Апология

Здравствуйте, вы зашли на форум "Апология".

Если вы еще не зарегистрировались, то вы можете сделать это прямо сейчас. Регистрация очень простая и не займет у вас много времени.

Надеемся, что вам у нас понравится.

Мир Вам!

православный общественно-политический форум

Последние темы

» ЧТО ТАКОЕ Псевдомонархизм?
автор Монтгомери Сегодня в 16:58

» О национальном чувстве
автор noname Сегодня в 16:40

» Патриарх Кирилл: Мы не осуждаем людей с нетрадиционной ориентацией
автор Виктор48 Сегодня в 16:26

» Сталин-это
автор noname Сегодня в 14:31

» Отец Даниил Сысоев и уранополитизм
автор noname Сегодня в 14:14

» Кто такой Царь Иоанн Васильевич Грозный, и что он сделал для России?
автор noname Сегодня в 13:52

» Плоды демократии или нужен ли национализм?
автор Ingwar Сегодня в 13:41

» Почему "забыть и простить" не получится
автор Ingwar Сегодня в 13:22

» БЕСЕДКА (ОБО ВСЕМ)
автор Holder Сегодня в 8:25

» Экуменисты уже в Оптиной!
автор Монтгомери Вчера в 22:39

» Фэнтази Ингвара
автор Ingwar Вчера в 18:54

» Максимович Танечка, 3 года, ДЦП. Срочный сбор на лечение.
автор Всё будет хорошо Вчера в 17:02

» АПОСТАСИЯ сегодня
автор Holder Вчера в 13:44

» Взорвали Храм
автор Бездомный 06.12.16 21:24

» Помогите собрать средства на лечение дочери!
автор lin4ik 06.12.16 19:20

» Кошки и прочие забавные животные
автор Монтгомери 06.12.16 17:28

Православный календарь

Свт. Феофан Затворник

Значки


Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг@Mail.ru



200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Стиль форума

Доп Кнопки

JPG-Net Видео Музыка фоторедактор Фотохостинг

Ссылки на Библию

WM

БОКОВАЯ ПАНЕЛЬ

    О упокоении рабы Божией Нины

    Поделиться

    Veronika
    Корифей форума
    Корифей форума

    Сообщения : 7796
    Дата регистрации : 2012-01-16
    Вероисповедание : Православие

    О упокоении рабы Божией Нины

    Сообщение  Veronika в 04.12.15 16:33

    Сегодня – 40 дней со дня кончины Нины Павловой – замечательного писателя и духовно чуткого человека.
    Царствие Небесное и Вечный Покой, рабе Божией, Нине!

    Veronika
    Корифей форума
    Корифей форума

    Сообщения : 7796
    Дата регистрации : 2012-01-16
    Вероисповедание : Православие

    Re: О упокоении рабы Божией Нины

    Сообщение  Veronika в 04.12.15 16:35

    «Благодари Бога!»

    «Вера есть удел душ благодарных», – писал святитель Иоанн Златоуст. И в трудную минуту наш батюшка советует:

    – Благодари Бога!

    Словом, когда становится невмоготу, мы, батюшкины чада, идем заказывать благодарственный молебен Спасителю, усматривая в скорбях Промысл Божий.

    Промысл Божий неведом нам до поры. И вот какую историю рассказала мне паломница из Сибири, родившаяся на Западной Украине в приграничном селе:

    «Родители мои были глубоко верующими православными людьми, и в семье было пятеро детей. За веру тогда преследовали. И перед самой Великой Отечественной войной нашу семью и других православных затолкали прикладами в эшелон и выслали по этапу в Сибирь. На этапе заболела и умерла мама. А потом нас высадили в голой степи, где возводился металлургический завод. Жить было негде – рыли землянки, а ели лепешки из лебеды. В дожди в землянке вода по колено, и папа надорвался, построив нам дом. Перевез нас в дом, перекрестился и умер. И остались мы мал-мала меньше, а я старшенькой была.

    Помню, пришел участковый с комиссией, чтобы отправить младших в детдом. А я ребятишек собой заслонила и на комиссию в голос кричу:

    – Не отдам детей. Сама подниму!

    В 14 лет пошла на завод и 40 лет отработала в аду и в грохоте. Всех четверых в институтах выучила, да осталась сама без семьи. А жених был желанный и в любви объяснялся, но не решился с четверыми меня замуж взять. Я исхожу слезами и на Господа в гневе ропщу. Да как же Он допустил, чтобы нас с родины выслали, и не помиловал даже детей? Уж как мои родители на коленях молились: “Господи, Господи, помилуй деточек. Сохрани их, Господи, и спаси!”

