. Ныне надлежит совершенно победить того диавола, коего многие люди, как немощного и трусливого, изгнали именем Христовым, и сокрушить главу сего змия.
       Датиан, услыхав сии слова, и видя, что святой диакон Викентий ни во что считает всю его силу, власть и угрозы, сказал предстоящим:
       — Уведите отсюда епископа, я побеседую с сим юным диаконом.
       Обратясь затем к палачам, мучитель сказал им:
       — Приготовьте все орудия мучений, дабы ответить самым делом тому, кто унижает нас своими словами.
       Потом повелел, привязав святого к дереву, строгать и терзать его тело железными когтями. Когда воины приводили в исполнение приказание Датиана, то земля оросилась кровью, текущею потоком из истерзанного тела, а чрез глубокие язвы мученика стали видны кости. Мучитель же, насмехаясь над святым, говорил ему:
       — Что ты теперь скажешь, Викентий, видишь, какими ранами уязвлено и растерзано твое тело?
       Но святой отвечал ему:
       — Чего я желал, то и получил, ибо сие то самое, чего я всей душою желал; поверь мне, судья, что для меня не было выше желания, как пострадать за моего Господа; и никто не оказал мне сей милости, кроме тебя. Хотя ты и по злобе сие делаешь, тем не менее оказываешь мне благодеяние, предав меня мучению, ибо сколько ты умножаешь мои мучения, столько мой Господь приготовляет мне и воздаяний на небе. Я посредством сих тяжких мучений, как по ступеням, восхожу к моему Богу, живущему на высоте: надеждою на Него я как бы уже прикасаюсь к небу, а царское повеление отвергаю и смеюсь над твоим безумием. Не прекращай моих мучений, но предай меня еще большим мукам: молю тебя, будь более и более для меня жестоким и повели твоим слугам не переставать меня мучить, пока не умрет мое тело; я же, как раб Христа, Господа моего, готов всё претерпеть за имя Его.
       Мучитель, выслушав сии слова святого, пришел в ярость и закричал на слуг, чтобы они не жалели рук для мучения и еще сильнее мучили Христова страдальца. Когда же он увидал, что слуги изнемогают, то, встав, начал их бить.
       А святой смеялся над его гневом и говорил ему:
       — Что ты делаешь, судья? за что ты бьешь своих слуг? Они меня мучают, а ты отомщаешь им за сие.
       Датиан, уязвленный сими словами мученика и его непобедимым терпением, пришел в еще большую ярость: заскрежетал зубами, сильно побледнел и затрясся от гнева. Затем, несколько успокоившись, он с кротостью стал говорить слугам:
       — Что это значит, мои верные слуги, что сей злодей не чувствует тяжести ваших рук и не страшится мучений, но еще и смеется над вами, как никто никогда не смеялся? Мало ли было разбойников, злодеев, отцеубийц и волшебников, которых вы замучили вашими сильными руками, и не было ни одного такого, как сей, который теперь в ваших руках и смеётся надо мною и над вами. Неужели вы снесёте такое посрамление? Соберите все свои силы и еще сильнее мучайте его.
       Но святой Викентий еще более смеялся над их слабостью и говорил:
       — Не прошу я тебя, мучитель, чтобы ты перестал меня мучить, но изобрети еще большие муки, ибо сила Христова, помогающая мне, гораздо более, нежели твоя сила, предающая меня мукам, и я не ослабею, исповедуя и прославляя Иисуса Христа, Единого Истинного Бога. О если бы и ты познал Сего Бога, видя Его великую силу, являющуюся во мне слабом, и каковой ты со всеми своими слугами не можешь победить; но ты, видя не видишь, и слыша не разумеешь и не перестаешь совершать бесовскую волю на погибель своей душе!
       Судья, не могший ничего достигнуть муками (ибо сквозь суставы и кости мученика проникало острое железо и доходило до его внутренностей, но он оставался невредимым), задумал лестью склонить святого к своему нечестию, и стал ему говорить кротко:
       — Пощади твою юность, Викентий, и не желай, чтобы цветок твоей жизни прежде времени завял, не прекращай долгих лет своей жизни, но пощади самого себя и принеси нам раскаяние, дабы не погибнуть тебе совершенно. Ибо я жалею тебя и желал бы видеть тебя не в бесчестии и муках, но в почёте и в славе, так как я испросил бы для тебя великую почесть, если бы ты послушал меня.
       Святой Викентий на эти льстивые слова Датиана ответил:
       — Для меня гораздо хуже твое лукавое милосердие, нежели твоя ярость, ибо я не столько боюсь мук, сколько устрашаюсь твоих льстивых слов. Прекрати это пагубное для моей души лукавство, и обрати на меня всю силу своего мучительства, предай меня мучением без милости и познай силу Христа, вселяющуюся в любящих Его.
       Сии слова мученика снова привели мучителя в сильный гнев и он повелел пригвоздить мученика ко кресту и разными способами мучить всё его тело. Когда слуги, исполняя повеление мучителя, распятого святого били и разожженным железом опаляли его раны, то Христов мученик вдруг упал с креста на землю. Слуги, думая, что святой уже умер, взяли его, желая унести оттуда. Но святой, укрепляемый благодатью Христовою, освободился из их рук, и снова повис на кресте. При этом он укорял слуг в нерадении, говоря, что они без усердия исполняют повеление своего господина. Тогда слуги пришли в сильную ярость и начали всячески мучить святого со всей своей силой, пока сами совершенно не изнемогли. После сих мук, по повелению мучителя, святого Викентия заключили в темницу, в коей всего израненного, с раздробленными членами и растерзанными жилами, положили на острых черепках. Когда наступила ночь и стража крепко спала, внезапно в темнице воссиял свет и к святому сошел с неба лик Ангелов, утешая его в страданиях. Святой мученик Викентий, получив чрез сие ангельское посещение исцеление своих ран и исполнившись неизреченной радости, прославлял Бога. Стерегущие его воины проснулись, услышав, что он с веселием воспевает, и увидя в темнице несказанный свет, сильно испугались и побежали известить об этом Датиана. А он находился в большом затруднении, измышляя всю ночь, что бы еще сделать с непобедимым мучеником, и, наконец, придумал такую хитрость. Он повелел приготовить прекрасное ложе и постлавши на нем мягкую постель, положить на нее святого. При этом мучитель повелел приставить к святому соблазнителей, научив их, чтобы они утирали кровь его, перевязывали раны и оказывали ему всякие услуги, как бы сожалея его и печалясь о нем, и чтобы лобызая ноги его, они молили его помиловать себя, и не предавать себя еще большим мучениям, а исполнить царское повеление. Когда приводили в исполнение это приказание Датиана, то святой говорил:
       — Для меня лучшим было ложе в муках на черепках, нежели сие, и сим вы лукавые соблазнители не прельстите меня.
       Мучитель, видя, что хитростью своею он не может ничего достигнуть, снова обратился к мучениям. Он повелел разжечь железные доски и прикладывать их к бокам святого. Потом, по его приказанию, положили мученика на железную решетку и, разведя большой огонь под решёткой, как бы съедобное мясо жгли мученика.
       Мученик же с твердостью переносил все сии муки, исповедуя имя Иисуса Христа, и окончил подвиг своего мученичества, предав свой дух в руки Господа своего7230.
       Мучитель, видя, что святой умер, повелел вынести тело его в поле и бросить без погребения, на съедение птицам и зверям, а в отдалении повелел поставить стражу, дабы тело мученика не взяли христиане. Но Бог «хранит все кости» (Пс.33:21) праведников, приставил необычайного стража к телу мученика, повелев охранять оное ворону. Стража, поставленная Датианом в отдалении, видела, что когда на тело святого нападало множество хищных птиц, то ворон всех отгонял и не позволял ни одной птице сесть на тело мученика. И хотя сам ворон, по природе своей, любит клевать мёртвые тела, но удерживаемый силою Божиею, он и сам не прикоснулся к телу святого и другим птицам препятствовал прикоснуться. И еще чудеснее, — когда пришел волк и хотел унести тело святого, ворон с силою напав на него, и бия его крыльями, отогнал и его. Когда стража возвестила о сем Датиану, он весьма удивился, однако не хотел видеть в этом силы Божией и повелел бросить тело мученика в море. Воины, взявши честное тело Викентия, сели на корабль и отплыв далеко в море, бросили его в глубину морскую, а сами поплыли обратно к берегу. Когда они подплыли к берегу, то увидали тело мученика лежащим на берегу. Пораженные ужасом они убежали. А христиане, взявши святые останки мученика, с честью погребли их, прославляя Отца и Сына и Святого Духа.
    7228    Августополь (т. е. город Августа) получил свое наименование от Римского императора Октавиана — Августа, который в 27 году до Р. X. основал здесь военную Римскую колонию из своих ветеранов. Августополь известен также под именем Сарагоссы. В настоящее время Сарагосса, — главный город Испанской области того же имени и столица бывшего королевства Аррагонии, на правом берегу реки Эбро, — имеющий около 100.000 жителей.
    7229    Валенсия — главный город Испанской провинции того же наименования. Он был заложен Брутом, основавшим здесь Римскую колонию, после одержанной победы над лузитанцами, в 138 году до Р. X. Находясь посреди замечательно плодородной долины, Валенсия принадлежит к прекраснейшим и замечательнейшим городам Пиренейского полуострова.
    7230    Блаженная кончина мученика Викентия последовала в 304 году. Мощи святого почивают в Риме, в церкви его имени, в загородном монастыре.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 13.11.16 14:19

    Память святых мучеников Антонина, Никифора, Германа и Манефы


    Память 13 ноября

    Святые Антонин, Никифор и Герман пострадали при императоре Максимиане Галерии7400. Антонин был старцем, Никифор юношей, а Герман средних лет. Они были схвачены правителем Палестинской области, Фирмилианом, который принуждал их принести жертву идолам. Святые отказывались исполнить это и исповедывали Христа; за это они были отведены в главный город Палестины — Кесарию и там обезглавлены.
       Одна девица, по имени Манефа, из Скифской страны, была также схвачена вместе со святыми мучениками. Ее для поругания нагою водили по городу и затем предали различным мучениям, из которых она с помощью Божиею вышла невредимою. Манефа сотворила бесчисленные чудеса, многих отвратила от идольского нечестия, научила истинной вере и привела ко Христу. За это она была осуждена на сожжение огнем. Когда печь была разожжена, она сама вошла в нее, где и предала душу свою в руки Господа, Ему же да будет честь и слава во веки. Аминь.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:00

