Апология

Здравствуйте, вы зашли на форум "Апология".

Если вы еще не зарегистрировались, то вы можете сделать это прямо сейчас. Регистрация очень простая и не займет у вас много времени.

Надеемся, что вам у нас понравится.

Мир Вам!

православный общественно-политический форум

Последние темы

» Экуменисты уже в Оптиной!
автор мышкин Сегодня в 17:10

» Максимович Танечка, 3 года, ДЦП. Срочный сбор на лечение.
автор Всё будет хорошо Сегодня в 17:02

» Почему "забыть и простить" не получится
автор мышкин Сегодня в 16:59

» БЕСЕДКА (ОБО ВСЕМ)
автор noname Сегодня в 16:53

» Патриарх Кирилл: Мы не осуждаем людей с нетрадиционной ориентацией
автор Ingwar Сегодня в 16:50

» АПОСТАСИЯ сегодня
автор Holder Сегодня в 13:44

» Отец Даниил Сысоев и уранополитизм
автор vlad4484 Вчера в 23:07

» Взорвали Храм
автор Бездомный Вчера в 21:24

» Сталин-это
автор Admin Вчера в 21:16

» Помогите собрать средства на лечение дочери!
автор lin4ik Вчера в 19:20

» Кто такой Царь Иоанн Васильевич Грозный, и что он сделал для России?
автор MaximSh. Вчера в 17:30

» Кошки и прочие забавные животные
автор Монтгомери Вчера в 17:28

» Аборты
автор Монтгомери Вчера в 16:59

» О предмете богословия
автор noname Вчера в 11:10

» МУЧЕНИК или СТРАСТОТЕРПЕЦ?
автор мышкин Вчера в 9:50

» Крестовые походы это хорошо, они спасли Европу
автор Admin 05.12.16 22:21

Православный календарь

Свт. Феофан Затворник

Значки


Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг@Mail.ru



200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Стиль форума

Доп Кнопки

JPG-Net Видео Музыка фоторедактор Фотохостинг

Ссылки на Библию

WM

БОКОВАЯ ПАНЕЛЬ

    Нонейм изучает Историю Святой Церкви (Православия)

    Поделиться

    noname
    Почетный форумчанин
    Почетный форумчанин

    Сообщения : 15170
    Дата регистрации : 2011-02-01
    Возраст : 38
    Откуда : Оренбург
    Вероисповедание : православный
    20130904

    Нонейм изучает Историю Святой Церкви (Православия)

    Сообщение  noname

    Я читаю книгу протопресвитера Александра Шмемана "Исторический путь православия" - http://azbyka.ru/tserkov/istoriya/istoricheskiy_put_pravoslaviya-all.shtml
    Я решил своими словами пересказывать содержание каждой части, а то я забываю то, что читаю. Ладно? Давайте изучать историю Церкви вместе!
    Начали!
    Опубликовать эту запись на: Excite BookmarksDiggRedditDel.icio.usGoogleLiveSlashdotNetscapeTechnoratiStumbleUponNewsvineFurlYahooSmarking

    Сообщение в 04.09.13 19:46  noname (Online)

    Глава 1

    Начало церкви


    1) В день Пятидесятницы в Иерусалиме маленькая группа учеников Христа получила силу свидельства о Христе.

    2) Маленькая секта внутри иудейства – так поверхностно можно определить положение христиан в Иерусалиме в первые годы. Первые христиане ходят в иерусалимский храм и соблюдают все предписания иудейства. Христиане проповедуют Христа, введение в Церковь (в общину) совершается посредством Крещения. Кроме того, по домам совершается Евхаристия. Особенный день Евхаристии - воскресенье.

    3) Апостолы возглавляют Церковь и управляют ею. Апостолы рукополагают диаконов и пресвитеров и низводят Святого Духа на крещаемых.

    4) «Все верующие, – читаем мы в Деяниях, – были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого... Никто ничего из имения своего не называл своим и не было между ними никого нуждающегося, ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов, и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (2, 44 – 45; 4, 32 – 35). Первые христиане жили между собой в любви и единомыслии.