    Отреклась я от Бога и вступила в партию. Даже парторгом завода была. И вдруг посылают меня в командировку на Украину, как раз в родные места. Прилетела я в мое село на крыльях радости, а там чистое поле – безлюдье. Не понимаю: где же село? Я в соседнюю деревню, а там старушки рассказывают:

    – Немцы танками твое село с землею сровняли, и не осталось в живых никого. Видно, помиловал Господь православных, если увел вас от смерти в Сибирь. Экое диво, что вас пятеро выжило да все в люди вышли и продлился ваш род!

    Положила я тогда на стол партбилет в райкоме и в покаянии в Церковь пришла. С тех пор работаю на послушании в храме и прошусь в монастырь, чтобы свой грех искупить».

    – Замечайте события вашей жизни, – говорил преподобный Варсонофий Оптинский, – во всем есть глубокий смысл. Сейчас они вам непонятны, а впоследствии многое откроется.

    Прошлое, действительно, порою так переосмысляется, что становится для человека открытием. Так было с паломницей из Сибири, и так было с моим папой-сибиряком, открывшим для себя заново родословную нашей семьи.


    Забытая веревка

    Человек встроен Господом в историю и без понимания исторического смысла событий легко становится добычей самых низких политических страстей. Мой папа инстинктивно чувствовал это и всю жизнь создавал фотоисторию семьи. Все большие семейные сборы включали в себя празднично-принудительный ритуал – мы фотографируемся, а потом любуемся фотодостижениями семьи: вот мы на фоне новой машины, а вот в процессе поедания шашлыков. Молодежь от фотолетописи шашлыков томилась и по-хитрому убегала из дома якобы на коллоквиум в университет.

    Об исторических корнях нашего рода я знала немногое: по линии отца мы из обрусевших украинцев, переселившихся в Сибирь уже века назад. Родовая отцовская фамилия Деревянко давно русифицировалась в Деревянкиных, и ничего украинского в нашей семье не было. Правда, мама порой в сердцах говорила папе:

    – Ну, хохол упрямый!

    – Это вы чалдоны, а я русский человек! – отвечал боевито папа.

    Но один случай перевернул его сознание. Однажды папа пошел на перекличку очередников, стоявших за дефицитом по списку. И, когда выкликнули его фамилию, кто-то крикнул в толпе:

    – Гей, Деревянко, выдь сюда!

    Папа вышел и обомлел при виде генетического чуда: перед ним стоял его, казалось, брат-близнец, и они смотрели друг на друга, как в зеркало. А «близнец» уже восторженно кричал кому-то:

    – Гей, Грицько, Опанас, побачьте: нашего Деревянку нашел!

    Как понимается теперь, папа был человеком внутренне одиноким, но в объятиях этих Грицько и Опанасов вдруг растаяло его сердце. Папа у нас даже пива не пьет, но теперь он сидел на траве с новоявленными братьями и поднимал с ними тосты за щиру ридну Украину и, ура, «самостийную». «Самостийники» тискали папу в объятьях и от всего сердца жалели его:

    – Сашко, родной ты наш Деревянко! Да як же ты в пленение к москалям попав?

    В общем, дома потом папа смущенно объявил:

    – Я, кх-м, украинец.

    – Так и знала – хохол! – ахнула мама.

    – Папа, – спросила я, – а ты хоть слово по-украински знаешь?

    – Знаю. Кот это «кит». Мне, главное, разобраться, да как же я к москалям попал?

    С папой не соскучишься. Но на моей родине в Сибири так много обрусевших украинцев, будто свершилось некогда великое переселение народов. Особенно это бросается в глаза, когда едешь на машине по Южному Забайкалью, где тянутся вдоль трассы сибирские села с глухими высокими заборами из бревен и массивными воротами под кабаном. И вдруг возникнут на пути веселые селенья чисто украинского вида – беленые хатки с мальвами в палисаднике. На обед в такой хатке вам подадут галушки в сметане, вареники с вишнями и знаменитый украинский борщ. По словам этнографов, национальность дольше всего сохраняется в пристрастии к национальной кухне. Но украинского языка в этих хатках не знают, считают себя русскими, а на вопрос: «Можно войти?» – отвечают чисто по-сибирски: «Ну!»

    Тайна сибирских украинцев не давала мне покоя. Ведь не побегут же люди добровольно с родины в Сибирь. Но о причинах исторической трагедии, обусловившей массовый исход с Украины, нынешние потомки переселенцев смутно помнили одно:

    – Из-за веревки ушли.

    Мол, напали на Украину некие захватчики и вешали в колодцах на веревке детей.

    – Кто вешал? – спрашиваю.

    – Фашисты.

    Такие объяснения да еще со ссылкой на фашистский Рейх казались недостоверными, тем более что демографическая статистика свидетельствует: полная утрата языка происходит лишь в третьем-четвертом поколении переселенцев, а, стало быть, исход с Украины свершился минимум три века назад.