    Страдание святых мучеников Гурия, Самона и Авива. Часть 1
       
    Память 15 ноября
    Когда на Церковь Божию было воздвигнуто нечестивыми царями Диоклетианом и Максимианом жестокое гонение и она была обуреваема бедствиями, как корабль в бурном море, в то время близ города Едессы7450, жили в уединении, как бы в тихом пристанище, два благочестивых и добродетельных мужа, Гурий и Самон. Воспитанные в самом городе Едессе, они не захотели жить в нем, по причине суеты и беззаконий, господствовавших в городе, но, избегая мира и мирских забот, ушли вон из города и, удаляясь нечестивых людей, стремились к Единому Богу, веруя в Него и усердно служа Ему день и ночь. И не только они сами неуклонно работали Господу, но наставляли к тому и других, кого только могли, и много язычников отвращали от безбожного идолопоклонства и приводили к истинному Богу. Узнав об этом, бывший тогда в Едессе представитель римских царей, воевода Антонин, приказал немедленно взять их и всех, кто последовал их учению. Взятые язычниками, исповедники Христовы Гурий и Самон и с ними множество христиан содержались до времени под стражею. Затем Антонин, призвав захваченных христиан, приказывал всем подчиниться царскому повелению и принести жертву идолам; но ни один из них не захотел быть отступником от Господа своего. Тогда он приказал подвергнуть их биению; но затем сообразил, что если самих наставников склонить к идолослужению, то и другие, смотря на них, легко могут быть склонены к тому же, и, в этих видах, оставил для истязания только предводителей Христова стада, Гурия и Самона; прочих же, подвергнув биению, отпустил по домам, притворно показывая себя милостивым. А двух святых исповедников он призвал к себе на суд и сказал им:
    Продолжение:
       — Великие цари наши повелевают вам, чтобы вы поклонились великому богу Дию7451 и принесли ему курение в его храме.
       Самон отвечал на это:
       — Не будет того, чтобы мы отступили от истинной веры, за которую ожидаем получить бессмертную жизнь, — мы не поклонимся делу рук человеческих.
       Тогда Антонин сказал:
       — Повеление царей, во всяком случае, вы должны исполнить.
       — Мы никогда не откажемся от святой и непорочной нашей веры, — отвечал Гурий, — и не уступим злой и пагубной воле человеческой; но мы исполняем волю Господа нашего, Который говорил: «всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф.10:32-33).
       Тогда судья начал угрожать им смертью, если они не подчинятся царской воли. Но святой Самон смело сказал ему:
       — Мучитель! мы, исполняя волю Создателя нашего, не умрем, но жить будем во веки; а если последуем царскому повелению, то, и не убитые тобою, сами погибнем.
       Услыхав это, Антонин приказал бросить святых в мрачную темницу.
       В то время прибыл в Едессу правитель области Музоний, нарочно присланный царями для предания христиан смерти. Выведши святых мучеников Гурия и Самона из темницы, он поставил их пред собою и сказал им:
       — Таково повеление царей всей земли, чтобы вы принесли вино и курение на алтарь Дия; если же не принесете, то я заставлю вас претерпевать различные мучения: посредством ударов раздроблю тело ваше, повесив вас за ноги и руки, разорву все суставы вашего тела; изобрету для вас новые и неслыханные мучения, которых вам не перенести.
       На все это святой Самон отвечал:
       — Мы более боимся червя неусыпающего и огня неугасимого, уготованного для всех отступников от Господа, нежели тех мучений, какие ты перечислил, ибо Тот, Которому мы приносим духовную жертву, прежде укрепит нас в перенесении мучений и сделает неодолимыми, а затем, избавив нас от рук твоих, вселит нас в светлые обители, где находится пребывание всех веселящихся. Итак мы не боимся твоей угрозы, потому что ты вооружаешься только против тела, но не можешь повредить душе, которая, пока живет в теле, до тех пор всё более очищается и просвещается наносимыми телу страданиями. «Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2Кор.4:16). «Посему… с терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр.12:1).
       Правитель сказал снова:
       — Оставьте свое безрассудство, послушайтесь моего совета и, отступив от своего заблуждения, исполните царское повеление, ибо вам не перенести тех мучений, какие я приготовил для вас.
       Святый Гурий отвечал:
       — Мы и не заблуждаемся, как ты думаешь, и не послушаемся твоего безумного совета и не подчинимся царской воле. Не будем настолько малодушны и безумны, чтобы убояться твоих мучений и прогневать Господа нашего. Мы — рабы Того, Кто, являя нам богатство Своей благости, положил душу Свою за нас; как же и нам не стоять за Него, даже до крови? Станем мужественно, укрепляемые Христом Иисусом, станем непоколебимыми при всех вражеских ухищрениях, станем, пока не низложим врага, восстающего на нас.
       Видя их непоколебимость в вере, мучитель приступил к истязаниям. Он велел повесить святых, связав руку одного с рукою другого, и привязав к ногам их тяжелый камень. В таком положении они терпеливо висели от третьего до восьмого часа; в это время правитель производил суд над другими.
       После сего он спросил святых, соглашаются ли они подчиниться царскому повелению, чтобы освободиться от истязания; но они неизменно продолжали исповедывать истинную веру. Тогда мучитель приказал отвязать их и бросить в темницу, крайне тесную, в которой и свет дневной никогда не показывался, и куда ветер не проникал. В такой темнице они пробыли с первого дня августа до девятого числа ноября; с забитыми в дерево ногами, они претерпевали жестокие страдания, голод и жажду и, несмотря на то, не переставали возносить благодарение Богу.
       После столь тяжкого и долговременного пребывания в темнице, они снова выведены были на суд к правителю. Святый Гурий был уже едва жив, изнемогши от многих стеснений в темнице, от великого голода и жажды; а святой Самон казался крепким. Правитель спросил их:
       — Не наскучило ли вам быть столько времени в темнице, и не переменили ли вы своего ожесточенного сердца, чтобы послушать здравого совета и, почтивши наших богов, освободиться от настоящего тяжелого положения?
       Святые отвечали:
       — Что говорили мы тебе прежде, то и теперь говорим: не отступим от Господа нашего Иисуса Христа; мучай нас, как хочешь.
       И вот мучитель велел отвести святого Гурия как больного, в темницу, ибо он не хотел тогда мучить его, чтобы не ускорить его смерти и не потерять чрез это надежды когда-нибудь склонить его к своему нечестию; святого же Самона приказал повесить за одну ногу, вниз головою, а к другой ноге привязать железную тяжесть. В таком положении он висел со второго часа дня до часа девятого. Стоявшие кругом его воины, из сочувствия к нему, увещевали его подчиниться царскому повелению и избавить себя от тяжкого мучения. Он же ничего не отвечал им, но из глубины сердечной молился Богу и вспоминал от века бывшие чудеса Его:
       — Господи Боже мой, без воли Которого ни одна птица не попадет в сеть (ср. Мф.10:29), Ты Давидово сердце в скорби распространил (Пс.4:2), и пророка Даниила сильнее львов показал (Дан. 6:6-18, 14:32). Ведающий немощь естества нашего, виждь брань, восстающую на нас; ибо тщится враг отторгнуть от Тебя достояние Твое; но Ты, благосердым Твоим оком призрев на нас, соблюди в нас неугасаемый светильник Твоих заповедей, светом Твоим исправь стопы наша и сподоби нас наслаждаться блаженством небесным, ибо благословен Ты во веки веков.
       Когда страдалец молился так, один скорописец записывал слова его. Затем правитель велел отвязать Самона. Но он не мог стоять на ногах, потому что суставы в коленах и бедрах его вышли из своих мест. Тогда, по повелению мучителя, святого отнесли в темницу и положили возле святого Гурия.
       Пятнадцатого ноября месяца правитель Музоний, вставши с пением петухов7452, пошел в палату, где он производил суд, в преднесении свечей и предшествии оруженосцев, и, с надменностью сев на судилище, приказал привести к себе Гурия и Самона. Святой Самон шел посреди двух воинов, опираясь на них обеими руками и хромая, ибо ноги его вытянулись в суставах своих, когда он висел; святого же Гурия несли, так как он совсем не мог ступать; ноги его, вследствие того, что были сдавлены в дереве, покрылись ранами и согнулись. Взглянув на святых, правитель начал говорить:
       — Вы имели довольно времени для обсуждения вопроса, что лучше избрать, — жизнь или смерть? Скажите же, на что вы согласились? Наскучили ли вам прежние истязания и надумали ли вы исполнить повеление царей, чтобы остаться еще в живых и насладиться благами мира?
       На это святые отвечали:
       — Мы обсудили и избрали то, что нам послужит на пользу, — избрали смерть за Христа, пренебрегши жизнью в суетном мире; довольно для нас и минувшего времени, в которое мы насмотрелись на дневной потухающий свет; души наши желают теперь перейти к немеркнущему дню.
       Правитель сказал:
       — Тяжело моим ушам слышать ваши сопротивные речи; вкратце даю вам полезный совет: положите фимиам на алтарь Дия, и идите домой; если же не положите, то сейчас же велю отсечь вам головы.
       — Говорить нам много нет надобности, — отвечали святые, — вот мы пред тобою; что хочешь делать, делай неотложно, ибо мы не перестанем утверждать, что мы рабы Господа нашего Иисуса Христа, Ему Единому поклоняемся и идолопоклонство отвергаем.
       Тогда правитель сделал распоряжение, чтобы они были усечены мечом. Святые же, услышав об этом, возрадовались великою радостью, что скоро разрешатся от тела и пойдут к Господу своему. Правитель велел исполнителю казни положить мучеников на колесницу, отвезти далеко за город и там обезглавить их. Святые выведены были из города чрез северные ворота; никто из граждан не знал об этом, ибо все были объяты глубоким сном. Привезши святых на одну гору, находящуюся в окрестностях Едессы, воины остановились и велели исполнителю казни обезглавить мучеников. Сойдя с колесницы, святые попросили себе немного времени для молитвы и, горячо помолившись, сказали, наконец:
       — Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа, приими в мире души наши.
       Обратясь к исполнителю казни, святой Самон сказал:
       — Исполни, что тебе повелено.
       Тогда, при рассвете дня, исповедники, преклонив свои святые головы под меч, были обезглавлены, и так скончались. Верующие, узнав о кончине святых мучеников, взяли святые мощи их и похоронили с честию7453.
       По прошествии значительного числа лет, нечестивый царь Ликиний7454, отделившись от Константина Великого нарушил договор, какой заключил с ним Константин. Отдавая замуж за Ликиния свою сестру и назначая его соучастником в управлении римским государством, Константин положил такого рода условие, чтобы Ликиний, хотя он и язычник по вере, не делал никакого притеснения христианам, но предоставил каждому жить по своей вере, так что, кому какая вера нравится, тот и держался бы ее невозбранно. Однако Ликиний, не сдержав этого договора, и воздвиг гонение в восточных странах на христиан и множество верующих предавал смерти различными способами. В это время в вышеупомянутом городе Едессе, в котором прежде пострадали святые мученики Гурий и Самон, жил один диакон, по имени Авив, который, ходя по всему городу из дома в дом, учил людей святой вере и убеждал быть мужественными в исповедании Христа. Своею проповедью святой Авив неверующих обращал ко Христу, а верующих увещевал жить богоугодно. Узнав о нем, градоначальник Лисаний писал царю Ликинию, донося ему об Авиве, что он весь город Едессу наполнил христианским лжеучением; при этом спрашивал какое относительно него будет повеление. Лисаний писал царю собственно для того, чтобы получить от него право на мучение христиан, ибо ему еще не было поручено делать какое-либо насилие христианам. Царь немедленно отписал ему, чтобы он предал Авива смертной казни. Получив от царя такое повеление, Лисаний приказал отыскать святого Авива, для предания на мучение. Авив жил тогда в одной части города, в неизвестном доме, вместе с матерью и родственниками своими, стараясь о распространении святой веры, которую тайно насаждал там, где не мог делать этого явно. В то время как воины по всему городу искали блаженного Авива, он, узнав об этом, вместо того, чтобы скрываться, выйдя из дома отыскивал искавших его воинов, чтобы самому отдаться им в руки. Встретив в одном месте военачальника, по имени Феотекна, он сказал ему:
       — Вот тот, кого вы ищете: ибо я — Авив, которого приказано отыскать вам; возьмите же меня и ведите к пославшему вас.
       Феотекн, кротко взглянув на него, сказал:
       — О, человече, пока еще никто не заметил, что ты подошел ко мне, отойди и скройся, чтобы кто другой из воинов не увидел тебя и не захватил.
       Авив отвечал:
       — Если ты меня не возьмешь, то я сам пойду и явлюсь к градоначальнику, и исповедаю Христа моего пред царями и владыками.
       Услышав это, Феотекн привел его к Лисанию. Тот спросил его о роде и имени. Святый прежде всего объявил, что он — христианин; затем, сказав свое имя, сообщил, что родом он из села, называемого Фелсея. Лисаний принуждал его принести жертву идолам и старался, то угрозою, то ласкою, отвратить его от Христа и склонить к идолослужению, а он, как бы столп непоколебимый и стена нерушимая, оставался тверд в исповедании Христовом. Мучитель, не имея возможности привести его к своему нечестию словами, начал принуждать его к тому делом; велел повесить его и строгать его тело железными когтями. После этого опять уговаривал его поклониться идолам и принести курение на алтарь языческих богов. Но святой твердо отвечал:
       — Ничто меня не отлучит от Бога моего, хотя бы ты назначил мне в десятки тысяч раз более лютые мучения.
       Мучитель спросил его:
       — Какая вам, христианам, польза от тех мук, какие вы терпите за Бога вашего, и какая вам прибыль от того, что тела ваши раздробляются на части и вы самовольно избираете себе горькую смерть?
       Мученик отвечал:
       — Если бы захотел ты, мучитель, на самом деле обратиться к надежде обещанных нам от Бога нашего воздаяний, то, без сомнения, сказал бы то, что некогда сказал Апостол Господень: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18)
       Мучитель засмеялся на слова мученика, как бы на безумные, сам будучи безумным; затем, видя, что не может отвратить доблестного страдальца от Единого Истинного Бога, осудил его на сожжение.
       За городом был разведен большой огонь, и мученика повели на место казни. Он же шел, радуясь о том, что будет жертвою и всесожжением Богу. За ним следовали мать и родственники его; он утешал и увещевал их не скорбеть о нем, а напротив радоваться, что он идет ко Христу и будет молить Его о них. По прибытии к огню, он помолился, дал матери своей и всем знаемым последнее целование, вошел в пламень и тотчас предал дух свой Господу. Когда огонь погас, мать, с прочими верующими, нашла тело святого сына своего неповрежденным от огня и, взяв его, помазала миром и погребла при гробе прежде пострадавших святых мучеников Гурия и Самона, ибо и святой Авив пострадал в тот же день (по прошествии значительного числа лет), в который прежде пострадали и те святые7455). Когда же гонение прекратилось и воссияла православная вера, христиане соорудили церковь во имя сих трех святых мучеников и в ней положили, в одной гробнице, святые мощи их, источающие исцеления болящим и совершающие многие чудеса. Из них воспомянем здесь одно, преславно совершившееся, чудо.
       Некогда двинулся с востока на греческое царство нечестивый варварский народ, живший близ Персии и называвшийся Ефалитами7456, и, завоевав много городов, дошел до самой Едессы, с намерением взять и разрушить его, как разрушил и прочие города. И вот греческие цари, желавшие защитить город от врагов и освободить его от осады, собрали множество своих воинов и послали их на помощь Едессе. Войдя в Едессу, греческие войска оставались в нем значительное время, защищая город от варваров. Был в греческом войске один воин, по происхождению готф7457. Случилось ему в Едессе жить в доме некоторой целомудренной вдовицы, по имени Софии, имевшей единственную дочь, именем Евфимию, которую она берегла, как зеницу ока, соблюдая в девстве и поучая благим нравам и страху Божию. София старалась скрыть ее от человеческих глаз, потому что она была очень красива лицом; она скрывала ее в особой комнате, чтобы не видал ее глаз мужчины. Во время продолжительного пребывания готфа в доме этой вдовы, случилось ему однажды увидеть эту отроковицу. Пораженный ее красотою, он воспламенился к ней страстью, и только и думал, как бы прельстить ее. Приступив к матери, он начал просить ее, чтобы отдала за него дочь свою, и, хотя имел на родине жену и детей, но скрыл это, притворяясь, будто не женат, чтобы получить желаемое. Однако мать отказывала ему:
       — Не отдам единственной дочери своей в чужую землю; ты человек пришлый, — отведешь в свою землю дочь мою, а я останусь без нее в большой печали, потому что у меня нет другого детища, которым могла бы утешаться во вдовстве своем, кроме нее одной; не отдам ее тебе, ибо жить не могу, не видя лица ее.
       Тогда готф, придя в ярость, начал угрожать ей:
       — Если ты, — говорил он, — не отдашь дочери своей, то не выйду отсюда, пока не наведу на тебя многих бедствий и не подвергну тебя самому крайнему горю; ведь я воин, и легко могу причинить тебе зло, какое только захочу.
       Вдова же, хотя и была одна и не было никого, кто бы пришел к ней на помощь, смело возражала ему. После сего воин опять, то ласково просил ее, то опять приходил в ярость, и, то просьбами, то угрозами, склонял вдовицу к тому, чтобы она отдала за него свою дочь. Таким образом он докучал ей всё время, пока жил там. Предлагал он ей и некоторые подарки, ибо был не беден, — покупал для нее и дочери ее золотые украшения и дорогие одежды, чтобы получить то, чего желал; вдовица же и даров не принимала, и от самого его уклонялась, а девицу укрывала с еще большею опасливостью, чтобы не видел ее этот беззаконник. Однажды она сказала ему:
       — Я слышала, что ты у себя на родине имеешь жену и детей.
       Он же, побеждаемый желанием владеть отроковицею и не имея страха Божия, начал клясться и божиться, говоря, что никогда не был женат, и что ее дочь хочет иметь женою и сделать ее госпожою над всем своим имением. Тогда вдова София поверив, наконец, склонилась к его просьбе и согласилась выдать за него дочь свою Евфимию. Воздев руки к Богу, она сказала:
       — Владыко, Отче сирот и Судия вдовиц, призри милостиво на создание Свое, и не оставь сей отроковицы, вступающей в брак с неизвестным мужчиною. Не презри моего сиротства и не оставь меня беспомощною, ибо, надеясь на Твой благий промысел, я выдаю свою бедную дочь за человека пришлого и Тебя делаю свидетелем и поручителем его клятв и обещаний.
       Отроковица была выдана за этого готфа и, по заключении брака, они мирно зажили. Евфимия зачала, и, прежде чем ей родить, неприятели отступили от города ни с чем, ибо не могли овладеть им, вследствие того, что бывшие в городе войска мужественно защищали городские стены и вели с врагами упорную борьбу, особенно же вследствие того, что город охраняли молитвы святых мучеников Гурия, Самона и Авива. Когда враги отступили, греческим войскам нужно было возвратиться домой, и этот готф также заспешил к себе на родину. Мать, неутешно рыдая о разлуке со своей дочерью, пыталась взять ее у готфа, не давая ему везти ее в чужую землю, но не могла расторгнуть супружеского союза, скрепленного законом. Когда уже лукавый зять собрался идти с супругою в путь, София привела его и дочь свою в церковь святых страстотерпцев Гурия, Самона и Авива и, поставив пред гробницею мучеников, сказала зятю:
       — Не доверю я тебе своей дочери, если не дашь мне в поручители сих святых, пострадавших за Христа, возьмись же за святую раку их и поклянись мне, что не сделаешь дочери моей никакого зла, но будешь беречь ее с должной любовью и уважением.
       Готф, считая то делом неважным, тотчас безбоязненно взялся за честную раку святых мучеников и сказал:
       — От рук ваших, святые, принимаю эту отроковицу и вас беру поручителями и свидетелями пред матерью ее, что никакого зла не сделаю этой моей супруге, никогда не оскорблю ее, но буду хранить ее с любовью и почитать до конца.
       Так говорил готф, причем, беззаконник еще и Богом клялся, не думая и не боясь того, что Бог, отмщений Господь, воздаст ему по делам его и погубит его за лукавство. Мать, по выслушании клятвы своего зятя, с воплем сказала святым мученикам:
       — Вам после Бога, о, святые мученики, поручаю свою дочь и чрез посредство вас отдаю ее этому пришлому человеку.
       Таким образом, помолившись, они дали друг другу любезное целование и разошлись: вдова София возвратилась к себе домой, а готф с Евфимиею пошел в путь, причем находившегося при нем раба он отпустил от себя, чтобы эта тайна не сделалась известною в доме его.
      