    5) С иудейскими религиозными властями назревает конфликт. Два раза, по свидетельству Деяний, члены Синедриона приказывали арестовать возглавителей Церкви, но каждый раз после допроса отпускали их. Они сами колебались: христиане не нарушали закона и всё их преступление состояло в проповеди «имени Иисуса» и воскресения мертвых. В Синедрионе не знали, как поступить с христианами, а один из видных фарисеев, Гамалиил прямо высказывался за воздержание от борьбы: «если это предприятие от человеков, – говорил он, – оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его». Но убийство Стефана послужит сигналом к открытому гонению на Церковь. Произошло великое гонение на Церковь в Иерусалиме и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии... рассеявшиеся же ходили и благовествовали слово. Первые миссионеры проповедовали иудеям, а так же самарянам.

    6) Апостол Павел, крестившись, проведя три года в Дамаске, пошел в Иерусалим, где был принят в общение Петром и Иаковом. Плоды деятельности Павла - целая сеть церквей, основанных им в Малой Азии, Греции, а, может быть, и в Западной части Римской Империи.
    До проповеди Павла, христианство утвердилось в главных центрах Римской Империи – в Антиохии, в Александрии, в Риме. Но это было всё то же иудео-христианство: его приносили евреи рассеяния, совершавшие традиционное паломничество в Иерусалим для молитвы и жертвы в храме. Приняв христианство и вернувшись к себе, они основывали общины в еврейских колониях больших городов. Но это не было выходом за пределы иудейства, спор о христианстве оставался внутри-еврейским спором. Павел тоже начал свою проповедь в Малой Азии с евреев. В Деяниях не раз повторяется следующая схема: придя в город, Павел входит в местную синагогу, и, основываясь на Писании, читавшимся в ней каждую субботу, начинает проповедь о Христе. Евреи, за немногими исключениями, отвергают его и тогда он обращается к язычникам. Отвергнутый евреями, он до конца осознает свое призвание – быть Апостолом язычников и с ними отныне соединяет свою судьбу. Но теперь это уже не единичные обращения, не исключения, а целые общины из язычников. Относятся ли к ним ритуальные предписания Ветхого Завета, которые, как мы видели, сохраняли всю силу для иерусалимских иудео-христиан? На этот вопрос Павел решительно отвечает: нет! От язычников он ничего не требовал кроме веры во Христа, то есть сознательного, целостного обращения к Нему и новой жизни «во Христе». Но когда он и его спутник Варнава вернулись в Антиохию и рассказали о своем путешествии, они встретили сопротивление и осуждение той части иудео-христиан, которая продолжала считать соблюдение Моисеева закона обязательным для всех без исключения членов Церкви. Начался длинный и мучительный конфликт, принесший Павлу много страданий и скорби. «Апостольский собор» в Иерусалиме (Деян. гл. 15) в церковном предании остался как образ всех последующих соборов, как мера соборности Церкви. В нем принимают участие не только Апостолы, но и пресвитеры, то есть иерархия местной общины, а через них и вся Иерусалимская Церковь, причем именно ее возглавитель, Иаков, подводит итоги рассуждениям и предлагает решение. Это решение теперь уже «официально» освобождает христиан-неевреев от бремени закона. Им предписали только «воздерживаться от идоложертвенного и крови и удавленины и блуда» – иными словами – от участия в языческих ритуальных трапезах. Правда, повидимому не все и не всюду приняли это постановление. Павлу пришлось еще много пострадать от иудео-христиан. Но решительный шаг был сделан: освобождением обращенных язычников от иудейского закона – от включения их в еврейский народ – Церковь показала, что ею уже вполне осознано ее всемирное призвание и назначение, и что подготовительный, – иудео-христианский, период ее истории кончен. Павел еще многие годы продолжал свое проповедническое служение. В Деяниях описаны три его больших путешествия, но ими не исчерпывается его апостольская деятельность. После Малой Азии мы видим его в Греции: в Фессалониках, Коринфе, Афинах – затем снова в Ефесе, в Иерусалиме, наконец, в Риме. В каждом месте проповедь завершается созданием Церкви, рукоположением епископов и пресвитеров, строением христианского общества.

    - Служение Апостолов завершается свидетельством уже не только слова, но и крови. Так, во всяком случае, утверждает предание Церкви. Что остается после них? Ничтожные группы людей, рассеянных по миру, никому не известных, почти никем в начале не замеченных. И все же первая победа одержана, «до концов вселенной» прозвучала Благая Весть о Христе. Кровь Апостолов переводит нас к следующей главе – к эпохе гонений.