      Обращали же в унию так. Спускали на веревке в колодец младенца и ставили родителям условие

    Словом, я считала байки про веревку местным фольклором, пока этнограф с Украины не пояснил: рассказы про веревку – историческая правда, и при насильственном обращении украинцев в унию был действительно массовый исход. Обращали же в унию так. Спускали на веревке в колодец младенца и ставили родителям условие: или они принимают унию, или ребенка утопят. Украинцы в вере народ горячий и готовы были за Православие насмерть стоять. Но одно дело – самому принять мученический венец, и совсем другое дело – мученичество ребенка. Вот тогда и побежали украинцы в Сибирь. Здесь они забыли родной язык, позабыв потом веру отцов, и запомнили только веревку, на которой захватчики вешали детей.

    А мне вспоминается, как умирал мой папа и даже перед смертью, приникнув к транзистору, слушал новости с Украины. Ни кровиночки уже в лице, а все печалится о своей милой родине:

    – У нас на Украине опять плохо.

    – Да, – говорю, – вот опять униаты…

    – Детский подход! – перебивает папа, кадровый военный и подполковник в отставке, по-своему четко понимавший расстановку сил. – Униаты, демократы, аты-баты – это всего лишь камуфляж для агрессии, а люди с родины опять побегут.

    С Украины тогда действительно бежало немало народа. Уезжали на заработки в Россию или семьями переселялись сюда.

    Помню, как приехал в Оптину Пустынь автобус паломников с Украины во главе с протоиереем Александром. Из какой они были епархии, не знаю. Но запомнилась проповедь отца Александра, в которой он рассказывал о том, что замалчивалось в газетах:

    – Нас убивают за православную веру, внедряя унию, и мы приехали сюда укрепиться, чтобы принять, если надо, мученичество за Христа.

    В соборе стояла звенящая тишина, а батюшка рассказывал, как захватывают православные храмы. К церкви подъезжают автобусы с пьяными автоматчиками, и те врываются в храм, круша прикладами ребра священнику с прихожанами. Алтарь они обязательно оскверняют, справляя здесь нужду или загасив сигареты о престол. Проповедник называл имена священников, убитых в алтаре или скончавшихся потом в больнице от ран. Семинарию же, рассказывал батюшка, громили так: хватали за руки, за ноги семинаристов и, раскачав, выбрасывали со второго этажа спинами об асфальт.

    А потом начался штурм епархиального дома. Молодого священника, преградившего вход к владыке, выволокли во двор и забили насмерть. Как же отчаянно кричала мать священника, пытаясь прикрыть сына своим телом!

    – Мы позвонили в милицию, умоляя предотвратить убийство, – рассказывал отец Александр. – А из милиции с хохотом отвечают: «Вот когда убьют, приедем полюбоваться на труп».

    Не желая напрасных жертв, владыка хотел выйти к погромщикам. Но верующие стеной преградили дорогу:

    – Владыко, убьют пастыря – рассеются овцы.

    Забаррикадировавшись в комнате верхнего этажа, они молились вместе с владыкой. Автоматчики уже крушили прикладами дверь, когда одна женщина сказала:

    – Владыко, у меня есть молитва преподобному Амвросию Оптинскому. Благословите читать.

      Опустились на колени, умоляя о помощи преподобного Амвросия Оптинского. И вдруг удивились: за дверью была тишина

    Они опустились на колени, умоляя о помощи преподобного Амвросия Оптинского. И вдруг удивились: за дверью была тишина. Они выглянули в окно и увидели, как автоматчики, будто гонимые страхом, в панике бегут к автобусу. Один споткнулся, рассыпав доллары. А приглядевшись, они увидели, как и другие на бегу рассовывают доллары по карманам.

    – Вот почему, – закончил свою проповедь отец Александр, – мы приехали к мощам преподобного Амвросия Оптинского, заступника и защитника православных христиан.

    После проповеди ко мне подошла одна из прихожанок отца Александра. Подала сверток с рушником и варежками и сказала по-украински певуче:

    – Прими, будь ласка, на помин души.

    – А кого поминать?

    – Да меня – Марию.

    – Как тебя? Ты ведь живая.

    – Да убивают же нас за Христа. Вдруг всех забьют, а ты помянешь.

    Шел 1992 год. Готовилась к смерти украинка Мария, и по-сибирски спокойно умирал в больнице мой папа. Перед смертью он надел на себя православный крест и сказал, улыбнувшись по-детски:

    – Вот, освятился верой отцов.

    После смерти папы я машинально продолжала выполнять данное им некогда поручение – вырезать для него из газет материалы об Украине. Как же горько мне было от этих вырезок, где превозносилась уния – от века «истинная», «исконная» вера украинцев. Что ни издание, то многоголосый, хорошо оплаченный крик: «Свободу униатам!» А про веревку забыли. Почему мы всё забываем?

    Нина Павлова

    http://www.pravoslavie.ru/88362.html

      Текущее время 08.12.16 17:06