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:01

    Страдание святых мучеников Гурия, Самона и Авива. Часть 2
       
    Память 15 ноября

    Когда они, прошедши весь путь, достигли отечества готфа и были уже близ дома его, он с большою жестокостью восстал на жену, как враг; забыв любовь к ней и пренебрегши клятвами, снял с нее дорогие одежды и золотые украшения и одел ее бедно, как пленницу и рабу, и, обнажив меч, дал ей такой наказ:
       — Если хочешь быть в живых, то, войдя в мой дом, никому не говори ничего о том, что было между нами, а говори, что ты — пленница, ибо я имею в своем доме жену и детей; ты же будь моей жене рабой и повинуйся ей во всем, как своей госпоже; а если объявишь ей или скажешь кому из моих родственников, что я женился на тебе, то увидишь мой меч на шее своей и умрешь.
       Увидев себя обманутою и оскорбленною злым варваром и услыхав угрозу его, Евфимия сказала ему:
       — Это ли любовь твоя? Это ли исполнение твоих обещании? Таковы ли были твои клятвы и таково ли было у тебя намерение, чтобы меня, твою супругу, сделать пленницею и свободную — рабою? Из-за тебя я оставила свою мать, сродников и отечество и прилепилась к тебе нелицемерною любовью, доверяя твоим словам, которые ты подтвердил клятвами, а ты воздаешь мне за любовь ненавистью, и, вместо мужа и друга, стал мне варваром, врагом и мучителем, заведшим меня в чужую землю, чтобы погубить.
    Продолжение:
      Сказав это, она возвела очи к небу и, подняв руки, воздыхая из глубины сердечной и горько плача и рыдая, возопила к Богу:
       — Боже родителей моих, посмотри на бедствие мое, услышь мое воздыхание и вонми гласу молитвы моей! Посмотри, что делает со мною этот клятвопреступник, и избавь меня от злых бедствий, по молитвам святых Твоих угодников, пострадавших за Тебя. О, святые мученики Гурий, Самон и Авив! вас ныне призываю: помогите мне, впавшей в неожиданное бедствие, ибо, на вас надеясь, пошла я с этим готфом; будьте же вы ему отмстителями за меня и избавьте меня от беды.
       Когда она так горько рыдала и молилась тайно в сердце своем, вошли они в дом готфа. Жена его, увидев Евфимию и заметив красоту ее лица, взволновалась ревностью, ибо заподозрила, что муж ее находился с нею в беззаконном сожитии, и спрашивала мужа.
       — Что это за девица, и откуда ты привел ее?
       Тот отвечал:
       — Это — пленница; я привел ее из Едессы, чтобы она была тебе рабою.
       Жена сказала:
       — Красота лица ее обличает в ней не рабу, а свободную.
       Муж ответил:
       — Хотя она в своей земле и была свободной, как это показывает вид ее, но теперь она — раба твоя.
       Евфимия, будучи не в состоянии от страха ничего сказать, молчала и повиновалась жене готфа, служа ей, как раба своей госпоже; она не знала, чтобы такое сделать, что могло бы избавить ее от обрушившихся на нее бедствий. И жила она, проходя служение рабыни, всегда имея в уме святых мучеников и со слезами взывая к ним:
       — Поспешите помочь мне, рабе вашей, святые, поспешите оказать мне милость и не оставьте без внимания совершенного надо мною поругания и обмана.
       Госпожа ее, питая в сердце чувство ревности, была очень жестока и безжалостна к ней; приказывала ей делать всякое самое тяжелое дело, и различным образом мучила ее. Всего же хуже было то, что она никогда не хотела говорить с ней; к тому же, Евфимия не знала готфского языка и не могла дать госпоже о себе никакого сведения, да и готфа боялась, как — бы он не убил ее, в случае, если она что-нибудь расскажет о себе своей госпоже.
       По прошествии некоторого времени, жена готфа узнала, что Евфимия беременна, и разгорелась к ней еще большею ревностью и восстала против нее с более лютою яростью, возлагая на нее самые изнурительные работы, чтобы таким образом извести ее. По наступлении надлежащего срока, Евфимия родила младенца мужеского пола, лицом совершенно похожего на готфа, который был ему действительным отцом. Жена готфа, видя младенца совершенно похожего на своего мужа, исполнилась страшного гнева и стала думать, как бы убить этого младенца. Она сказала мужу:
       — Зачем ты запираешься, что не познал этой отроковицы? Ведь вот рожденный ею младенец обличает явно твое дело, потому что он — совершенно твое подобие.
       Готф опять стал запираться, говоря:
       — Это неправда, я никогда не сожительствовал с нею; ты же имеешь над нею власть и что хочешь делай с нею, ибо она — пленница и раба твоя.
       Тогда эта злая женщина замыслила отравить младенца. Спустя немного времени, она приготовила смертоносный яд, отослала мать от младенца на какую-то работу, и, когда младенец остался один, влила отраву в уста его, — и младенец скоро умер. Мать, возвратившись с работы, увидела младенца, лежащего мертвым, и исполнилась несказанной скорби и терзалась сердцем, в горькой по нем печали. Она не знала, что было причиною внезапной его смерти, потому что никого не было в комнате, когда госпожа влила в уста младенцу яд. Но, приготовляя его к погребению, Евфимия увидела, что из уст дитяти течет яд, и тогда вспомнила она, что госпожа ее однажды угрожала погубить ее вместе с сыном, и догадалась, кто виновница смерти младенца. Однако же она молчала, ничего не смея говорить. Взяв немного шерсти, она отерла ею яд, текший из уст младенца, и спрятала ее у себя, не открывал этой тайны никому. Младенец был предан погребению.
       Через несколько дней готф созвал друзей своих на ужин, и Евфимия служила при столе. Когда ей пришло время подавать чашу госпоже, она, желая узнать, действительно ли младенец ее умер отравленный госпожою, взяла ту шерсть, которою отерла уста сына, омочила ее тайно в питье, и затем вынувши, выжала в чашу и это питие подала своей госпоже. Та, ничего не зная, испила эту чашу, и, таким образом, несчастие обратилось на голову ее, ибо в ту же ночь жена готфа внезапно умерла и, таким образом впала в яму, которую сама же выкопала. Наутро готф, вставши, увидел жену свою мёртвою, и пришел в ужас от неожиданной ее смерти; весь дом исполнился плача; сошлись все родственники, друзья и соседи и горевали о ней; затем, сделав для нее роскошный гроб торжественно положили в него мертвую.
       Когда минуло семь дней после погребения умершей, сродники ее вспомнили о девице, приведенной из Едессы, и стали говорить:
       — Не иной кто виноват во внезапной смерти нашей родственницы, как только эта пленница, которая всегда была к ней враждебна.
       И вот все восстали на Евфимию, и хотели представить ее на суд правителю области, чтобы он мучениями выпытал от нее, как она умертвила свою госпожу, но так как правителя тогда не было дома, то они переменили свое намерение и решили похоронить Евфимию живою вместе с умершею госпожою ее. Открыв гроб умершей, они положили Евфимию к трупу, издававшему запах, кишевшему червями и гнившему, — чтобы она умерла там насильственною смертью. Кто может выразить скорбь Евфимии, ее печаль, боязнь и трепет, страх и ужас, рыдание и плач? Пусть кто-либо только представит себе страх живого человека, заключенного во гробе, вместе с смердящим трупом; страх от мертвеца, зловоние от трупа, тьму и тесноту гробовую, кругом черви, дыхание смерти и несказанное страдание! Находясь в такой крайней тесноте, Евфимия в горести сердца, прилежно возопила к Богу из гроба, как некогда пророк Иона во чреве кита:
       — Господи Боже сил небесных, седящий на херувимах и видящий бездны, Ты видишь горечь сердца моего и тесноту в этом темном и смрадном гробе; Ты знаешь, что ради имени Твоего я отдана была за беззаконного готфа, ибо он клялся Твоим именем, когда брал меня; помилуй же меня ради имени Твоего святого. Ты мертвишь и живишь, низводишь в ад и изводишь (1Цар.2:6): избавь меня от этой горькой смерти и изведи, из этого гроба, как из ада, ибо Ты силен и мертвых воскрешать, — тем более можешь извести из врат смертных меня, живую, но находящуюся близ смерти. Помилуй меня, Владыка, ради святых мучеников Гурия, Самона и Авива, излияние крови которых и смерть за Тебя принял Ты, как чистую жертву. О, святые мученики! вас поставил враг мой поручителями пред моею матерью, — итак, спасите меня.
       Когда она молилась так в горести своей души, явились три светоносных мужа, сияющих как солнце, — святые мученики Гурий, Самон и Авив, и тотчас смердящий запах в гробе исчез; Евфимия ощутила великое благоухание, исходящее от явившихся святых мучеников. Они сказали ей:
       — Ободрись, дочь, и не бойся: ты скоро получишь спасение.
       Когда святые сказали это, сердце Евфимии усладилось и от пресветлого видения святых, и от утешительных слов их; исполнившись радости, она забылась и уснула сладким сном. Во время этого сна, она была взята из гроба невидимою всемогущею силою Божиею, в один час перенесена в Едессу, в церковь святых мучеников Гурия, Самона и Авива, и положена при честной раке их. Была ночь, и в церкви совершалось обычное утреннее служение, когда она была перенесена сюда. Пробудившись от сна, она снова увидела святых мучеников, которые говорили ей:
       — Радуйся, дочь, и узнай, где ты теперь; вот мы исполнили то, что обещали, иди же с миром к своей матери.
       Сказав это, они стали невидимы. Евфимия, вставши, оглядывалась кругом, где она находится. Увидев церковные стены, иконы, свечи и честную раку святых мучеников и притом еще услышавши пение клириков, она убедилась, что находится в Едессе, в церкви поручников своих, святых страстотерпцев Христовых Гурия, Самона и Авива. Тогда она исполнилась несказанной радости и веселия и, обнимая с любовью гробницу святых мучеников, со слезами воздавала благодарение Богу и святым Его за такую, оказанную ей, милость. В чувстве благодарности, она говорила: «Бог наш на небесах [и на земле]; творит все, что хочет» (Пс.113:11), послал с небес и спас меня; благословен Господь спасающий уповающих на него: «Вечером водворяется плач, а наутро радость» (Пс.29:6). Когда она, с радостными слезами, говорила это и многое другое, услышал ее слова и плач пресвитер и, подойдя к ней, стал спрашивать ее:
       — Кто ты такая и отчего так плачешь?
       Она начала рассказывать ему всё подробно, как она была отдана готфу матерью при раке святых, что она перенесла от этого клятвопреступника, как вчера была заключена во гробе, и как во время молитвы ее явились к ней святые мученики и в один час перенесли ее из готфской земли в эту их церковь.
       Пресвитер, слушая это, ужаснулся, дивясь великой силе Божией. Впрочем, он еще не хотел совершенно поверить тому, что она говорила, и спросил ее:
       — А кто твоя мать?
       Узнав, что мать ее — вдова София, пресвитер тотчас послал за нею, приглашая ее придти в церковь. Мать, ничего не зная, немедленно пришла и, увидев свою дочь, стоящую при гробнице святых мучеников, одетую в бедные одежды, пришла в ужас от такого неожиданного зрелища; подойдя к ней, она обняла ее, и, павши к ней на шею, плакала; плакала и Евфимия, и обе от плача не могли сказать ни слова. Затем, не скоро уняв слезное рыдание, мать спросила ее:
       — Как ты оказалась здесь, дочь моя, и почему ты одета в такие плохие одежды?
       Тогда Евфимия рассказала ей подробно все, что перенесла в чужой земле от лукавого мужа, как вчера заключена была в гробу и чудесно спасена и перенесена явившимися ей святыми мучениками Гурием, Самоном и Авивом. Слыша всё это, мать истаевала сердцем от жалости, и все находившиеся в храме, выслушав рассказанное, очень дивились и прославляли всемогущую силу и милость Божию. Павши пред гробницею святых мучеников, мать громким голосом возносила благодарение Богу и святым Его; и пробыли они весь тот день в церкви, молясь и благодаря Бога, и с любовью и усердием обнимая и лобызая раку святых мучеников. Поздно вечером мать с дочерью своею с радостью отправилась домой, славя Бога.
       Наутро слух об этом чуде прошел по всему городу; отовсюду собрались в дом к вдовице ее родственники и соседи и, в ужасе, дивились тому, что рассказывала им Евфимия. Все хвалили имя Господне и величали и прославляли помощь святых мучеников.
       София с дочерью проводила богоугодно дальнейшие дни своей жизни. Всем рассказывали они о милостиво явленной им силе Божией. Евфимия говорила: «Десница Господня высока, десница Господня творит силу!» Десница Господня от готфов перенесла меня в Едессу: «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни» (Псал. 117:16-17).
       Клятвопреступнику же готфу Бог совершил отмщение следующим образом.
       По истечении некоторого времени, тот самый нечестивый народ, который раньше воевал с греками, соединившись с персами, опять пошел на греческую землю и пытался взять город Едессу. В виду этого, в Едессу для защиты его снова было прислано греческими императорами войско. Пришел с этим войском и тот готф, который хитростью и лестью взял у Софии дочь Евфимию. Он ничего не знал о совершившемся чуде и думал, что Евфимия умерла, заключенная в гробу с мертвою его женою; без смущения пришел он в дом к Софии, как к своей теще. Она, увидев, что он пришел, скрыла Евфимию во внутренних комнатах, а его приняла, показывая вид, будто радуется о прибытии своего зятя. Затем, собрав своих родственников и соседей, она начала при них расспрашивать готфа, говоря:
       — «Как Бог помог вам совершить отсюда путешествие? не заболела ли в пути дочь моя, будучи беременною, и как родила! Я много тужила о ней, так как она была беременною, и я боялась, чтобы не приключилось с ней какой беды в дороге.
       Тот отвечал:
       — Бог, по молитвам твоим, помог нам совершить путь благополучно; дочь твоя здорова: родила мальчика. Она приветствует тебя, и если бы не был неожиданным этот путь, в который нам велено было идти поспешно, то и дочь твоя пришла бы со мною и с младенцем к тебе, чтобы доставить тебе утешение; впрочем, она придет в более удобное время.
       Услышав такие слова, София распалилась справедливым гневом на ложь этого злого человека и, разодрав свои одежды, громко возопила:
       — Лжец, лукавый человек и убийца, куда ты девал мою дочь?
       Сказав это, она вывела Евфимию из внутренних комнат, поставила ее пред готфом и сказала:
       — Знаешь ли ты эту девицу, кто она, знаешь ли, куда ты заключил ее, клятвопреступник? Ты смерти предал ее, беззаконник!
       Он же, услышав эти слова и увидев Евфимию, затрепетал, сделался безгласен и не мог произнести ни одного слова, как бы мертвый. Тогда родственники и соседи вдовицы, взяли его, затворили в комнате накрепко и остались стеречь при дверях. Мать с дочерью пригласили писца, описали всё, что случилось с ними, ничего не опустив из этого предивного чуда, и, отправившись к епископу этого города, блаженному Евлогию, подали ему эту запись; сообщили и о прибытии к ним злого и лукавого готфа. Епископ, по прочтении записи, тотчас взял свой клир и пошел к воеводе, начальствовавшему над пришедшим греческим войском, и приказал прочесть пред воеводою данную ему вдовою и дочерью ее запись, в которой было подробно описано это предивное чудо святых мучеников. Воевода, прослушав со вниманием прочитанное, пришел в ужас, дивясь славному чуду, и все находившиеся с ним исполнились страха. Воевода немедленно приказал привести к нему готфа. Представлена была ему и вдова София с дочерью Евфимиею. Снова велел он прочесть во всеуслышание написанную о них запись, ибо во двор воеводы собралось множество народа, мужей и жен. И спросил он готфа, истинно ли то, что написано? Готф отвечал, что это истинно, и ничего здесь нет ложного. Тогда воевода сказал ему:
       — Окаянный убийца! Как ты не побоялся Бога и Страшного Суда Его и не устрашился клятвы, данной при гробнице святых мучеников, которых сделал ты поручителями и свидетелями своих обещаний? отчего ты не пощадил отроковицы, которую прельстил своею хитростью? Прими же казнь заслуженную по делам твоим.
       Воевода велел отсечь ему голову мечом. Боголюбивый епископ усердно просил воеводу, чтобы он не предавал готфа смерти, но оказал ему милость и оставил его в живых, дабы тот прославлял величие Божие. Но воевода отвечал епископу:
       — Боюсь помиловать сделавшего такое великое злодеяние, чтобы не прогневать святых мучеников, которых оскорбил этот клятвопреступник.
       И, по повелению воеводы, готф был обезглавлен. Так получил возмездие этот окаянный человек; Бог же прославился во святых Своих; от нас же, грешных, да будет Ему слава, честь и поклонение, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
    Тропарь, глас 5:
       Чудеса святых Твоих мученик, стену необориму нам даровавый Христе Боже, тех молитвами советы языков разори, царства скиптры укрепи, яко един Благ и Человеколюбец.
    Кондак, глас 2:
       С высоты мудрии благодать приемше, сущым во искушениих предстоите всехвальнии. Темже отроковицу святии от смерти горькия избависте: вы бо воистинну есте Едесу слава, и миру радость.
    7450    Едесса — город в Македонии.
    7451    Дий или Юпитер, по верованию язычников римлян был высочайшим из богов и отцом богов.
    7452    Выражение «пение петуха» употребляется для определения времени. Оно означало одну из четырех страж времени, на которые делилась ночь, и именно третью стражу, т. е. ту, которая была на равном расстоянии от полночи до утренней зари.
    7453    Мученическая кончина святых Гурия и Самона относится к 293 по 306 г. Мощи и церковь во имя свв. муч. Гурия, Самона и Авива видел в Константинополе в 1200 г. русский паломник Антоний.
    7454    Ликиний правитель Восточной половины Империи с 307 по 324 г., когда он, по повелению Константина, был убит.
    7455    Мученическая кончина св. Авива последовала в 322 году.
    7456    Ефалиты — так называлось племя гуннов, живших в нынешних Мерве и Афганистане.
    7457    Готфы или готы — самое восточное и многочисленное Германское племя, обитавшее в придунайской низменности.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:02

    Память святых мучеников Елпидия, Маркелла и Евстохия

    Память 15 ноября  

    Блаженный Елпидий в царствование Юлиана Отступника был членом государственного совета. Как христианина, его привели на суд Юлиана, который повелел надеть на него власяную одежду, унизанную гвоздями и смазанную горячею смолою. После этого его начали бить, так что гвозди вонзались в тело блаженного. Мученик мужественно переносил страдания и не соглашался на убеждения отречься от Христа. Тогда его бросили в ров и начали обливать сверху горячей водой, от чего тело его покрылось струпьями. Для увеличения мучений, беззаконный правитель приказал смешать смолу, вар и другие подобные вещества, разжечь их и поливать ими загнившие раны мученика, а в рот лить ему горячую смолу. Наконец, святого Елпидия вместе с Евстохием и Маркеллом привязали к диким коням, чтобы они их растерзали. Однако кони не причинили им никакого вреда. Тогда святых избили палками и бросили в огонь, где они предали дух свой в руки Бога Живого.
       Честные тела их были погребены на Кармильской горе7458 и некоторое время находились там. Но однажды Христос, вместе с Ангельскими силами, при блеске молнии и раскатах грома, явился туда и приветствовал святых мучеников. При этом Господь оживил тело святого Елпидия и послал его на новые подвиги. Слух об этих подвигах дошел и до Юлиана. Как только узнал Юлиан, что Елпидий невредим, приказал растянуть тело святого мученика, привязав его к четырем столбам, немилосердно бить, острыми пилами наносить раны и растирать их уксусом и солью. Затем велел разложить тело его на горячие уголья и сверху посыпать горячим пеплом. Когда святой мужественно перенес и эти мучения, его повесили на дерево и стали прикладывать к телу его раскаленный щит, посыпая его пеплом. Во время сих мучений произошло дивное чудо: по молитвам святого, стоявшие неподалеку идолы рассыпались в прах. Видя это, язычники, в числе шести тысяч человек, обратились к вере Христовой. После всего этого святого Елпидия бросили в разожженную печь, где святой предал душу свою Господу, Коего возлюбил измлада7459. Богу, дивному во святых Своих честь и слава ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
    7458    Гора Кармил расположена в средней части Палестины; верхним концом вдается она в Средиземное море, а южным упирается в Самарийские горы.
    7459    Св. мученики Елпидий, Маркелл и Евстохий пострадали около половины IV в.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:03

    Память святого мученика Димитрия

    Память 15 ноября   

    Святой мученик Димитрий происходил из селения Дабуда, во Фракии, и пострадал при императоре Максимиане Галерии и его соправителе Максимине. Фракийскому префекту Публию донесли на святого, что он христианин, и, по приказанию префекта, святой был схвачен. На допросе Димитрий смело исповедывал Христа Богом, говорил о Святом Духе и учил о воплощении Иисуса Христа, о Его благости и человеколюбии. Затем обличил душевредное идольское обольщение, показав, как слепы и глухи те, кои разделяют его. Своими речами он сильно прогневал правителя, который приказал отсечь ему голову7460. Так скончался святой мученик, прияв от Господа небесный венец. Честные мощи святого Димитрия были погребены верными и богобоязненными мужами, и источают исцеления всем приходящим к ним.
    7460    Это было в 307 году от Р. Х.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:06