    Сообщение в 04.09.13 21:01  noname (Online)

    Глава 2

    Церковь гонимая


    1) За внешним блеском Римской империи и благополучием нарастает глубокий духовный кризис. Переплавляются вековые устои жизни, оказываются несостоятельными древние верования и традиции. Человек уже не удовлетворяется больше национально-бытовыми богами, ограждавшими замкнутый кругозор города, рода, племени. На смену им приходит скепсис и разочарование, и многие ищут уже новой духовной пищи в восточных «мистериях», которые мутной волной заливают Империю. В центре Рима строятся храмы Изиды, Кибелы, Диониса, в них совершаются таинственные обряды, несущие в себе обещание бессмертия и обновления. От религии хотят теперь уже не только помощи в житейских делах; в ней жаждут получить спасение от страдания, от зла, от страха смерти. Это эпоха предчувствий и ожиданий: «одна Империя, один мировой язык, одна культура, одно общее развитие в сторону монотеизма, и одна общая тоска по Спасителю», – так описал Гарнак обстановку, в которой начинается распространение христианства.

    2) Еврейская эмиграция из Палестины привела, в конце концов, к тому, что почти в каждом городе Империи возникли еврейские кварталы, связанные через свою синагогу, через свою религиозную организацию с религиозно-национальным центром в Иерусалиме. Павел, входя в новый город, мог быть почти уверен, что найдет в нем еврейское субботнее собрание, в котором сможет проповедывать Христа «от Писаний». Немало язычников обращается в религию Израиля, становятся евреями уже не по крови, но по той вере, по тому мировоззрению, в центре которых стоит ожидание Мессии и Его Царства. Вот эта сеть синагог, покрывавшая всю Империю, и оказалась как бы провиденциально уготованным путем христианской проповеди. Через нее весть о Христе, споры и соблазны о Нем буквально в несколько лет обошли всю «икумени». Географически христианство, действительно, распространялось довольно быстро. В первом же веке большие церкви существуют в Сирии, Египте, Малой Азии, может быть, в Испании и Галлии.

    3) Во главе общины стоит Епископ. Его власть совсем особенная. Поставленный Апостолами или их преемниками – другими епископами, он для своей Церкви есть образ Самого Христа – Главы и Источника всей ее жизни. Без него ничего не должно делаться в церкви, потому что его служение, его особый дар, в том и состоит, чтобы собрание христиан через Таинства преображать в Тело Христово, соединять в неразрывное единство новой жизни. Он совершает крещение, приносит Евхаристию, раздает Дары в собрании. А со властью совершать Таинство неразрывно связана и власть учительства: он учит в собрании не от себя, а в Духе; он хранитель апостольского предания, свидетель вселенского единства Церкви. Епископу в управлении церковью помогают пресвитеры – «старейшие». Если епископов Св. Игнатий уподобляет Христу, то в пресвитерах видит он апостолов. Поставленные, рукоположенные епископом, они помогают ему во всем, передают общине его учение, заботу, распоряжения. За епископом и пресвитерами следуют диаконы – «служители». Они – «уши», «руки», «глаза» епископа, его живая связь с своим народом. Сейчас почти совсем забыто «социальное» содержание общины. Единство современного прихода ограничивается богослужебным собранием. Но в ранней Церкви единство в богослужении было неотрываемо от самой реальной взаимопомощи, братства, общей заботы о бедных, о вдовах о погребении братьев, о сиротах.

    -  В эти годы наступает закат Иерусалимской Церкви. Восстание евреев в 70 г. и разрушение Иерусалима заставляет христиан выселиться в Заиордание. В 132 г. само имя святого города будет уничтожено императором Адрианом. Но этому первому, единственному по своему значению в истории христианства, центру теперь наследуют новые. Это апостольские «кафедры»: Римская, Антиохийская, Ефесская, Александрийская. Особенно – Римская, утвержденная кровью Петра и Павла, «председательствующая в любви», по слову Св. Игнатия Антиохийского.

    4) Мы знаем, что сначала римская власть вообще не «заметила» христиан, не усмотрела коренного отличия их от иудеев. Иудейство же было хотя и странной, необычной, но законной религией. И вот «под покровом» ее, по выражению Тертуллиана, Церковь прожила первые десятилетия, и это позволило ей встать на ноги, распространиться и утвердиться по лицу всей Империи. Зато в этот период встречаем мы неприязнь, а часто даже и ненависть к христианам со стороны «толпы». Отсутствие храмов, ночные собрания, таинственные обряды, общие трапезы мужчин и женщин – всё это не могло не возбудить подозрений и естественно поползли самые чудовищные слухи: об оргиях, о магии, о ритуальных убийствах в христианских собраниях. Позднее мы увидим, что христиан ненавидела также и «интеллигенция».