    Житие и страдание святого Апостола и Евангелиста Матфея

    Память 16 ноября

    Святой Апостол и Евангелист Матфей, сын Алфея, иначе называемый Левием (Мрк. 2:14. Мф. 9:9. Лк. 5:27), жил в Галилейском городе Капернауме7461. Он был человек состоятельный и занимал должность мытаря7462. Соотечественники презирали и чуждались его, как и всех ему подобных. Но Матфей, хотя и был грешником, но в тоже время был не только не хуже, но и много лучше гордящихся своею мнимою внешнею праведностью фарисеев7463. И вот Господь остановил на этом, всеми презираемом, мытаре Свой Божественный взор. Однажды, во время пребывания Своего в Капернауме, Господь вышел из города и пошел к морю, сопровождаемый народом. На берегу Он увидел сидящего у мытницы7464 Матфея. И сказал ему:
       — Иди за Мной!
       Услышав сии слова Господа не телесным только слухом, но и сердечными очами, мытарь тотчас же встал с места своего и, оставив всё, последовал за Христом. Матфей не раздумывал, не удивлялся, что Великий Учитель и Чудотворец зовет его, презренного мытаря; он всем сердцем внял словам Его, и беспрекословно пошел за Христом. В радости Матфей приготовил в доме своем большое угощение. Господь не отрекся от приглашения и вошел в дом Матфея. И собралось в дом Матфея множество соседей его, друзей и знакомых, — все мытари и грешники, — и возлежали за столом вместе с Иисусом и учениками Его. Там же случилось быть и некоторым из книжников7465 и фарисеев. Увидев, что Господь не гнушается грешников и мытарей, но возлежит с ними рядом, они роптали и говорили ученикам Его:
    Продолжение:
       — Как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?
       Господь же, услышав слова их, сказал им:
       — Не здоровые имеют нужду во враче, но больные. Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию7466.
       С этих пор, Матфей, оставив всё свое достояние, пошел за Христом (Лк.5:28) и, как верный ученик Его, после того уже не отлучался от Него. В скором времени он удостоился сопричисления к лику 12 избранных Апостолов (Мф. 10:1-42; Мрк. 3:13-19; Лк.6:13-16). Вместе с другими учениками Господа Матфей сопровождал Его в путешествиях по Галилее и Иудее, внимал Его Божественному учению, видел бесчисленные Его чудеса, ходил с проповедью к погибшим овцам дома Израилева, был свидетелем крестных страданий и искупительной смерти Спасителя и преславного вознесения Его на небо.
       После вознесения Господня и сошествия Святого Духа на Апостолов, святой Матфей сначала оставался в Палестине, вместе с другими Апостолами проповедуя Евангелие в Иерусалиме и его окрестностях. Но вот наступило время разойтись Апостолам из Иерусалима по разным народам, для обращения их к вере Христовой. Пред отбытием Апостола из Иерусалима, Иерусалимские христиане из Иудеев просили его передать для них письменно дела и учение Иисуса Христа. На исполнение сей просьбы изъявили свое согласие и прочие, бывшие в то время в Иерусалиме, Апостолы. И святой Матфей, исполняя общее желание, написал Евангелие, спустя 8 лет по Вознесении Христовом7467.
       Удалившись из Иерусалима, святой Апостол Матфей проповедывал Евангелие во многих странах. Благовествуя Христа, он прошел Македонию, Сирию, Персию, Парфию и Мидию и обошел всю Эфиопию7468, на которую ему пал жребий, и просветил ее светом разума Евангельского. Наконец, наставляемый Духом Святым, пришел он в землю людоедов, к чернокожему звероподобному народу, вошел в город, называемый Мирмены, и там, обратив несколько душ к Господу, поставил им епископом спутника своего Платона и создал небольшую церковь; сам же восшел на находившуюся вблизи гору и пребывал на ней в посте, усердно молясь Богу об обращении того неверного народа. И явился ему Господь во образе прекрасного юноши, имея в правой руке жезл, и приветствовал его. Протянув правую руку и отдавая святому жезл тот, Он повелел ему сойти с горы и водрузить жезл при дверях устроенной им церкви.
       — Жезл этот, — говорил Господь, — силою Моею вырастет в высокое дерево, и дерево то принесет обильный плод, величиною и сладостью превосходящий все другие садовые плоды; а от корня его истечет источник чистой воды. Омывшись в воде источника, людоеды получат благолепие лица, и всякий, кто только вкусит от того плода, позабудет зверские нравы и станет добрым и кротким человеком.
       Матфей, приняв жезл из руки Господней, сошел с горы и пошел в город исполнить то, что ему было повелено. У князя того города, именем Фульвиана, жена и сын были одержимы бесами. Встретив на пути Апостола, они вопили на него дикими, угрожающими голосами:
       — Кто послал тебя сюда с этим жезлом на нашу пагубу?
       Апостол запретил духам нечистым и изгнал их; исцелившиеся поклонились Апостолу и кротко последовали за ним. Узнав о его приходе, епископ Платон встретил его вместе с клиром, и святой Матфей, вошедши в город и приблизившись к церкви, сделал, как ему было повелено: водрузил данный ему от Господа жезл, — и тотчас, в виду всех, жезл сделался великим деревом, простирающим многолиственные ветви, и на нем появились прекрасные плоды, большие и сладкие, и источник воды истек от корня. Все видевшие это были поражены изумлением; весь город сошелся на такое чудо, и вкушали плоды дерева и пили чистую воду. А святой Апостол Матфей, стоя на высоком месте, проповедывал собравшимся людям слово Божие на их языке; и тотчас все уверовали в Господа, и крестил их Апостол в чудотворном источнике. И все крестившиеся людоеды, согласно слову Господню, выходили из воды благолепные лицом и белые кожей; они получали не только телесную, но и душевную белизну и красоту, отлагая ветхого человека и облекаясь в нового человека — Христа. Узнав о случившемся, князь сначала порадовался исцелению супруги и сына, но потом, по научению бесовскому, разгневался на Апостола за то, что весь народ приходит к нему, оставляя богов своих, и замыслил погубить его. Но в ту же ночь Апостолу явился Спаситель, повелевая ему мужаться и обещая пребывать с ним в наступающей скорби. Когда наступило утро, и Апостол в церкви вместе с верующими воспевал хвалу Богу, князь послал четырех воинов взять его; но когда они пришли к храму Господню, тотчас объяла их тьма, и они едва могли возвратиться назад. Когда же их спросили, почему они не привели Матфея, — они отвечали:
       — Мы слышали, как он беседовал, но видеть и взять его не могли.
       Еще сильнее разгневался Фульвиан. Он послал еще более воинов с оружием, повелев им силою привести Матфея, а если кто будет противиться и защищать Матфея, — тех убивать. Но и эти воины воротились ни с чем, ибо когда они приблизились к храму, небесный свет осиял Апостола, и воины, будучи не в состоянии смотреть на него, пришли в великий страх и, бросив оружие, прибежали назад полумертвые от страха и рассказали о бывшем князю. Страшно разъярился Фульвиан и пошел со всем множеством слуг своих, желая сам схватить Апостола. Но едва он успел приблизиться к Апостолу, как внезапно ослеп и стал просить, чтобы ему дали проводника. Тогда он начал умолять Апостола простить ему согрешение его и просветить его ослепленные очи. Апостол, сотворив знамение креста на очах князя, даровал ему прозрение. Князь прозрел, но только — телесными очами, а не душевными, ибо злоба ослепила его, и столь великое чудо он приписал не Божией силе, а волхвованию. Взяв за руку Апостола, он повел его к своему дворцу, как будто желая почтить его, а в сердце лукаво замышляя сжечь Апостола Господня, как волхва. Но Апостол, провидя тайные движения его сердца и лукавые замыслы, обличил князя, говоря:
       — Мучитель льстивый! Скоро ли ты совершишь то, что замыслил сделать со мною? Делай то, что сатана вложил в твое сердце, а я, как видишь, готов всё перенести за Бога моего.
       Тогда князь повелел воинам схватить святого Матфея и растянуть на земле лицом кверху, а руки и ноги крепко прибить гвоздями. Когда это было сделано, слуги собрали, по повелению мучителя, множество ветвей и хворосту, принесли смолы и серы и, положив всё это на святого Матфея, зажгли. Но когда огонь разгорелся великим пламенем и все думали, что Апостол Христов уже сгорел, внезапно огонь охладел и пламя угасло и святой Матфей оказался живым, невредимым и славящим Бога. Видя это, весь народ пришел в ужас от столь великого чуда и воздал хвалу Богу Апостола. Но Фульвиан еще более разъярился. Не желая признать в происшедшем Божию силу, сохранившую живым и не поврежденным от огня проповедника Христова, он возводил на праведника беззаконное обвинение, называя его волхвом.
       — Волхвованием, — говорил он, — погасил Матфей огонь и остался в нем жив.
       Затем он приказал принести еще более дров, ветвей и хворосту и, положив на Матфея, — зажечь, а сверху поливать смолою; кроме того, приказал принести двенадцать своих золотых идолов и, поставив их кругом огня, призывал их на помощь, чтобы силою их Матфей не мог избавиться от пламени, и обратился бы в пепел. Апостол же в пламени молился Господу сил, чтобы Он показал непобедимую силу Свою, явил бессилие богов языческих и посрамил надеющихся на них.
       И внезапно пламень огненный с ужасным громом устремился на золотых идолов и они растаяли от огня, как воск, и кроме того, были опалены и многие из стоявших вокруг неверных; а из расплавившихся идолов вышло пламя, в образе змея и устремилось на Фульвиана, угрожая ему, так что он не мог убежать и избавиться от опасности, пока не воззвал с смиренной мольбою к Апостолу об избавлении от погибели. Апостол запретил огню, и тотчас пламень угас и подобие огненного змея исчезло. Фульвиан хотел с честью извести святого из огня, но он, сотворив молитву, — предал святую свою душу в руки Божии7469. Тогда князь приказал принести золотой одр и на нем положить честное тело Апостола, неповрежденное огнем, и, одев его в драгоценные одежды, поднял вместе с своими вельможами и внес в свой дворец. Но он еще не имел совершенной веры, и потому велел выковать железный ковчег, плотно залить со всех сторон оловом и бросить в море, причем сказал своим вельможам:
       — Если Тот, Кто сохранил Матфея целым от огня, сохранит его также и от потопления в воде, то воистину Он есть Единый Бог, и Ему будем поклоняться, оставив всех богов наших, не могших себя избавить от гибели в огне.
       После того как этот железный ковчег с честными мощами был брошен в море, святой ночью явился епископу Платону, говоря:
       — Завтра иди на морской берег на восток от княжеского дворца и там возьми мои мощи, вынесенные на сушу.
       Наутро епископ, в сопровождении множества верующих, отправился на показанное место и нашел железный ковчег с мощами святого Апостола Матфея, как было ему возвещено в видении.
       Узнав об этом, пришел и князь со своими вельможами и, на этот раз уже вполне уверовав в Господа нашего Иисуса Христа, громогласно исповедал, что Он есть Единый истинный Бог, Который сохранил невредимым раба своего Матфея — как при жизни в огне, так и по смерти — в воде. И припадая к ковчегу, с мощами Апостола, просил у святого прощения в своих прегрешениях пред ним и изъявил сердечное желание креститься. Епископ Платон, видя веру и усердие Фульвиана огласил его и, научив истинам святой веры, крестил. И когда возложил руку свою на голову его и хотел наречь ему имя, послышался свыше голос, говорящей:
       — Назови его не Фульвианом, а Матфеем.
       Приняв, таким образом, в крещении имя Апостола, князь старался быть подражателем и жизни Апостола: вскоре он передав другому свою княжескую власть, отказался совершенно от мирской суеты, предался молитве в церкви Божией и епископом Платоном удостоен был пресвитерского сана. А когда, по прошествии трех лет, епископ умер, оставившему власть княжескую пресвитеру Матфею явился в видении святой Апостол Матфей и увещал его принять епископский престол после блаженного Платона. Приняв епископство, Матфей добре потрудился в благовестии Христовом и, отвратив многих от идолопоклонства, привел к Богу, а затем и сам отошел к Нему, после долгой богоугодной жизни, и, предстоя с святым Евангелистом Матфеем престолу Божию, молит о нас Господа, дабы и мы были наследниками вечного царствия Божия. Аминь.
    Тропарь, глас 3:
       Усердно от мытницы к звавшему Владыце Христу, явльшуся на земли человеком за благость, тому последовав, Апостол избранный явлися еси, и благовестник Евангелия вселенней велегласен: сего ради чтим честную память твою, Матфее богоглаголиве. Моли Милостиваго Бога, да грехов оставление подаст душам нашим.
    Кондак, глас 4:
       Мытарства иго отверг, правды игу припряглся еси, и явился еси купец всеизряднейший, богатство принес, юже с высоты премудрость: отонудуже проповедал еси истины слово, и унылых воздвигл еси ду?ши, написав час судный.
    7461    Капернаум — небольшой город на северо-западном берегу Геннисаретского озера или Тивериадского моря, принадлежащий Галилее. Ныне развалины этого города известны под названием Тель-Гум.
    7462    Мытарями назывались лица, назначаемые Римлянами для сбора податей с Иудеев. Они обыкновенно брали на откуп собирания этих пошлин и употребляли всевозможные меры, чтобы извлечь для себя наибольшие выгоды. Как корыстолюбивые и наглые агенты языческой державы, мытари считались Иудеями за предателей и изменников своей стране и Господу Богу. Грешник, язычник и мытарь — у них значили одно и тоже; говорить, с ними почиталось грехом, обращаться с ними — осквернением, хотя и среди них были добрые и богобоязненные люди.
    7463    Фарисеи — одна из сект Иудейских, появившихся во II и III в. до Р. Хр. Свое наименование фарисеи (особенные, отделенные) получили от того, что старались отличиться особенною ревностью к закону.
    7464    Мытница — место сбора пошлин и податей с проходивших по приморской дороге караванов и по морю — лодок с товаром.
    7465    Книжниками назывались у Иудеев люди сведущие вообще в книжном деле, как-то ученейшие из Иудеев, которые объясняли закон и публично учили и наставляли народ в законе, так называемые раввины и законоучители; законоведцы, занимавшиеся решением спорных вопросов, сомнительных случаев и дел, требующих знания закона и практической опытности; писцы и нотариусы, служившие в синогогах и синедрионах. Ученые эти Иудеи представляются в Новом Завете и особенным сословием, различным от фарисеев; но в то же время часто соединяются с фарисеями, и поставляются в связь с архиереями. Большая часть их были привязаны к одним преданиям и, не понимая духа Закона, ложно толковали его и были слепыми вождями народа, лицемерно лишь исполняя заповеди напоказ, ради славы человеческой, и возлагая на других тяжкие бремена, коих сами не исполняли.
    7466    Лк. 5:27-32. Мф. 9:9-13. Мрк. 2:14-17. Таким образом, Господь обличает здесь самомнение и самодовольство книжников и фарисеев, которые, держась только внешних обрядов закона и строго по внешности исполняя их, почитали себя праведниками и не чувствовали нужды в покаянии и исправлении. Господь дает им видеть, что внешние обряды и жертвы имеют значение только тогда, когда служат выражением внутреннего чувства, милости, любви к ближним, а без этого они теряют свое значение и могут только прогневлять Бога (Ис. 1:11-18).
    7467    Евангелие было написано Апостолом Матфеем около 41 г. по Р. Хр. Это — первая по времени священная книга из всех книг Нового Завета и занимает, потому, между ними первое место. Евангелие было написано на еврейском языке или на употреблявшемся тогда Сиро-Халдейском, иначе Арамейском наречии, и было предназначено первоначально для палестинских христиан из Иудеев. Сообразно с этим, повествования в Евангелии от Матфея направлены преимущественно к тому, чтобы показать, что Иисус есть истинный Мессия, обетованный праотцам еврейского народа, что особенно нужно было показать евреям, уверовавшим во Христа, неузнанного их соотечественниками и распятого. Посему в Евангелии от Матфея чаще, чем в других Евангелиях, сносятся и сличаются события из жизни Христовой с ветхозаветными пророчествами и прообразованиями и из всей истории Христа Спасителя избираются повествования особенно важные и нужные для Иудеев. Потому же Евангелие свое Матфей начинает родословием Мессии, как сына Давидова и Авраамова, и вообще в своем Евангелии говорит преимущественно о воплощении и человечестве Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова. Эта отличительная особенность Евангелия св. Матфея выражается и на его иконах, на которых он изображается вместе с Ангелоподобным человеком, символически характеризующим особенности его Евангелия.
    7468    Македония находилась к северу от Греции, от северо-восточной области ее Фессалии. Сирия — западная область Азии, тянувшаяся от Средиземного моря до Евфрата. Персия находилась в южной части Иранского плоскогорья, между р. Тигром, Персидским заливом и Каспийским морем. Мидия — западная часть Ирана, к югу от Каспийского моря, на границах к западу — с Ассирией и Великой Арменией, к югу — с Персией, к востоку с Парфией. Парфия — большая страна в Азии, к юго-востоку от Каспийского моря и далее на восток до Индейского моря. Эфиопия лежала в Африке на юг от Египта, где ныне Нубия и Абиссиния.
    7469    Кончина св. Апостола и Евангелиста Матфея последовала по преданию около 60 г. по Р. Х.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:08

    Страдание святого мученика Платона

    Память 18 ноября

    Святой мученик Платон, брат святого мученика Антиоха, происходил из страны Галатийский, из города Анкиры7513, от христианских родителей, и был воспитан в благочестии. Еще до своего совершеннолетия он достиг преуспеяния в добродетелях. Находясь в юношеском возрасте, он уже был зрел разумом. Среди безбожных идолопоклонников он дерзновенно проповедовал Христа, Предвечного Бога, и учил пребывавших в заблуждении язычников, чтобы они познали истину и обратились от бесовского заблуждения к Богу. За сие он был взят неверными и приведен на суд к областеначальнику Агриппину.
       Агриппин в это время находился в храме Зевса и там сел судить исповедника Христова. Взглянув на него, он сказал:
       — Весь мир чтит своих богов, — ты один заблуждаешься и отвращаешься от них!
       Святой отвечал:
       — Вы заблудились, оставив Бога, создавшего небо и землю, и все красоты их, и поклоняетесь камню и тленному дереву, делу рук человеческих.
    Продолжение:
       Агриппин сказал:
       — Юность твоя делает тебя дерзким и бесчинным. Скажи мне свое имя, как зовут тебя и из какого ты города?
       Святой отвечал:
       — Родители назвали меня Платоном; я — от чрева матери моей раб Христов, гражданин же — этого города; ныне за благочестие предстою на неправедном твоем суде и жду незаслуженной смерти, которую пламенно желаю принять за Господа моего; делай же то, что намерен делать.
       — Не до?лжно тебе, Платон, — возразил областеначальник, — учить о Распятом и даже имя Его иметь в уме своем, так как царская власть повелевает предавать тяжкой смерти исповедающих Его, а отрицающихся — удостаивать великих почестей: посему советую тебе подчиниться царскому повелению, и тогда ты получишь возможность избежать смертной гибели.
       Святый Платон отвечал:
       — Я повинуюсь моему Царю — Богу, за Него и воинствую, смерть же временную охотно приемлю, чтобы быть наследником вечного Царства.
       — Подумай, Платон, — сказал на это областеначальник, — что лучше для тебя: оставаться ли в живых, или подвергнуться тяжкой смерти?
       Платон отвечал:
       — Господь промыслит о том, что мне полезнее.
       — Разве не знаешь, — возразил областеначальник, — непреложных царских законов, повелевающих, чтобы христиане или приносили жертвы богам, или подвергались смерти? Как же ты смеешь нарушать царские законы и совращать других?
       Святый отвечал:
       — Я знаю уставы Бога моего и делаю, что повелевают Его святая и животворные заповеди, а они повелевают, отвергнув бесовские жертвы, служить Единому Истинному Богу. Ему Единому я и служу, а ваших богов презираю. Но ты, согласно царскому повелению, подвергай меня мучениям, как хочешь, — вам уже привычно мучить христиан, а христианам — страдать за Христа.
       Областеначальник Агриппин, отличавшейся зверским нравом, увидав, что святой не покоряется его безбожной воле и противоречит, в страшном гневе повелел разложить его нагим на земле и приставил двенадцать воинов попеременно бить святого. И били его по всему телу беспощадно долгое время, так что бившие воины очень устали, но святой страдалец не устал терпеть и исповедывать имя Господа своего Иисуса Христа.
       Потом, когда воины прекратили побои, областеначальник, как бы щадя его, начал ласково говорить ему:
       — По дружески советую я тебе, Платон: уклонись от смерти к жизни.
       Мученик отвечал:
       — Хорошо учишь ты меня, Агриппин, чтобы я уклонился от смерти к жизни, я и сам бегаю от вечной смерти и ищу бессмертной жизни.
       Агриппин на это с гневом сказал святому:
       — Скажи мне, несчастный, сколько смертей?
       Святый отвечал:
       — Две смерти: одна временная, а другая вечная; также и жизни — две: одна маловременная, а другая бесконечная.
       — Оставь свои басни, — возразил областеначальник, — и поклонись богам, чтобы избавиться тебе лютого мучения.
       Святой отвечал:
       — Ни огонь, ни раны, ни ярость зверей, ни лишение членов (тела) не разлучат меня с Богом Живым, ибо не нынешний век я возлюбил, но Христа моего, за меня умершего и воскресшего.
       Тогда областеначальник повелел отвести святого Платона в темницу. Когда его вели, за ним следовал народ, смотря на страдание его, как на какое-либо зрелище. Среди народа было множество и христиан. Приблизившись к темнице, твердый и великий духом, мученик Христов, Платон обратился к народу и, повелев ему замолчать, начал говорить громким голосом:
       — Мужи, любящие истину, знайте, что я предпринял сей подвиг страдания не по иной какой причине, как ради Бога создавшего небо и землю и всё, что в них. Как рабов Христовых, я умоляю вас не смущаться тем, что происходить теперь, ибо «много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь» (Пс.33:20).
       Приидите же и прибегнем все вместе к тихой пристани и к Камню, о Коем великий Апостол говорит: «Камень же был Христос» (1Кор.10:4). И да не изнемогаем в бедах, коим подвергаемся за веру Христову, памятуя, что«нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18).
       Сказав сие, мученик вошел в темницу и, преклонив колена на землю, обратился к Богу с следующей молитвой:
       — Господи Иисусе Христе, Создатель и Промыслитель всех, дарующий рабам Своим терпение и победу, сподоби и меня, смиренного и непотребного раба Твоего, до конца достойно претерпеть за имя Твое святое, и пошли Ангела Твоего, чтобы он избавил меня от льстивого и всезлобного змия — Агриппина, да познают все, что не боги те, коих создает рука человеческая, но Ты — Единый Истинный Бог, долготерпеливый и многомилостивый, препрославленный во веки. Аминь.
       По прошествии семи дней, мучитель снова воссел на судилище в храме Зевса и повелел привести святого мученика. Сначала он разложил пред ним разные орудия пытки: медные котлы, сапоги с гвоздями, раскаленные ядра, острые прутья, железные рогатки, колеса и многие другие, надеясь устрашить ими доблестного воина Христова. Потом начал говорить ему:
       — Возлюбленный Платон! Видя твою юность и благородство твоих родителей и щадя красоту твоего тела, прежде чем начну снова мучить тебя, советую тебе: вкуси от жертвы богов наших и будь в единении с нами, зная хорошо, что никто из противящихся мне, не останется жив, и, напротив, никто, повинующийся мне, не лишился чести и даров, мною обещанных. Я же, прекрасный Платон, если пожелаешь послушаться меня, как отца, дающего тебе добрый совет, отдам тебе в жены единственную дочь моего брата со многим богатством и назову тебя своим сыном.
       Но блаженный Платон, насмехаясь над ним, сказал:
       — Бедный и человеконенавистный сын диавола и слуга сатаны! Если бы я решился связать себя житейскими прелестями и если бы захотел взять себе жену, то разве не нашел бы лучшей, чем дочь брата твоего! Поистине я взял бы лучше вместо нее рабыню. И так захочу ли я взять ее теперь, когда, оставляя мир, соединяюсь со Христом?
       Тогда мучитель, прийдя в ярость, повелел положить святого на медном одре, а под одр подложить множество углей и разжигать их, поливая на огонь масло, воск и смолу, и опалять тело мученика, а сверху бить тонким прутом, дабы и биением, и палением усилить его муки. После таких продолжительных мучений, Агриппин сказал святому мученику:
       — Несчастный, смилуйся, наконец, над самим собою! И если не хочешь поклониться богам, то скажи только эти слова: велик бог Аполлон, — и я тотчас же перестану мучить тебя, и пойдешь с миром в дом свой.
       Но святой на это отвечал:
       — Да не будет, чтобы я пощадил тело свое, а душе приготовил геенну огненную.
       По прошествии трех часов, в продолжение коих Платон был предаваем таким мучениям, он был снят с одра, но тело его оказалось целым, здоровым и не имеющим даже следа от ран и от огня, как будто он вышел из бани. При сем, от тела его исходило сильное благоухание, так что все, находившиеся тут, удивлялись и говорили:
       — Воистину велик Бог христианский!
       Областеначальник же сказал святому:
       — Если не хочешь принести жертвы богам нашим, то, по крайней мере, отвергнись только Христа твоего, — и я отпущу тебя.
       Но святой отвечал:
       — Безумный и безбожный, как говоришь ты, чтобы я отвергся Спасителя моего? Неужели хочешь, чтобы я уподобился тебе, нечестивец? Разве не довольно для тебя твоей погибели? Но ты хочешь вовлечь в нее еще и других, принадлежащих к числу воинов Христовых! Отступи от меня, беззаконник. Я верую Богу моему, что Он не оставит меня и не даст мне пасть так же, как пал ты.
       Тогда Агриппин встал со своего престола и сам стал мучить святого. Он разжег железные круги, подложил под его плечи и опалял его ребра. Потом положил на грудь мученика два сильно раскаленных железных круга, — и показался дым из ноздрей его, ибо сила огня проникала даже до его внутренностей. Многие думали, что он уже умер. Но, спустя немного времени, он сказал мучителю:
       — Ничтожны мучительства твои, лютый кровопийца!
       Потом, возведши вверх свой взор, святой произнес:
       — «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои поражающим; лица Моего не закрывал от поруганий и оплевания» (Ис.50:6)7514, «Не удаляйся от меня, Господи, ибо скорбь близка» (Пс.21:12), «Для чего язычникам говорить: «где Бог их?"" (Пс.78:10). Даруй мне, Иисусе Христе, рабу Твоему, освободившись совсем от мучительств противника, с дерзновением предстать пред Страшным Твоим Судом, окончив этот добрый подвиг: ибо Тебе на всяком месте владычества Твоего подобает слава, честь и держава, ныне и присно и во веки веков.
       И когда он произнес: «аминь», поколебался храм, и все устрашились. Несмотря на то, жестоковыйные не хотели познать силу Божию.
       Потом мучитель повелел, изрезав кожу святого Платона на ремни, сдирать ее. Но святой, сорвав один, отвисший от тела его, ремень, бросил его в лице Агриппину с словами:
       — Бесчеловечный и свирепейший всех зверей! Как ты, не желая познать Бога, создавшего нас по образу Своему, не питаешь жалости хотя к такой же самой плоти, какою облечен и сам ты, и находишь наслаждение при виде раздробления моих членов? Но предавай меня еще более лютым мукам, дабы как твое бесчеловечие, так и мое терпение всем были видны, ибо я радостно терплю все это ради Христа моего, чтобы, благодатию Его, обрести себе покой в будущем веке.
       — О, до какой степени ты безумен, — возразил Агриппин, что не щадишь даже своего тела, несмотря на то, что внутренности твои уже выходят сквозь рёбра, а ты всё еще не перестаешь хулить богов и возбуждать меня к гневу?
       Потом Агриппин повелел повесить святого на дереве и бить тело его до тех пор, пока нетронутая еще плоть не отпала совсем от костей и не вылилась почти вся кровь. А святое лице мученика он так истерзал железными рогатками, что не оставалось даже и следов человеческого образа, но одни только обнаженные кости. Но святой Платон, имея свободный язык, укорял за жестокость мучителя и проклинал идолов и идолопоклонников.
       Тогда мучитель сказал:
       — Платон! Если бы ты не был так упорен и непокорен, то уподобился бы тому премудрому Платону, главе философов7515, который составил божественные учения.
       Но святой отвечал:
       — Хотя я и одного имени с Платоном, но не одного направления. Имя же не может соединить тех, коих разделяют верования. Посему ни я тому Платону, ни Платон мне не подобен, кроме одного имени. Я учусь и учу той философии, которая — Христова, а он учитель той философии, которая есть безумие пред Богом, ибо написано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну» (1 Кор. 1:19; ср. Ис. 29:14). Учения же, принадлежавшие Платону, которые ты называешь божественными, суть ложные басни, посредством хитрых слов развращающие умы бесхитростных простецов.
       Когда святой перестал говорить, умолк и Агриппин, ибо он не знал, что еще возразить ему и что сделать с ним, и дивился великому его терпению и смелым ответам. Он приказал отвести его в темницу и не дозволять никому из знакомых его приходить к нему. Но, чтобы святой мученик не умер, мучитель велел каждый день давать ему немного хлеба и воды. Не знал он, несчастный, что «не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор.8:3). Но Христов мученик не принимал ничего из рук идолопоклонников и оставался без пищи и пития восемнадцать дней, так что на нем исполнились слова Писания: «праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4). Надеялся он, что Тот, Кто пропитал Даниила среди львов во рве (Дан. 6), пропитает и его в темнице нетленною пищею. Стражи же, видя, что он не принимает ни хлеба, ни воды, сказали ему:
       — Ешь, человече, и пей, чтобы не умереть тебе, и нам не впасть бы в беду из-за тебя.
       Но блаженный отвечал:
       — Не думайте, братия, что я умру, если не принимаю вашей пищи; вы питаетесь хлебом, я же питаюсь Словом Божиим, пребывающим во веки, — вас насыщают мяса, меня же насыщают святые молитвы, — вас веселят вина, меня же увеселяет Христос, лоза истинная.
       После того областеначальник Агриппин, видя, что ничем не может отвратить Платона от Христа, осудил его на усечение мечом. Мученик выведен был из города. Испросив себе час на молитву, он поднял кверху руки свои и сказал:
       — Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что святым Твоим именем Ты защитил меня, раба Твоего, от прельщения вражеского и даровал мне благодать достойно совершить течение подъятого ради Тебя подвига. И ныне молю Тебя, — приими в мире душу мою, ибо Ты благословен во веки. Аминь.
       Потом, преклонив святую главу свою, сказал воину, который должен был усекнуть его:
       — Делай, друже, что тебе повелено. — И тот час же был усечен. Так подвизался святой мученик Платон и умер за Христа, дабы жить и царствовать с Ним во веки7516.
    Кондак, глас 3:
       Святая твоя память вселенную веселит, созывающи верныя вся в пречестный храм твой, идеже ныне радостию совокупльшеся, поем в песнех и светлостех. Сего ради Платоне, вопием ти: языческаго нашествия избави град твой, святе.
    7513    Галатия — небольшая гористая, но плодородная область Малой Азии, лежащая между Фригией, Вифинией, Понтом и Каппадокией, в центре Малоазийского полуострова. Христианство здесь было насаждено св. Павлом церковь Галатийскую и впоследствии писал к Галатам, которые слушали его, как Ангела Божия (Гал. 4:14), послание. — Анкира — ныне Ангора — один яз главных городов Галатии.
    7514    Сии пророческие слова во всей полноте своей относятся к спасительным страданиям Господа нашего Иисуса Христа. Но они по справедливости могут до некоторой степени относиться и к мученикам Христовым, поскольку они своими страданиями приобщаются страданиям Христовым.
    7515    Философ — с греческого значит: любитель мудрости. Так называются ученые, посвятившие себя исследованию высших вопросов бытия: о Боге, о начале и законах мира и человека и конечных целях существования мира и т. п. — Платон — знаменитейший и величайший философ древности (конца V и начала VI в., до Р. Хр.), оставивший по себе множество замечательнейших по глубине мыслей сочинений.
    7516    Мученическая кончина св. Платона последовала около 306 г. — По кончине его, многие, обращавшиеся к нему с молитвою, получили его чудодейственную помощь. Так, на VII вселенском соборе (787 г.) читано было из письма св. Нила ученика Иоанна Златоуста чуде св. мученика Платона.
       Сын одного инока из Галатии взят был в плен внезапно напавшими варварами. Старец со слезами молил соотечественного ему мученика Платона о помощи в сем заключении. И вот является сыну его всадник на коне, приведший и другого коня, и велит юноше садиться. Юноша, узнал в нем мученика, ибо часто видал его таким на иконе; юноша сел на коня; святой же, доставив его отцу, стал невидим. — В Константинополе император Анастасий I (491—518 г.) построил во имя сего мученика храм, а император Юстиниан (цар. с 527—565 г.) возобновил его.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:09

    Страдание святых мучеников Романа и отрока Варула

    Память 18 ноября

    Святой мученик Роман происходил из Палестины и был диаконом Кесарийской церкви. Во время гонения язычников на христиан он жил в Антиохии7517, проповедуя учение и утверждая верующих, чтобы они пребывали непоколебимо в исповедании Христовом. Когда же нечестивый епарх Асклипиад хотел разрушить до основания тамошний христианский храм, святой Роман побуждал христианский народ оказать сопротивление епарху, и не дать ему разрушать святой храм.
       — Нам ныне, — говорил он своим единоверцам, — предлежит борьба за алтари Божии; Асклипиад — враг отечества и хочет отнять Бога у нас, и мы хорошо сделаем, если, защищая алтари Божии, падем, израненные, на пороге святого храма. Чем бы ни кончилась борьба, мы, христиане, окажемся победителями, если не дадим разрушить дом Божий, то восторжествуем в Церкви, воинствующей на земле; а если падем убитыми при святом алтаре, то воспоем победную песнь в Церкви, торжествующей на небесах.
    Продолжение:
       Такими словами он возбудил всех стать на защиту святого храма и с решимостью сопротивляться до самой смерти и не дозволить епарху войти в храм и разрушить его.
       В это время наступил один идольский праздник, и множество язычников стекалось в идольское капище с женами и детьми. Тогда святой Роман воспламенился божественною ревностью, вступил в толпы нечестивого народа и громогласно начал обличать его заблуждение. Он остановил даже и самого епарха Асклипиада, когда тот входил в идольский храм, и сказал ему:
       — Прельстился ты, епарх, идя к идолам: идолы — не боги, но Един есть Истинный Бог, Иисус Христос.
       Епарх тотчас же повелел схватить Романа и сильно бить по устам. Потом, воссев на судилище, долго принуждал его отречься от Христа; когда же увидел его непокорным, повелел мучить. Его повесили, стали бить разными орудиями и терзать железными рогатками. Но святой Роман, мужественно перенося эти муки, исповедывал Единого Бога, Создателя всех, и укорял епарха в безумии за то, что он не хотел познать истины.
       Когда святой страдал так и, претерпевая мучения, мужественно проповедывал Христа, там стояло много народа, как из неверных, так и из верующих, смотревшего на подвиг страдальца Христова. Недалеко стоял там и один христианский отрок, по имени Варул. Взглянув на него, мученик сказал мучителю:
       — Сей малый отрок разумнее тебя, старейшего, хотя он еще и малолетен, — так как знает Истинного Бога, а ты, в преклонном возрасти, не знаешь Его.
       Тогда епарх, подозвав к себе отрока, спросил его:
       — Какого Бога чтишь ты?
       — Чту Христа, — ответил отрок.
       Епарх спросил его:
       — Что лучше — одного ли Бога чтить, или многих?
       — Лучше чтить Единого Бога, Иисуса Христа, — отвечал отрок.
       Епарх опять спросил его:
       — Чем Христос лучше всех богов?
       Отрок отвечал:
       — Тем Христос лучше, что Он — Истинный Бог и создал всех нас, ваши же боги — бесы и не создали никого.
       И многое другое говорил отрок, как будто он был премудрым богословом: Дух Святый, действуя в нем, совершал хвалу из уст его для посрамления нечестивого епарха и всех идолопоклонников.
       Мучитель и все бывшие при нем, изумляясь разуму отрока и мудрым словам его, почувствовали великий стыд от того, что не могли опровергнуть слов его. Посему мучитель повелел безжалостно сечь Варула розгами. После долгого сечения, Варул начал изнемогать и попросил пить. Но его мать, стоявшая там в народе и с радостью смотревшая на страдания своего сына, увидав его изнемогающим и просящим пить, с настойчивою строгостью велела ему мужественно переносить страдания до конца. Когда же мучитель приказал усечь отрока мечом, мать взяла его на свои руки и понесла на место усечения. Обнимая и целуя, она утешала его и укрепляла, чтобы он не боялся при виде меча над своею головой:
       — Не бойся, сын мой, — говорила она. — Не бойся, милое мое чадо! Не страшись смерти! Не умрешь ты, но жив будешь во веки! Не ужасайся, цвет мой! Ты немедленно же будешь перенесен в райские сады! Не бойся меча! Как только ты будешь усечен, тотчас же отойдешь ко Христу и узришь славу Его. Он приимет тебя с любовью, и ты будешь жить с Ним в радости неизреченной, наслаждаясь блаженством с Его святыми Ангелами.
       Так утешая свое дитя, благочестивая мать донесла его до места казни. После усечения отрока, мать собрала его кровь в чистый сосуд и, взяв тело его, обливала его радостными слезами, с любовью лобызая его и радуясь, что сын ее пролил за Христа свою кровь, от нее воспринятую. После того, она предала тело своего сына честному погребению.
       После усечения святого Варула, святый Роман был осужден на сожжение. Связанный и обложенный кругом дровами, святый Роман, когда слуги еще не подлагали огня и не поджигали дров, ожидая последнего слова от судьи, с средины костра громко воскликнул, обращаясь к мучителям:
       — Где же огонь? Почему не зажигаете его? Зажгите, чтобы пламень охватил меня всего вокруг.
       Когда огонь был зажжен и дрова со всех сторон сильно разгорелись, внезапно полил сильный дождь и погасил огонь. Святой Роман остался жив и нисколько не потерпел вреда от огня. После сего за смелые речи святого мученика, (так как он порицал нечестивых язычников, укоряя их безумие и проклиная их богов, а Христа, Единого Бога, прославлял) мучитель повелел отрезать ему язык. Но он сам отдал мучителям язык свой на урезание. Но, и по урезании богоглаголивого языка, не смолк Исповедник Христов, но сверхестественным образом и без языка говорил ясно, как и прежде, прославляя Единого Бога. Потом ввергли его в темницу, в которой он пробыл долгое время, с забитыми в колодку ногами. Когда же сообщено было о нем императору Максимиану, что и с отрезанным языком он хорошо говорит, тогда император повелел удавить его. Войдя в темницу, воины затянули веревку на шее его и удавили7518.
       Так святой мученик Роман окончил подвиг своего страдания за Христа, в царствии Коего он ныне прославляется, славя Святую Троицу во веки веков. Аминь.
    7517    Это было 17 ноября 303 года, при соправителе римского императора Диоклетиана, Максимиане Галерии.
    7518    Ум. в 303 г.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:10

    Память святых мучеников Закхея и Алфея

    Память 18 ноября   

    В Кесарии Палестинской, с приближением двадцатилетия царствования императоров, заключенным в темницах объявлялось обыкновенно прощение преступлений. Так было и в царствование Диоклетиана. При этом правитель области, даровав свободу даже величайшим преступникам, христиан подверг жесточайшим мучениям. В это время за исповедание Христовой веры был схвачен диакон Гадаринской церкви Закхей7519. Спрошенный на судилище о вере, он смело и безбоязненно исповедывал Христа. За это его подвергли жестоким истязанием: секли розгами, затем терзали когтями и, наконец, забив ноги его в колодки, ввергли в темницу. Святой доблестно переносил мучения. Когда мучили святого Закхея, приведен был на судилище еще один исповедник за имя Христово, именем Алфей. Он происходил из знатного рода и был родственником Закхея, родился же в Палестинском городе Елевферополе7520. Когда началось Диоклетианово гонение на христиан, Алфей занимал должность чтеца в Кесарийской церкви. Гонение, воздвигнутое на исповедников Христовой веры, было очень жестоким, и многие из христиан не снесли тяжести мучений, отпали от веры Христовой и уже готовы были принести жертвы идолам. Тогда Алфей, ревнуя о Боге, вбегает в толпу отпавших и отвлекает их от идольских жертв. За это он было схвачен и в оковах отведен в темницу. Через несколько дней его подвергли таким же мучениям, как и родственника его Закхея: терзали розгами, раздирали когтями, и, наконец, заковали в одну колодку вместе с праведным Закхеем. В таком положении они пробыли ночь и день. Когда и после сих мучений, святые мученики продолжали непрестанно исповедывать Христа, их обезглавили7521. Так скончались святые мученики, претерпев многие страдания за имя Христово.
    7519    Город Гадара был расположсн на юге восток Геннисаретского озера, на южном берегу реки Иеромакса.
    7520    Елевферополь расположен был в южной части Палестины, в прежней Иудее.
    7521    Это было в 303 году.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:11

    Страдание святого мученика Варлаама

    Память 19 ноября   

    Святой мученик Варлаам был родом из Антиохии Сирийской. В престарелых летах он был схвачен за исповедание имени Иисуса Христа и приведен на суд к языческому князю. Варлаама стали принуждать принести жертву идолам. Когда же он отказался сделать это, то его подвергли многим лютым мучениям за Христа Господа: сначала его немилосердно били воловьими жилами, а потом строгали железными когтями. После сего, язычники повели святого мученика к идольскому храму и там, по приказанию мучителя, простерши его руку над жертвенником, на котором горел огонь, положили на нее горячие уголья с ладаном, чтобы он возложил курение на жертвенник их скверных богов. Мучители думали, что мученик от нестерпимой боли сбросит горячие уголья вместе с ладаном пред идолами. И если бы он сделал так, ему хотели сказать:
       — Вот уже ты принес жертву богам нашим.
       Но язычники не достигли того, чего им хотелось, ибо мученик Христов стоял непоколебимый, как столп, держа на руке своей горящий огонь, и был крепче меди и железа, ибо до тех пор держал на руке огонь, пока не сгорели пальцы его и не упали вместе с огнем на землю. Несмотря на то, он не двинул рукою и не возложил на алтарь пред идолами угольев с ладаном. — Явившись столь мужественным и непобедимым страдальцем и воином Христовым, святой Варлаам при доблестном исповедании предал душу свою Господу7529.