    - От всех своих подданных Рим требовал только одного: внешнего участия в государственном культе, как выражения лойяльности, как подчинения себя римским ценностям и включения в римскую традицию. Сжечь несколько зерен ладана перед изображениями отечественных богов, назвать императора «Господом», исполнить обряд – вот всё, что требовалось от гражданина, и, исполнив это, он был свободен искать подлинной веры или вечного смысла жизни где угодно. И вот от исполнения этого самоочевидного, простейшего гражданского долга и отказались христиане и отказ оказался причиной гонения. В чем же глубокий, вечный смысл этого отказа? Это не был ни бунт, ни осуждение государства как такового, ни даже сопротивление отдельным его дефектам и порокам. Начиная с Ап. Павла, христиане могли смело утверждать свою «лояльность» к Риму, ссылаясь на свои молитвы за Императора, за власть и за родину. Но они не могли исполнить двух требований: признать Императора «Господом», совершить даже внешнее поклонение идолам, хотя бы и без веры в них. «Господь» – на языке того времени – означало абсолютного хозяина и владыку, обожествленного господина. Но для христиан весь смысл их веры был в том, что пришел и воцарился в мире единственный и настоящий Господь – Иисус Христос.

    5) Начало гонений озарено пожаром Вечного Города. В ночь на 16 июля 64 г. сгорела большая часть Рима и народная молва обвинила в поджоге самого императора: в своем воспаленном воображении Нерон мечтал будто бы о перестройке столицы. И вот, чтобы отвлечь от себя это подозрение, Нерон свалил вину на «людей, ненавидимых за их пороки и которых народ называл христианами... На эти годы относит предание Церкви мученическую смерть апостолов Петра и Павла в Риме может быть при Нероне, Иоанна Богослова на Востоке при Домициане (81 – 96). До нас дошли имена и других мучеников. И эти, всё учащающиеся вспышки, подготавливают открытый конфликт.

    - Сохранился ответ императора Траяна своему другу Плинию Младшему, который, в качестве губернатора одной из отдаленных провинций, спрашивает императора о христианах. Как поступить с ними? Казнить ли за «само имя» – то есть за одну принадлежность к христианству, или же за преступления, связанные с «именем»? Разыскивать ли их или же ждать формального обвинения? Траян ответил ясно и определенно: да, само «имя», то есть само христианство и есть состав преступления, и за него нужно казнить. И хотя он запретил разыскивать христиан и отверг анонимные доносы, «недостойные нашего времени», христианство в этом рескрипте было осуждено всей тяжестью римского закона. Отныне всякий, обвиняемый в том, что он христианин и не оправдавшийся принесением жертвы богам, оказывался приговоренным к смерти. Христианство было объявлено вне закона: «вас не должно существовать»... Отныне – в течение целых двух столетий – жизнь Церкви измеряется кровью мучеников. В разные эпохи, в зависимости от политических условий и от иных причин, их было то больше, то меньше. Но по-настоящему их цепь не прерывалась никогда. Иногда это были вспышки массового гонения, например в Смирне в 155 г., о чем чем сохранился рассказ в «Мученичестве Поликарпа», в Лионе в 167 г. – подробно описанное в послании галльских христиан к малоазийским. Иногда индивидуальные процессы: мученичество Игнатия Антиохийского и Симеона Иерусалимского при Траяне, Телесфора Римского при Адриане, Поликарпа и других смирнских христиан при Антонине Пие, Юстина Философа при Марке Аврелии и т. д. Так или иначе, в течение двухсот лет ни один христианин не мог чувствовать себя в безопасности и, конечно, это сознание своей отверженности, своего осуждения миром стоит в центре ранне-христианского опыта.