    Продолжение:
    Слово святого Василия Великого о святом мученике Варлааме
       В прежние времена смерть святых чествовали сетованием и слезами. Горько плакал Иосиф об умершем Иакове (Быт.50:1); немало сетовали Иудеи о кончине Моисеевой (Втор.34:8), и Самуила почтили многими слезами (1Цар.25:1). А ныне радуемся при кончине преподобных; потому что качества скорбного изменились после креста. Не плачем уже, когда сопровождаем смерть святых, но в восторженных ликованиях веселимся при их гробах; потому что смерть для праведных — сон, вернее же сказать, отшествие к лучшей жизни. Поэтому закалаемые мученики радуются; желание блаженнейшей жизни умерщвляет в них ощущение болезней при заклании. Мученик смотрит не на опасности, но на венцы; не ужасается ударов, но вычисляет награды; видит не исполнителей казни бичующих здесь на земле, но представляет себе Ангелов, приветствующих с неба; имеет в виду не кратковременную опасности, но вечные воздаяния. И у нас уже мученики пожинают светлый залог славы; потому что, от всех оглашаемые восторженными приветствиями, из гробов уловляют они в сеть свою тысячи народа.
       Сие самое исполнилось ныне над мужественным Варлаамом. Прозвучала бранная труба мученика, и, как видите, собрала воинов благочестия. Провозглашен лежащий Христов подвижник, и открыл зрелище Церкви. И как сказал Владыка верных: «Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Иоан. 11:25).
       Так мужественный Варлаам умер, и созывает торжественные собрания; поглощен гробом, и приглашает к пиршеству.
       Теперь благовременно нам воскликнуть: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего?» (1Кор.1:20).
       Сегодня у нас непобедимым учителем благочестия поселянин, которого мучитель влёк, как удобоуловляемую добычу, но в котором, по испытании, узнал непреодолимого воина, над которым смеялся за его неправильную речь, и который устрашил Ангельским мужеством: ибо нравы его не огрубели вместе с орудием слова, и рассудок не оказал в себе тех же недостатков, какие были у него в словах. Но стал он вторым Павлом, с Павлом говоря: «Хотя я и невежда в слове, но не в познании» (2Кор.11:6). Бичующие его исполнители казни приходили в оцепенение, а мученик оказывался возрастающим в силах; ослабевали руки строгающих, но рассудок строгаемого не преклонялся; бичи расторгали стройное сплетение жил, но крепость веры делалась более нерасторгаемою; исчезла плоть на изрытых боках, но цвело любомудрие разума; большая часть плоти омертвела, но мученик был бодр, как не начинавший еще подвигов.
       Когда любовь к благочестию поселится в душе: тогда все виды браней для нее смешны, и все терзающие ее за любимый предмет более услаждают, нежели поражают. Свидетелем мне в этом любовь Апостолов, которая некогда делала для них приятными бичи Иудеев. Ибо сказано: «Они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян. 5:41).
       Таков и ныне прославляемый нами воин. Мучения вменял он себе в веселие, бичуемый думал, что бросают в него розами; уязвлений нечестия избегал как стрел, а гнев судии почитал тенью дыма; смеялся свирепым приказам оруженосцев; ликовал при виде опасностей, как при виде венцов; увеселялся побоями, как почестями; в жесточайших мучениях скакал, как бы приемля блистательнейшие награды; презирал обнаженные мечи; с таким же ощущением принимал на себя руки исполнителей казни, как бы они были мягче воска; древо казни лобызал, как спасительное; темничными затворами наслаждался, как разнообразием цветов. Правая рука его была крепче огня, который враги употребляли против него как последнее средство. Ибо, возложив огонь на жертвенник для возлияния демонам, привели и поставили пред ним мученика, и, велев ему над жертвенником держать распростерши правую руку, употребили ее вместо медного алтаря, с хитрою мыслью возлагая на нее горящий ладан. Они надеялись, что рука препобежденная силою огня, вскоре по необходимости сложит ладан на жертвенник.
       Увы, какое хитросплетенное обольщение нечестивых! «Поелику, — говорят они, — тысячи ран не поколебали его воли, то поколеблем пламенем хотя руку упорного борца. Поелику разнообразными средствами не потрясли его душу, то приведем в потрясение по крайней мере десницу, действуя на нее огнем». Но жалкие эти люди не воспользовались сею надеждой. Ибо, хотя пламень пожигал руку, но рука продолжала держать на себе пламень подобно пеплу; она не обратила хребта, подобно беглецам, враждующему огню; но неизменно держалась, доблестно борясь с пламенем, и дала мученику случай сказать словами Пророка: «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани» (Пс.143:1).
       Огонь вступил в брань с рукою; и поражение оказывалось на стороне огня. Продолжилась борьба пламени и правой руки мученика, и рука одержала какую-то небывалую в борьбах победу; хотя пламень проникал сквозь руку, однако же рука была еще распростерта для борьбы. Подлинно, это рука, превосходящая упорством огонь! Рука, не учившаяся уступать огню! Огонь, наученный терпеть поражение от руки! Железо уступает огню, смягчаемое его мучительной силой. Медь не противится его властительству. Но всё преодолевающая сила огня, сожигая простертую руку мученика, не поколебала ее! Справедливо мученик мог воскликнуть при сем к Владыке: «Но я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку; Ты руководишь меня советом Твоим и потом примешь меня в славу» (Пс.72:23-24).
       Как наименую тебя, доблестный воин Христов? Назову ли изваянием? Но много унижу твою терпеливость. Огонь, приняв в
       себя изваяние, размягчает его; а правую твою руку не убедил и к тому чтобы она показала движение. Наименую ли тебя железным? Но нахожу, что и этот образ ниже твоего мужества. Ты один убедил пламень не делать насилия руке; ты один имел руку алтарем. Ты один пламенеющею десницею поражал лица демонов, и тогда обращенною в уголь рукою поразил их главы, а ныне обращенною в пепел десницею попираешь и ослепляешь их полчища.
       Но для чего детским лепетом уничижаю доблестного подвижника? Предоставим песнословить его тем, у кого язык гораздо тверже; призовем на сие велегласнейшие трубы учителей. Восстаньте теперь передо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг! Добавьте своим искусством это неполное изображение военачальника! Цветами вашей мудрости осветите неясно представленного мною венценосца! Пусть буду побежден вашим живописанием доблестных дел мученика; рад буду признать над собою и ныне подобную победу вашей крепости. Посмотрю на эту точнее изображенную вами борьбу руки с огнем. Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, и ныне поражаемые в вас доблестями мученика! Опять да будет показана им палимая и побеждающая рука! Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбах, Христос. Которому слава во веки веков! Аминь.

    Слово святого Иоанна Златоуста о святом мученике Варлааме
       К этому священному празднику и торжеству созвал блаженный Варлаам, не для того, чтобы мы прославляли его, но чтобы подражали ему, не для того, чтобы нам быть слушателями похвал, но чтобы быть подражателями его подвигов. В делах житейских люди, достигающие высокой власти, никогда не захотят видеть других участниками одной с ними чести, потому что там зависть и ненависть нарушают любовь, а в делах духовных не так, но совершенно напротив: мученики тогда особенно и чувствуют свою честь, когда видят подобных себе рабов достигшими участия в их благах, так что кто хочет хвалить мучеников, пусть подражает мученикам, кто хочет превозносить похвалами подвижников благочестия, пусть подражает трудам их, — это принесет мученикам удовольствие не меньше собственных их доблестей. А чтобы убедиться тебе, что действительно они тогда особенно чувствуют собственные блага, когда видят нас в безопасности, и считают это величайшею для себя честью, послушай Павла, который говорить: «ибо теперь мы живы, когда вы стоите в Господе» (1Фес.3:8).
       И Моисей прежде него говорил Богу: «прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх.32:32).
       Я не чувствую, — говорит, — вышней почести по причине их несчастия. Общество верных есть связное тело: какая же польза голове быть увенчанною, когда ноги подвергаются мучению?
       А как можно, скажешь, подражать теперь мученикам? Теперь не время гонения. Знаю это и я; не время гонения, но время мученичества; не время таких подвигов, но время венцов; не преследуют люди, но преследуют бесы; не гонит мучитель, но гонит диавол, который тяжелее всех мучителей; ты не видишь пред собою угольев, но видишь разожженный пламень похоти. Они попирали уголья, а ты попирай огонь естества; они боролись с зверями, а ты обуздывай гнев, этого дикого и неукротимого зверя; они устояли против невыносимых мук, а ты преодолевай непристойные и порочные помыслы, изобилующие в твоем сердце, — так подражай мученикам. «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф.6:12).
       Похоть естества есть огонь, огонь неугасимый и постоянный, есть пес бешеный и неистовый; хотя бы тысячи раз ты отгонял его, он тысячи раз нападает и не отстает; жесток пламень угольев, но этот — пламень похоти еще хуже; мы никогда не имеем перемирия в этой войне, никогда не имеет отдыха в настоящей жизни, но борьба постоянная, чтобы и венец был светел. Поэтому Павел всегда и вооружает нас, так как всегда время войны, так как враг всегда бодрствует. Хочешь знать что похоть жжет не меньше огня? Послушай Соломона, который говорит: «Может ли кто ходить по горящим угольям, чтобы не обжечь ног своих? То же бывает и с тем, кто входит к жене ближнего своего: кто прикоснется к ней, не останется без вины» (Притч. 6:28-29).
       Видишь, что похоть по естеству своему соперничает с естеством огня? Как невозможно прикасающемуся к огню не получить обжога, так взгляд на красивые лица быстрее огня охватывает невоздержную на взгляды душу; и чем служит для огня горючее какое-нибудь вещество, тем красота телесная для глаз людей похотливых. Посему не должно давать огню похоти пищи — внешнего созерцания, но всячески прикрывать его и погашать благочестивыми мыслями, обуздывая дальнейшее распространение пламени и не позволяя ему сокрушать твердость нашего духа. И всякое удовольствие, во время преобладания страстей, обыкновенно сильнее огня сожигает душу, если кто не будет мужественно, с терпением и верою, противодействовать каждой страсти, подобно тому, как блаженный и доблестный подвижник Христов Варлаам поступил со своею рукою. Он держал в правой руке целый костер, и не поддавался боли, но оставался бесстрастнее статуй; или — лучше — хотя и испытывал боль и страдал, — так как у него было тело, а не железо, — но, испытывая боль и страдая, показал в смертном теле любомудрие бесплотных сил.
       2. Но чтобы эта история была более ясна, я дальше начну рассказ об его мученичестве, а ты посмотри на коварство диавола. Одних святых он ставил на сковороды, других бросал в котлы, кипящие сильнее огня, одним скоблил бока, других погружал в море, иных предавал зверям, других ввергал в печь, одним раздроблял члены, с других еще с живых сдирал кожу, иным под окровавленные тела подлагал уголья, и искры, попадавшие в раны, терзали их резче всякого зверя, для иных выдумывал иные более тяжелые мучения. Но видя, что все это осталось осмеянным, и что страдальцы преодолевали это с великою твердостью и приходившим после них на те же подвиги служили величайшим побуждением к мужеству, — что он делает? Он придумывает новый род козней, чтобы неожиданностью и необычностью мучения низвергнуть душу мученика, так как то, что знаем и о чем слыхали, будь оно и невыносимо, бывает пренебрегаемо, как известное уже и ожидаемое, а неожиданное, хотя и легкое, бывает несноснее всего. Итак, пусть будет новая борьба, и пусть будет необыкновенная хитрость, чтобы новость и неожиданность, смутив подвижника, легко уронили его. Что же он делает? Он выводит святого из темницы связанным. И то было делом сего коварства, чтобы не вдруг с самого начала употреблять тяжелые орудия и причинять страшные мучения, но начинать борьбу с меньшего. Для чего? Для того, чтобы, если подвижники будут поражены, поражение их было позорным, потому что они не устояли и против малого; если же они преодолеют и победят, то чтобы, изнурив силы свои на меньшем, были при большем легко одолимыми. Поэтому он наперед употреблял меньшие, чтобы, преодолеет ли он или не преодолеет, не обмануться: если я преодолею, говорил он, то посмеюсь; а если не преодолею, то сделаю более слабыми для будущего. Итак, он выводит его из темницы, а он вышел, как доблестный подвижник, долгое время упражнявшийся на палестре7530; и в самом деле темница для мученика была школою борьбы, и там, наедине беседуя с Богом, он научился от Него всякой борьбе, потому что где такие узы, там и Христос.
       Итак, он вышел, сделавшись более крепким от более долгого пребывания в темнице; когда же по выходе его диавол чрез служителей своего беззакония вывел его на средину, то не привязал его к дереву и не окружил палачами, так как видел, что он желает этого и наперед освоился с мыслью об этом наказании; но употребляешь против этой башни некоторое необыкновенное, новое неожиданное орудие, которое могло бы произвести ее падение: ведь он во всех случаях старается больше обманом свалить святых, нежели мучить болью. Какое же это орудие? Приказав ему протянуть перевернутую навзничь руку над жертвенником, они положили на ней горячие уголья и ладан, чтобы, если он почувствует боль и перевернет руку, то они вменят это ему в жертвоприношение и отречение (от веры). Видишь ли, как коварен диавол? Но посмотри, как«уловляет мудрых в лукавстве их» (1Кор.3:19). Сделал тщетными козни его, и самую напряженность разнообразных хитростей обратил к возвышенно и умножению большей славы мученику. Когда враг, употребив бесчисленные злоухищрения, отходит затем побежденным, тогда подвижник благочестия является еще более славным, как случилось и здесь. Блаженный Варлаам простоял, не наклонив и не перевернув руку, как будто она была составлена из железа, между тем как, если бы и перевернулась рука, и тогда это не было бы виною мученика.
       3. Здесь внимательно слушайте меня все, чтобы убедиться, что, если бы его правая рука и перевернулась, это не было бы поражением. Почему? Потому, что как мы судим о тех, которым терзают ребра, или мучат как-либо иначе, так должно судить и здесь. Если они не выдержат и принесут жертву, это вина их слабости, что, не перенесши страданий, они принесли жертву; если же они, претерпевая мучения, заболеют от страданий, но не изменят благочестию, то никто не обвиняет их за эти болезни, но мы еще больше хвалим их и удивляемся за то, что они, и изнемогая от страданий, вытерпели и не отреклись. Так и здесь: если бы блаженный Варлаам, не вынося сожигания, обещался принести жертву, то был бы побежден; а если бы рука его перевернулась, тогда как он не уступал, то это не вина воли мученика: это произошло бы по немощи не воли, но естества жил, соответственно их силе, рука склонилась бы от огня против воли святого. Как мы не осуждаем тех, которым терзают ребра, за то что разрывается их плоть, или лучше,— приведу более близкий пример, — как никто не станет порицать страждущих горячкою и судорогами за то, что изгибаются их руки, потому что это происходить не от их иэнеженности, но от болезненного жара, который истощает влагу и неестественно стягивает связь нервов, так никто не стал бы порицать и этого святого, если бы перевернулась рука его. Если горячка, и без воли страждущего ею, обыкновенно стягивает и извращает члены, то тем более могли сделать это положенные на правую руку уголья, хотя бы мученик и не поддавался. Однако они не сделали этого, чтобы ты с избытком убедился, что благодать Божия была присуща и укрепляла подвижника и исправляла недостаток природы; потому и самая рука его не испытала свойственного ей, но, как будто составленная из адаманта7531, оставалась не перевернувшеюся. Кто тогда, взирая на это, не удивился бы? Кто не вострепетал бы? Смотрели свыше Ангелы, взирали архангелы; зрелище было блистательное и поистине превышающее природу человеческую. Подлинно, кто не пожелал бы видеть человека, который подвизался и не испытывал свойственного людям, который сам был и жертвенником, и жертвою, и жрецом? Посему двоякое восходило курение, одно от сожигаемого фимиама, а другое от растопляемой плоти; и последнее курение было приятнее первого, последнее благоухание лучше первого. Здесь случилось то же, что и с купиною: как та купина горела и не сгорала, так и здесь рука горела, но душа не сгорала; тело истреблялось, но вера не истощалась; плоть изнемогала, но ревность не изнемогала; горячие уголья, прожигая средину руки, падали вниз, но мужество души не упадало; рука была повреждена и исчезла, — потому что была из плоти, а не из адаманта, — но душа требовала еще другой руки, чтобы и на ней показать свое терпение. Как храбрый воин, вошедший в среду неприятелей и разбивший строи сражающихся с ним, сломав свой меч от множества непрестанных ударов, ищет, обернувшись другого меча, потому что не насытился избиением врагов, — так точно и душа блаженного Варлаама, потеряв одну руку, при поражении бесовских ополчений, требовала еще другой руки, чтобы и на ней показать свою ревность. Не говори мне, что он отдал только одну руку; но прежде этого представь себе, что предавший руку отдал бы и голову, предал бы и ребра, противостал и огню, и зверям, и морю, и пропасти, и кресту, и колесу, и всем, когда-либо слышанным мучениям, и все потерпел, если не самым опытом, то намерением. Мученики идут не на определенные мучения, но готовят себя на неизвестные казни; они не господа над волею мучителей и не назначают им пределов и меры мучений, но каким бы бедам ни пожелала подвергнуть их бесчеловечная и зверская воля мучителей, на те они и выходят с решимостью — разве только тело, изнемогши среди мучений, оставит неисполненным желание мучителей. Итак, плоть его истреблялась, а воля делалась более ревностною, превосходя самые уголья своим блеском и сияя больше их, потому что внутри его горел духовный огонь, гораздо более этого огня яркий. Поэтому он и не чувствовал внешнего пламени, что внутри его горел светлый и пламенный огонь любви Христовой.
       4. Станем же, возлюбленные, не только слушать это, но и подражать. Как вначале я говорил, так и теперь говорю: каждый пусть не только в настоящей час удивляется мученику, но, и отходя домой, пусть ведет с собою этого святого, пусть введет его в свой дом, или — лучше — в свое сердце посредством воспоминания о сказанном. Прими его, как выше сказано, и в сердце своем поставь его с простертою рукою, прими увенчанного победителя и никогда не попускай ему выйти из ума твоего. Для того мы и привели вас к гробницам святых мучеников, чтобы и от взгляда на них вы получили некоторое побуждение к добродетели и подготовлялись к той же ревности. Так воина возбуждает и молва о герое, а гораздо более вид его и взгляд на него, особенно когда воин, вошедши в самый шатер героя, увидит окровавленный меч, лежащую голову неприятеля, висящую вверху добычу, свежую кровь, капающую с рук того, кто поставил трофей, везде лежащие копья и щиты, и стрелы и всякое другое оружие. Посему и мы собрались здесь. Гроб мучеников есть воинский шатер; и если ты откроешь очи веры, то увидишь здесь лежащую броню правды, щит веры, шлем спасения, обувь благовествования, меч духовный, самую главу диавола, поверженную на землю (Еф.6:14-17). Когда у гроба мученика ты видишь бесноватого, лежащего навзничь, и часто терзающего себя самого, то видишь не что иное, как отсеченную голову лукавого. Эти оружия и теперь еще лежат при воинах Христовых; и как цари погребают героев вместе с оружием так сделал и Христос, погреб их с оружием, чтобы и прежде воскресения показать всю славу и силу святых. Познай же духовное их всеоружие, и ты отойдешь отсюда, получив величайшую пользу. Великая и у тебя, возлюбленный, война с диаволом, великая, сильная и постоянная.
       Итак, изучай способы борьбы, чтобы подражать и победам; презирай богатство, деньги и всякое иное житейское великолепие; не считай блаженными богатеющих, но ублажай мучеников, не тех, что в роскоши, но тех, что на сковородах, не за роскошною трапезою, но в кипящем котле, не в банях ежедневно бывающих, но в жестоких печах, не благовониями пахнущих, но испускающих дым и смрад от сожигаемой плоти. Это благоухание лучше и полезнее того; то ведет к мучению употребляющих его, а это к наградам и вышним венцам. А чтобы тебе убедиться, что роскошь есть зло, равно как и намащение благовонными мастями, и пьянство, и неумеренное употребление вина, и роскошная трапеза, послушай, что говорит пророк: «лежите на ложах из слоновой кости и нежитесь на постелях ваших, едите лучших овнов из стада и тельцов с тучного пастбища… пьете из чаш вино, мажетесь наилучшими мастями» (Амос.6:4-6). Если же это запрещалось в Ветхом Завете, то тем более при благодати, где больше любомудрия. Это сказано мною как к мужам, так и к женам; поприще общее, — нет различая пола в стане Христовом, но одно собрание. И жены могут надевать броню, ограждать себя щитом и бросать стрелу, как во время мученичества, так и в другое, когда требуется великое дерзновение. Как превосходный стрелок, искусно бросив с тетивы стрелу, приводить в смятение весь строй неприятелей, — так и святые мученики и все поборники истины, противясь козням диавола, с языка своего, как бы с тетивы, искусно пускают слова, и они, подобно стрелам, летящим по воздуху, попадая в невидимые полчища бесов, приводят в смятение все их воинство. То же самое произошло и с блаженным сим Варлаамом: простыми словами, как бы летучими стрелами, он приводил в смятение диавольский стан. Будем и мы подражать этому искусству. Не видите ли, в каком изнеможении бывают возвращающиеся с зрелищ? А причиною то, что они тщательно внимают происходящему там, и оттуда они приходят, сохраняя в душах своих и извращения глаз, и движения рук, и кружения ног, и образы всех показанных видов извращения мучимого тела. Как же не нелепо, что они на погибель души своей оказывают такую заботливость и постоянно удерживают в памяти происходящее там, а мы, имея сравняться с Ангелами чрез подражание здешнему, не оказываем равного с ними усердия к соблюдению сказанного? Нет, прошу и умоляю; не будем так нерадивы о своем спасении, но станем все сохранять мучеников в душах своих, с их сковородами, с котлами, с прочими мучениями, и, как живописцы часто очищают картину, потемневшую от дыма, от сажи и от продолжительности времени, так и ты, возлюбленный, пользуйся воспоминанием о святых мучениках: когда привходящие житейские заботы помрачат душу твою, ты очисти ее воспоминанием о мучениках. Если ты будешь иметь это воспоминание в душе своей, то ни богатству не будешь удивляться, ни бедности не станешь оплакивать, ни славы и власти не будешь восхвалять, и совершенно ничего из дел человеческих — из блистательных не станешь считать чем-нибудь великим, а из прискорбных — невыносимым, но, став выше всего этого, будешь иметь в постоянном созерцании этого образа урок добродетели. Кто видит каждый день воинов, мужественно действующих в воинах и битвах, тот никогда не пожелает роскоши, и не изнеженною и рассеянною жизнью будет восхищаться, но строгою, твердою и готовою на подвиги. Да и что общего между пьянством и сражением, между чревоугодием и мужеством, между благовонными мастями и оружием, между войною и пиршествами? Ты — воин Христов, возлюбленный: вооружайся же, а не заботься об украшениях; ты — доблестный подвижник: будь же мужествен, а не заботься о нарядах. Так будем подражать этим святым, так почтим этих героев, увенчанных победителей, друзей Божиих и, прошедши одинаковый с ними путь, мы удостоимся одинаковых с ними венцов, которых да сподобимся все мы, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу слава, со Святым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
    Кондак, глас 4:
       Явился еси преудивлен крепостию, всесожжения ливан благовонен себе принесл еси, жертву Христу: и венец почести приим Варлааме, присно моли за ны страдальче.
    7529    Св. мученик Варлаам ум. в 304 г. в Кесарии Каппадокийской.
    7530    Палестра — площадь, на которой у Греков и Римлян производились гимнастическая игры, или сражения.
    7531    Адамант — алмаз, — камень, имеющий такую крепость, что чертит и режет прочие камни, не получая оттого вреда. Это название в церковной литературе придается, многими, святым, прославившимся твердостью своей веры и характера.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:14

    Память святого мученика Азы и с ним 150 воинов

    Память 19 ноября   

    Святой мученик Аза был воином в Исаврии7534 при царе Диоклетиане. Но потом, желая быть воином не земного царя, а Небесного, он оставил воинское звание и удалился в пустыню. Совершая здесь многочисленные чудеса и исцеляя больных, он, как ревностный последователь Христа, был схвачен и приведен на суд к правителю Исаврийской области Аквилину. Когда воины вели святого на суд, святой Аза поучал их вере Христовой, и воины уверовали после того, как святой сотворил пред ними чудо. Так как сопровождавшие мученика воины сильно возжелали святого крещения, то Аза обратился с молитвою к Богу, и, по молитве святого, истекла вода. Тем не менее воины, научаемые святым, который внушил им, что они обязаны повиноваться предержащим властям, — привели Азу на суд к правителю, — и, вместе с ним, исповедывали себя христианами. Тогда правитель Аквилин, для устрашения других, повелел подвергнуть мученика великим истязаниям, рвать тело его железными когтями и, наконец, привязав его к колесу, вертеть последнее. Однако святой, при помощи Божией, оставался невредимым. Видя это, жена правителя и дочь ее уверовали во Христа и исповедывали свою веру. Тогда правитель так разгневался, что тут же повелел обезглавить свою жену и дочь, а с ними и всех уверовавших воинов, которых было числом 150 человек.
       После того святой Аза был подвергнут новым мучениям и, наконец, был обезглавлен7535.
    7534    Исаврия — небольшая область на юге Малой Азии.
    7535    В начале IV века.

    Память святого мученика Илиодора

    Память 19 ноября   

    В царствование Аврелиана7536 в Памфилийском7537 городе Магидисе, которым управлял Аеций, безбоязненно проповедывал Христа один благочестивый человек, именем Илиодор. За это он был схвачен и приведен к правителю, обвиненный в распространении гонимого учения. Святого привели на суд. На допросе правитель Аеций долго убеждал Илиодора, чтобы он отрекся от Христа и принес жертву идолам. Но святой мужественно и твердо исповедывал Христа Богом. Тогда правитель повелел повесить его и строгать его тело железными когтями. Во время мучений святой Илиодор громким голосом воскликнул:
       — Господи, Иисусе Христе! Помоги мне!
       Тотчас последовал голос с неба:
       — Не бойся! Я с тобою!
       Голос этот слышали исполнители казни, которые видели при этом и четырех Ангелов. Видение так подействовало на них, что они уверовали в Господа нашего Иисуса Христа и стали обличать правителя. Разгневанный правитель тотчас же повелел бросить их в море. Вместе с этим он повелел разжечь медного вола и бросить туда мученика. Когда святой был ввержен туда, то, по молитвам его, вол тотчас же остыл, а святой воспел Богу благодарственную песнь.
       Узнав об этом, правитель удивился и, подойдя к медному волу, убедился, что вол мгновенно остыл. Обратясь к святому, он сказал:
       — Нечестивец! Твои волшебства превозмогли даже огонь!
       Святой же отвечал:
       — Не волхвования сделали то, но помощь Христа.
       Сказав это, святой стал просить у мучителя три дня сроку, чтобы обдумать, что делать.
       Когда святой был освобожден, он тайно отправился в капище и стал там молиться; по молитве святого, произошло землетрясение, во время которого идолы, упав, разбились. Узнав об этом, правитель приказал снова привести на суд святого Илиодора и, исполнившись гнева, повелел повесить его, и в голову его вонзить разожженные гвозди. Испытывая страшную боль, святой призвал на помощь Бога и тотчас же мучения его облегчились. Тогда правитель приказал наложить на него тяжелые железные оковы и отвести к правителю одного соседнего города. Когда святой Илиодор был приведен к последнему, то тот долго беседовал с ним с тою целью, чтобы принудить его к принесению жертвы идолам. Но видя его упорство, правитель повелел вложить руки и ноги его в четыре расщепа дерева и затем бросить в разожженный котёл. Находясь в котле, святой молился, и вместе с этим призывал предстоящих войти к нему, говоря, что это не причинить им вреда. И многие из бывших там уверовали в Господа нашего Иисуса Христа.
       — Поистине велик Бог христианский, — говорили они.
       Правитель, видя, что многие уверовали в Бога Илиодорова, и, боясь как бы уверовавшие не скрыли святого мученика, приказал отвести его в Магиду. Тогда воины взяли его и пошли вместе с ним. Прибывши в Магиду, они снова привели его на суд. Подвергнув святого испытанию, правитель повелел повесить его, строгать его тело и затем отсечь ему голову. Когда Илиодора влекли за город, святой мученик сделал знак рукою влекущим, чтобы они остановились, и когда те исполнили его просьбу, он совершил моление, после чего был обезглавлен7538.
    7536    Аврелиан — римский император, царствовал с 270— 276 г.
    7537    Памфилия — область на юге Малой Азии.
    7538    Около 273 года.


    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:15

    Страдание святых мучеников Евстафия, Феспесия и Анатолия

    Память 20 ноября   

    Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий были братья по плоти и родились в городе Никомидии7561. Отец их назывался Филофеем, а мать — Евсевиею. Филофей был родом из Галатии7562, из города Гангра7563, оставил свою родину, переселился в Никомидию и, вступивши там в супружество с Евсевиею, имел от нее трех сыновей, — трех названных жителей небесного града.
       Сначала Филофей, его жена и дети были язычники; старшего сына своего Евстафия он отдал для изучения языческой мудрости, а Феспесия и Анатолия готовил к торговле, так как и сам он был купец и — очень богатый. Но однажды, взяв с собою младшего сына своего Анатолия, он отправился в Галатию за покупками и, возвращаясь оттуда, встретившись в пути с святым Лукианом, пресвитером антиохийским, дорогою научился от него христианской вере и вместе с сыном крестился в одной попавшейся на пути реке. Возвратившись домой, он стал разыскивать епископа Никомидийского Анфима7564, скрывавшегося в одном сокровенном месте (в то время, в царствование императоров Максимиана и Диоклетиана, происходило жестокое гонение на христиан и многие из верующих скрывались от мучителей) и, нашедши, ночью привел его к себе, после чего святой Анфим крестил весь дом Филофеев. Совершив затем Божественную Литургию, он приобщил новокрещенных Святых Таин, посвятил Филофея во пресвитера, а старшего сына его Евстафия — во диакона и ушел, скрываясь от гонителей-язычников, а Филофей и его дом тайно служили истинному Богу и вели благочестивую жизнь.
    Продолжение:
       Скоро он и его супруга отошли к Господу, оставив сиротами трех благочестивых юношей: диакона Евстафия, Феспесия, и Анатолия, — братьев и по плоти и по духу, так как они единодушно служили Богу, горя духом и преуспевая в добродетели. Один придворный сановник, по имени Акилин, послал однажды своего раба купить некоторые вещи. Раб знал про этих трех благочестивых юношей, что они — купцы и имеют широкую и богатую торговлю, и отправился к ним в лавку, которую и застал открытою. Вошедши внутрь и никого не найдя, он пошел по лестнице, ведущей на третий этаж дома и услыхал голос Евстафия, читавшего псалмы Давидовы. Раб тихо поднялся по лестнице, молча вошел в верхнюю горницу7565 и здесь увидал Евстафия, державшего в руках псалтирь и читавшего: «Да постыдятся все служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь пред Ним, все боги» (Пс. 96:7). Кроме того, он увидел на стенах кресты и св. иконы. Ничего не сказав, он тотчас же возвратился к своему господину и рассказал ему всё, что видел и слышал. Акилин немедленно поспешил к императору Максимиану и доложил ему о том, что говорил раб. Тотчас же были посланы воины взять Евстафия и его братьев. Пришедши с рабом Акилина на место, воины нашли лавку запертою: в это время все обитатели дома находились в собрании и хранили полное молчание, причащаясь, по случаю воскресного дня, Таин Христовых. Посланные стучали в двери, звали, но ответа не было.
       Святый Евстафий, уразумев духом, что воины посланы для того, чтобы взять его с братиями и вести на мучение, сказал братьям:
       — Мужайтесь, братья, и не бойтесь, — Владыка наш зовет нас к венцу... Нынешнею ночью я видел, что нас вели на неправедный суд к Максимиану, и некто, черный видом, шел за нами с плачем и рыданием и бил себя по лицу приговаривая: «Горе мне, меня ныне побеждают». Впереди же нас шел светлый юноша, державший в руках три венца и три книги, и говорил мне: «Евстафий, диакон Христов! Вот что уготовал вам Отец милосердия и Бог всякой радости. И так, не бойтесь мучителей, как не боялся их св. Стефан. Сказав это, юноша восшел на небо, а чёрный, с рыданиями, удалился на запад7566.
       Рассказав о своем видении, Евстафий укреплял братьев в мужестве, говоря:
       — Не отречемся, возлюбленные, от Христа Бога нашего пред людьми, чтобы и Он не отрекся от нас пред Отцом Своим и пред святыми Ангелы Своими (Мф.10:32).
       — Брат наш и господин и отец, — отвечали Феспесий и Анатолий, — мы готовы умереть за Создателя нашего и ничто не отклонит нас от любви к Нему.
       В то время, как они таким образом разговаривали, воины, сильно стуча в двери, громко кричали, чтобы им отворили. Наконец, Феспесий и Анатолий подошли к дверям и открыли их. Воины, ворвавшись внутрь, спрашивали их, кто еще находится с ними, а затем, по указанию Акилинова раба, поднялись наверх. Войдя в двери молитвенной комнаты, они увидели Евстафия, державшего в руках святое Евангелие. Внезапно разогнув его, он прочел: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф.10:28).
       — Начальствовавший над солдатами крикнул ему, чтобы он положил то, что держит в руках (сам он не смел прикоснуться к св. Евангелию, так как был сын христианских родителей). Евстафий прижал св. Евангелие к груди, приложился к нему и положил его на столь, причем один из солдат заметил:
       — Смотри, как христиане любят свои книги, в которых заключаются всё их волхвования.
       Солдаты, взяв Евстафия, повели его вниз. А он, осмотревшись и увидев священные книги, сказал, обращаясь к ним, как к живым:
       — Обещаемся вам!
       Потом, взглянув на множество дорогих вещей, которыми они торговали, воскликнул:
       — Отрекаемся от вас и от всего тленного и идем за Христом!
       Затем все вышли вон. Двери дома были заперты и опечатаны, а трех святых братьев солдаты, связав вместе, повели к императору Максимиану.
       Увидев их, император улыбнулся и сказал:
       — Кто приказывал связывать этих юношей? Я уверен, что они — друзья наших богов.
       И он велел сейчас же развязать их и спросил их:
       — Прежде всего скажите, каждый, как ваши имена и из какого вы рода?
       — Самое дорогое и славное для нас имя — христиане, — отвечал за всех Евстафий, — как старший; а при рождении — я назван Евстафием, брат мой, что направо — Феспесием, а налево — Анатолием; мы — братья по плоти, родились здесь от одних отца и матери, а отец наш, родом из Галатии, был пресвитером христианским.
       — Кто поставил, — спросил Максимиан, — вашего отца пресвитером?
       — Тот, — отвечал Евстафий, — кого ты недавно незаслуженно подверг смертной казни: святой Анфим, епископ нашего города; он и меня поставил в диаконы, чтобы я служил иереям Божиим, при совершении ими пресвятых и пречистых Таин Христовых.
       Тогда царь сказал:
       — Перестань говорить нелепости; поклонись лучше вместе с братьями нашим богам, и я вам дам почетное и славное положение при моем дворе. Если же нет, то я осужу вас на смерть от меча.
       Святые в один голос отвечали:
       — Делай, что хочешь: мы — христиане и поклоняемся одному только Богу, сотворившему небо и землю, Его Сыну, Господу нашему Иисусу Христу и Святому Животворящему Духу; а вашим скверным и гнусным идолам не поклонимся никогда.
       Разгневанный этим ответом, Максимиан велел повалить их на землю и бить палками. После долгих истязаний святые, как бы одними устами, воскликнули к Богу:
       — Слава тебе, Господи, что сподобились мы принять мучения за Твое святое имя.
       А святой Евстафий прибавил еще:
       — «Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль: много теснили меня от юности моей, но не одолели меня» (Пс. 128:2-3), — помоги нам, Боже, Спаситель наш.
       Когда святые были избиты до последней степени, Максимиан приказал бившим перестать и сказал мученикам:
       — Безбожники! Долго ли вы будете переносить такие муки. Принесите жертву богам и не губите себя понапрасну из-за веры в какого-то человека, который был бит так же, как и вы, умер насильственною смертью.
       — Да не будет, чтобы мы отреклись от Спаса Христа, отвечали святые, — о Котором мы знаем, что Он есть истинный Бог, хотя и пострадал на кресте ради нашего спасения.
       Тогда мучитель велел отвести их в темницу, накрепко забить им ноги в колодки7567 и не давать им ни есть, ни пить, чтобы заморить их и узами, и голодом, и жаждою. И вот, когда они сидели в темнице, в полночь однажды осиял их свет, явился к ним Ангел Господень, освободил их от уз, исцелил их, напитал манною7568 и сказал:
       — Подвизайтесь подвигом добрым за Христа, а я не покину вас и во всех страданиях ваших буду с вами, ибо послан Христом Господом охранять вас.
       Сказав это, Ангел сделался невидим, а святые, полные несказанной радости, благодарили Бога, причем Евстафий говорил: «Господь разрешает узников, Господь отверзает очи слепым, Господь восставляет согбенных, Господь любит праведных. Господь хранит пришельцев» (Пс.145:7-9).
       Чрез несколько времени Максимиан опять явился в суд и послал воинов в темницу привести во второй раз узников Христовых на испытание. Воины отправились и нашли святых освобожденными от уз, совершенно здоровыми и мирно спящими. Они подняли крик, бранили сторожа и добивались, кто освободил заключенных от уз. Сторож клятвенно уверял их, что никто не освобождал и что никто даже и не входил к узникам и не давал им есть или пить. Воины снова связали святых и повели их к царю.
       Царь, увидев их здоровыми и веселыми, удивился, что на них не подействовали ни побои, ни узы, ни голод, ни жажда, и сказал им:
       — Жалкие люди! Рассудите хорошенько, что для вас выгоднее и, убедившись, принесите жертву богам, — и я отпущу вас с честью.
       Но святой Евстафий ответил:
       — Не надейся изменить наше твёрдое решение ни лестью, ни угрозами, ни мучениями: ничем мы не привязаны к этой жизни, так как знаем, что как нагими вышли мы из чрева матери нашей, так нагими придется нам уйти из этой суетной жизни.
       Царь приказал немедленно отдать их на съедение зверям, и их повели в цирк7569, где звери должны были пожрать их, а за ними пошел весь народ никомидийский, — и среди него множество тайных христиан, — и все желали видеть кончину мучеников. Когда они были поставлены среди цирка, на них выпущены были два льва и три медведя, и все зрители от рёва этих зверей пришли в ужас. Святый же Евстафий воспевал псалмы.
       — «Спаси меня от пасти льва, — воспевал он, — и от рогов единорогов, услышав, [избавь] меня. Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя» (Пс.21:22-23) 7570.
       Феспесий и Анатолий устрашались звериного рычания и Евстафий, видя их страх, сказал:
       — Зачем, братья, боитесь вы этих зверей? Разве вы не знаете, что Владыка наш силен укротить их ярость, как укротил во рве Данииловом? Разве вы не помните слов Ангела, обещавшего быть с нами во всех страданиях наших и охранять нас?
       Когда Евстафий говорил это, львы бросились к мученикам, но, приблизившись к ним, остановились и замахали хвостами, как собаки, признавшие своего господина, а Евстафий положил руки им на головы и, погладив их, как собак, совсем укротил их. Медведи же, схватившись между собою, бросали один другого на землю, а к святым мученикам близко даже и не подходили. Народ, собравшийся на зрелище, поднял шум, причем язычники кричали: «Они волхвы и колдовством усмирили зверей»! а христиане восклицали: «Велик Бог христианский, заградивший пасть зверям, чтобы они не могли вредить святым рабам его!»
       Наконец, царь велел опять бросить мучеников в темницу, и здесь они вторично были утешены явлением Ангела и подкреплены манною.
       Между тем тяжко заболел сын царя Максенций7571, и царь, опечаленный и озабоченный его болезнью, поручил мучеников никейскому комиту7572 Антонию.
       — Отведи, — сказал он, комиту, — христиан в свой город и там заставь их поклониться богам и, если они послушают тебя, пришли их с почестями обратно сюда, если же — нет, то, после долгих мучений, заколи их, как диких зверей.
       Комит взял узников и отправился с ними в Никею. Прибыв домой, он нашел жену свою больною. Мучеников он велел на ночь запереть в темницу, а наутро велел привести их к себе, сел на судейском месте и, обратившись к ним, сказал:
       — Меня, юноши, весьма сильно беспокоит ваша судьба, и мне очень желательно было бы помиловать вас и отправить к царю для получения от него всяких почестей. Доверьтесь мне, как своему другу, послушайтесь меня и принесите жертвы богам.
       — Мы молимся, — отвечали святые, — Господу нашему Иисусу Христу, чтобы Он сохранил нас непорочными в вере, которой Он научил нас и за которую мы готовы умереть, и чтобы не попустил нам отступить от Него и впасть в погибель, в которой погибаете вы.
       Комит, услышав это, пришел в бешенство и велел повесить их за ноги, головою вниз, и строгать железными когтями. Долгое время мучили их таким образом, кровь их текла потоками, тело отрывалось кусками, кости обнажались... Наконец, святые громко возопили к Богу:
       — Царю и Боже веков! Призри от святого жилища Твоего на нас, недостойных рабов Твоих, страдающих за имя Твое святое!
       И невидимая помощь была подаваема святым свыше для мужественного перенесения столь жестоких мук.
       Видя непобедимое терпение страдальцев, мучитель приказал снять их и отвести в темницу. Но святые не могли от ран и боли идти сами: их понесли и бросили в темнице, как какую-нибудь ношу. И опять, как и ранее, явился им Ангел Господень, сияющий великим светом, утешал их радостными надеждами и исцелил их от ран. И святые славили Бога, говоря:
       — Слава Тебе, Боже, за то что не оставляешь уповающих на Тебя и страждущих ради Тебя! «Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? Кто Бог так великий, как Бог [наш]! Ты — Бог, творящий чудеса» (Пс.115:3; Пс.76:14-15). Вскоре мучитель опять вывел из темницы святых мучеников и приказал поставить их пред собою. Пред ними он поместил своих идолов и принуждал их поклониться этим идолам, угрожая за непослушание.
       — Если вы, — говорил он, — не исполните царского повеления и не поклонитесь нашим богам, то я предам вас смерти от меча, а тела ваши отдам на съедение хищным зверям и птицам.
       Но святые в один голос отвечали:
       — Не отступим от Христа Бога нашего и не поклонимся скверным идолам, немым и глухим, которые имеют очи и не видят, имеют уши и не слышать, имеют уста и не говорят, имеют ноги и не ходят. Да будут подобны им все делающие их и все поклоняющиеся им.
       На эти слова мучитель зарычал от гнева, как лев, и велел вывести мучеников за город и заколоть мечом, как диких зверей, а тела их бросить непогребенными на растерзание зверям и птицам. Святых повели на место казни. На этом месте находился масличный сад, и мученики, для совершения над ними казни, были привязаны к деревьям. В этот сад пришли два близкие друга святых, христиане Палладий и Акакий. Когда палачи хотели убить осужденных, пришедшие бросились им в ноги, дали им много золота и умоляли подождать немного, пока они побеседуют с осужденными, и тогда уже приступать к казни. Взяв золото, палачи немного отошли от мучеников, а Палладий и Акакий приблизились к ним, с любовью облобызали их, горько плакали и просили помолиться за них. Во время предсмертной молитвы святых, с неба был услышан голос, призывавший их в вечный покой, и тотчас они с радостью предали души свои в руки Божии. Слуги же мучителя, хотя и увидели, что мученики уже умерли, однако, боясь своего господина, исполнили его повеление уже над мертвыми: Евстафию и Феспесию прокололи горло, а Анатолию пронзили ребра, а потом когда тела умерших уже лежали на земле, отрубили им головы и, оставив их непогребенными, ушли7573. Тогда с неба сошли шесть Ангелов в виде орлов и парили над телами до тех пор, пока Палладий и Акакий не погребли их с честью.
       В тог же день комит Антоний при заходе солнца захворал, а наутро — сначала умерла жена его, потом и сам он, упавши на тело жены, в страданиях испустил дух. И вот, он мучится в аду, а святые страстотерпцы радуются в Царстве Христа Бога нашего. Ему слава во веки веков. Аминь.
    7561    Никомидия (теперь Немид) — главный город малоазийской провинции Вифинии, находится к юго-востоку от Босфорского пролива. Здесь имели местопребывание византийские императоры Диоклетиан и св. Константин Великий
    7562    Галатия — провинции Византийской империи, занимавшая самую средину малоазийского полуострова.
    7563    Город этот замечателен по бывшему в нем поместному собору (340 г.), правила которого почитаются Церковью за канонические.
    7564    Память его 5 сентября.
    7565    От времен Апостольских в христианской Церкви сохранился и долгое время держался обычай устроять богослужебные собрания в верхней, необитаемой, части дома (ср. Деян. 1:13, 14, 20, 8) и только при Константине Великом, когда христиане избавились от гонений, то для общественного Богослужения стали устрояться храмы (впрочем в малом числе они были по местам и ранее).
    7566    Запад -место захождения солнца и как-бы царство тьмы; поэтому название этой страны света можно понимать, как образ царства диавола, который, очевидно виден был святым Евстафием.
    7567    Колодки — приспособление, назначенное для того, чтобы преступник не убежал. По виду своему это был обрубок толстого бревна или доски, расколотых вдоль пополам; в обеих половинах вырубались две приходящиеся друг к другу выемки для помещения ног; вложив ноги преступника в выемки одной половины, накладывали другую и в оба конца обрубка закрепляли на глухо.
    7568    Манною (слово еврейское, означает вопрос: «что это») называлась собственно пища, чудесно посылавшаяся Богом израильтянам во время сорокалетнего странствования их в пустыне, взамен хлеба, которого им негде было достать, и имевшая вид мелкого семени; семя это мололи или толкли в ступе, варили и делали из нее лепешки (см. Исх. 15:15-34; Числ. 11:7); в более широком смысле под манною можно разуметь всякую вообще пищу, чудесно посланную Богом.
    7569    Цирк — здание, в котором происходили конские бега у римлян и греков; самое название (цирк — круг) указывает на их круглое устройство. Самые состязания происходили внутри круга, а зрители помещались на особых местах по краю этого круга. В цирках христиане во времена гонений предавались на съедение зверям или убивались особыми для того назначенными людьми.
    7570    Пс.2:22-23. Эти слова Псалмопевец изрекает о себе самом и от своего лица (спаси меня..., поведаю... и т. д.). Единорог — дикое и опасное животное с одним рогом на лбу, но не носорог, так как считалось чистым и жертвенным; что это за животное, — точно неизвестно. Под церковью здесь разумеется вообще многолюдное собрание.
    7571    Максенций впоследствии был императором — с 306 по 312-й год.
    7572    Комит — градоначальник.
    7573    Святые мученики Евстафий, Феспесий и Анатолий пострадали около 312 г.

    Монтгомери
    Магистр форума
    Магистр форума

    Сообщения : 5746
    Дата регистрации : 2014-02-01
    Возраст : 29
    Вероисповедание : Православие

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Монтгомери в 20.11.16 13:17

    Память святого мученика Дасия

    Память 20 ноября   

    В царствование Диоклетиана и Максимиана в языческом городе Доростоле7574 был обычай за 30 дней до праздника в честь языческого бога Кроноса7575 избирать для принесения в жертву ему красивого юношу из воинов. В продолжение 30 дней, до наступления праздника жертвоприношения, избранного юношу одевали в царские одежды, и он мог исполнять всякое свое пожелание. После сего юношу закалали в жертву Кроносу. И вот однажды сей печальный жребий пал на мужественного и прекраснейшего среди прочих воинов Дасия. До сего времени он был тайным христианином. Теперь же, услышав о выпавшем ему жребии, святой Дасий решил скорее объявить себя последователем Христовым, нежели отдать свою жизнь ради умилостивления гнусного бога язычников.
       — Если мне должно умереть, — сказал он своим товарищам, — то лучше умереть, как христианину, за Христа.
       Посему святой Дасий презрел блага и утехи земные, какими он мог пользоваться в течение 30 дней, по языческому обычаю. Он отверг все милостивые обещания язычников, твёрдо памятуя слова Апостола: «все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Филип.3:8). Вместо веселия и пиршеств, святой стал обличать нечестие язычников и их безумное служение истукану, и дерзновенно проповедывал учение Христово. Вдохновляемый благодатью Святого Духа, исповедник Христов ревностно убеждал всех уверовать во Единого Истинного Бога и Единородного Сына Божия Иисуса Христа. Когда слух о том достиг до языческих властителей Диоклетиана и Максимиана, то, по их приказанию, святой Дасий был предан на суд областеначальника Мизийского Вассы. На суде святой вновь обличал неразумие идолопоклонников и исповедывал Христа. За сие исповедание веры христианской он был предан жестоким мучениям и потом усечен мечом7576.
    7574    Доростол, нынешняя Слистрия, расположенный при реке Истре (Дунае) в древней Мизийской области, недалеко от берегов Черного моря.
    7575    Кронос, он же Сатурн, по языческим преданиям, является жесточайшим среди богов. В умилостивление его язычники приносили ежегодно человеческие жертвы.
    7576    В начале IV в.

    Память святых священномучеников Нирсы и Иосифа. 20 ноября:
    Святой Нирса был епископом в земле Персидской и имел сподвижником своим ученика Иосифа. Оба они, как истинные рабы Христовы, боялись Бога, сотворившего небо, землю, море и всё, что в них (Пс.145:6), и стремились к добродетельной жизни, исполняя закон Христов.
       Видя добродетельную жизнь ученика своего Иосифа и его ревность к славе имени Божия, святой Нирса возвел его в сан епископа. Соотечественники их Персы, почитая богом солнце, поклонялись огню и предавались различным порокам. Святые Нирса и Иосиф, скорбя об их заблуждении, стали ревностно подвизаться на пользу Церкви Христовой. Укрепляемые благодатью Христовою и взаимною ревностно, они многих язычников обратили к вере в Истинного Бога и научали их благочестию.
       В это время царь Персидский Сапор воздвиг жестокое гонение на христиан7577, заставляя их поклоняться солнцу и огню. Слыша, что епископ Нирса с Иосифом, обличая заблуждение Персов, многих из них обращают ко Христу, царь приказал схватить их и привести к себе7578.
       Пред царем предстал 80-летний старец со своим учеником и сподвижником. На приказание царя поклониться огню или готовиться к мучениям и смерти, святые дерзновенно отвечали:
       — Если ты, царь, мог бы, по кончине нашей и семь раз воскрешать нас для мучений, то и этим не отлучил бы нас от любви ко Христу.
       Услыхав такой ответ святых исповедников, исполненных твердой решимости пострадать за Христа, разгневанный гонитель велел тотчас же отсечь им головы.
       Так сии святые мученики прияли нетленные венцы на небесах.
    7577    Это гонение на христиан в Персии было около половины IV-го столетия.
    7578    Святые Нирса и Иосиф были схвачены и посажены под стражу в Персидском городе Сциагаркадате в четвертый год гонения, воздвигнутого Сапором (около 343— 347 гг.), и усекнуты мечом 20 ноября.

    Память святых священномучеников Иоанна, Саверия, Исаакия, Ипатия и других с ними. 20 ноября:
    Святые мученики Иоанн, Саверий, Исаакий и Ипатий были епископами в различных городах земли Персидской.
       Когда нечестивый огнепоклонник, Сапор, царь Персидский, принуждал христиан поклоняться солнцу и огню, то сии святые укрепляли верующих быть твердыми последователями Христа, и обращали ко Христу нечестивых Персов. Они обличали заблуждения огнепоклонников, убеждая их, что солнце и огонь — не боги, но только творения, созданные для прославления Творца и для служения людям.
       Когда слух об их учении дошел до царя Сапора, то он послал воинов и своих вельмож в те города, где проповедывали святые, и приказал схватить их.
       Схваченные, они безбоязненно предстали на суд самого царя. Он грозно обратился к ним и сказал:
       — Разве неизвестно вам, что я происхожу от богов, молюсь солнцу и почитаю огонь? А вы, — кто вы, что восстаете против моих указов, унижаете солнце и ни во что ставите огонь?
       Святые единогласно исповедали веру во Единого Бога.
       — Для нашей пользы, — говорили святые, — повелел Бог быть солнцу и огню. Бог же Истинный — Один, Который сотворил всё и Ему Одному подобает поклонение и слава.
       На это царь вскричал:
       — Какой Бог славнее Ормузда или кто страшнее Аримана7579?
       И кто может называться человеком мудрым, если не поклоняется солнцу?!
       Епископ Саверий вновь подтвердил за всех исповедание веры:
       — Мы не знаем, царь, иного Бога, кроме Сотворившего небо и землю, солнце и луну и все видимое и невидимое; и веруем в Сына Его, называемого Иисусом Назарянином.
       Тогда царь повелел бить святого по устам, и это исполнялось с такою жестокостью, что выпали зубы его. Царь же насмешливо прибавил:
       — Призови Иисуса, чтобы вставил тебе зубы.
       Когда же Саверий за это назвал царя безбожником, то был бичеван до полусмерти и затем брошен в темницу. После сего мучитель вызвал святого Исаакия и спросил его с угрозою:
       — Одних ли мыслей с Саверием и ты, так что я должен пролить и твою кровь?
       Воодушевленный твёрдым примером и исповеданием веры Саверия, святой Исаакий ответил так царю:
       — Единомыслие наше, царь, есть высшая мудрость, которой ты не постигаешь.
       Раздраженный твердостью христиан, царь грозил Исаакию отрезать язык за продолжение подобных речей. Потом царь перешел ко второй части обвинения магов персидских7580 против Исаака и потребовал отчёта, для чего он строит храмы христианские?
       На это Исаакий ответил:
       — А когда же я переставал это делать, дабы славилось имя Божие и среди язычников?!
       Тогда царь обратился к знатным горожанам, которые перед этим, видя жестокость царя, отреклись от христианства. Он сильно порицал их и грозил смертью в случае возвращения их к христианской вере. Он клялся, что, доколе царствует, не потерпит в своем царстве ни одного христианина. Затем приказал дрожащим от страха отступникам побить Исаака камнями. И действительно, сами вельможи-вероотступники побили камнями своего епископа в лагере вне города.
       После сего все Персы, особенно знатные граждане и начальники, вооружились против христиан. Так Иоанн, Селевкийский епископ, томимый в темнице при замке Вет — Гасцита, умерщвлен был, по приказанию начальника Гадиабского. Еще другой Исаак — пресвитер селения Гулсалы, побит был камнями.
       Исповедник же Саверий через два дня умер в тюрьме от нанесенных ему истязаний. Когда доложили о сем царю, то он, по злобе, не поверил этому известию приказал отрубить умершему голову и представить ему.
       Несмотря на вероотступников вельмож царя Сапора, устрашенных его жестокостью, многие христиане из мирян оказались твёрдыми в вере и, по примеру своих пастырей, твёрдо шли на муки за Христа.
       Так Азат, евнух наместника Гадиабского, был привлечен с другими христианами в капище, где приносились жертвы Персами. Но, воспитанный с детства в христианстве, он вместе с прочими верующими, обличил нечестивцев и отказался от жертвоприношений солнцу, зная, «что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу» (1Кор. 10:20; Ср. Втор. 32:17).
       За это их предали различным истязаниям.
       Азат после сего был удавлен руками одного вероотступника. С ним вместе был мучим и убит Сасоний.
       Некоему христианину, по имени Аврааму, вырваны были глаза раскаленными гвоздями, от чего он умер через два дня в страшных мучениях, не переставая призывать имя Христово.
       Симеона — христианина персы закопали в землю по грудь и пронзили стрелами оставшееся открытым тело.
       В это же гонение в земле Персидской просияли венцами мученическими и многие жены и девы из христианок, соревнуя поименованным святым мужам в любви ко Христу.
       Так девицы Фекла и Анна и с ними Богута, благородная жена, Мамия, Татона, Мама и Нина, и многие другие, безбоязненно обличавшие нечестие Персов и жестокость гонителя, были изрублены мечами. Земля, орошенная кровью сих мучениц, произрастила цельбоносную смоковницу, как бы в обличение гонителя. Еретики манихеи, спустя некое время, не терпя сего чуда, коим сама земля вещала о правой вере исповедниц Христовых, истребили сию смоковницу; но за сие были наказаны жестокою болезнью.
       Так и в земле Персидской воздвиг Господь многочисленный сонм мучеников и исповедников, приявших страдания за Христа.
    7579    Ормузд — имя высшего божества у древних персов. Он почитался ими мудрым богом, творцом всего мира, который создал солнце, луну, звёзды, небо, землю, воду и человека; он, по их верованиям, друг и охранитель добра, враг лжецов, мститель за неправду. Ариман в религии персов является олицетворением зла. Он находится в постоянной борьбе с добрым богом Ормуздом и в его творение старается заронить семя зла. Поэтому Ариман является источником вредных сил природы, болезней, неурожая и прочих бедствий.
    7580    Маги у Персов — члены замкнутой жреческой общины. Они первоначально были хранителями всего научного образования и религиозных обрядов; они выдавали себя за людей, умеющих определять будущее по положению звёзд, и пользовались громадным почётом в народе и большим политическим влиянием.

    Спонсируемый контент

    Re: МУЧЕНИКИ

    Сообщение  Спонсируемый контент Сегодня в 3:22


      Текущее время 05.12.16 3:22