    6) Государственным преследованием не исчерпывается, однако, конфликт между христианством и миром. Опаснее открытого гонения было для Церкви соприкосновение с идеями и верованиями ее эллинистического окружения. Здесь она наталкивалась на опасность уже внутреннего искажения своей веры, извращения своего изначального опыта. Второй век отмечен напряженной борьбой христианства за свою «самобытность», за чистоту и целостность принесенного им миру учения. Появился враг Церкви - гнозис. Гнозисом или гностицизмом называют обычно ту смесь греческой философии с восточным мистицизмом, тот странный религиозно-философский сплав, что возник, как результат сближения греко-римского мира с востоком, и пышным цветом расцвел как раз в эпоху первого распространения христианства. Типичные порождения переходного, религиозно-взбудораженного времени, гностические течения и общества отражали в себе и подлинные духовные запросы, и поверхностное увлечение «восточной мудростью», и болезненный интерес ко всему таинственному, к символам, обрядам, мистериям. Успех их можно сравнить с успехом в наши дни теософии и подобных ей «научно-мистических» религий. Как и в теософии, в гнозисе сочетался «научный» подход к религиозным вопросам с мистическими фантазиями и всевозможными «секретами». Усталому, разуверившемуся в своей бытовой, «привычной» религии, одновременно и скептически-настроенному и тоскующему по вере человеку предлагался и обещался «гнозис» – посвящение в последние тайны бытия, возведение в высшие степени знания. («Гнозис» по-гречески и значит «знание»). А в обрядах, церемониях, посвящениях утолялось вечное стремление человека к «сакральному», та религиозная чувственность, которая так часто подменяет подлинную религиозность.

    - Опасность усиливается, когда в Церкви начинают преобладать уже не евреи, а бывшие язычники. Многих из них приводят к ней те самые интересы и настроения, которыми объясняется и успех гностицизма. И далеко не все из них могут сразу постичь коренное отличие христианства от восточно-эллинистических «мистериальных» религий, воспринять всю новизну Евангелия. В Церкви эти мятущиеся души видят, хотят видеть увенчание своего собственного религиозного опыта, ответ на свои вопросы. Но настоящего расцвета этот христианский гнозис достигает в середине столетия – в учениях Василида, Валентина, Сатурнина, Маркиона и др. Уже само это количество имен указывает на размеры движения. Сила гнозиса, и вместе с тем его ложь, заставившая Церковь напречь против него все свои силы, была в том, что, отводя Христу первое и центральное место, признавая Его Логосом, Спасителем, Искупителем, гностические мыслители одновременно разлагали саму сущность христианства, как веры в воплощение Бога, в пришествие Его в мир. В их толковании христианство превращалось в своеобразную мифологическую философию: в ней спасает уже не Слово, «ставшее плотью», не победа смерти над смертью, не воскресение тела, а «знание», хотя и одетое в «мистериальные» одежды. Вместо драмы греха, прощения, спасения – драмы личной: между Богом и человеком, здесь предлагалась некая космологическая схема, в которой «духовные» элементы мира освобождаются постепенно от плена материи, дурная множественность уступает место абстрактному единству...

    - Но гнозис, действительно, ускорил и во многом определил «осознание» Церковью своей собственной жизни, веры, опыта, заставил ее точнее определить внутренние, органические законы этой жизни, во внешних формах и формулах «выявить» то, что, конечно, составляло сущность ее с самого начала. Борьба с гнозисом привела, говорят, к закреплению в окончательный «канон» или список книг Нового Завета, к установлению принципа церковного предания и апостольского преемства иерархии, иными словами к определению тех основных начал, на которых, действительно, зиждется, и которыми до ныне «проверяется» церковная жизнь.

    -  Это был прежде всего спор о Христе, об Его историческом образе, об Его проповеди и смысле Его явления и чудес. И перед Церковью вставала необходимость точно определить – на каком основании гностический Христос ложен, что позволяет ей отличать истинное предание о Нем от ложного. Историческое значение гнозиса в том, что если до его появления то знание Христа, то восприятие Его образа и учения, которым Церковь жила, было для нее так сказать самоочевидным, и ни в ком не вызывало никаких сомнений, то гнозис заставил ее впервые точно определить источники этого знания, вызвал в ней «рефлексию» на саму себя и на свою жизнь.

    - Таким образом появление в Церкви Нового Завета как книги, как Писания, не было ни в коей мере каким-то «новым» фактом, результатом борьбы или сомнений. Это запись того основоположного Предания (передачи), через которое Слово Божие непрестанно живет в Церкви. Но именно потому что это Предание изначально. Церковь на первых порах не нуждается в определенном «каноне» – точно фиксированном списке записей или Писаний; «Каноном» является сама вера Церкви, как она сохраняется в учении епископов, литургической практике и в «крещальном оглашении». Слово Божие не «внешний» авторитет, не «текст», а сама реальность веры и жизни Церкви. Сами «тексты» потому и принимаются как Писание, что они согласны со Словом Божиим, что в них узнает Церковь свою веру, свою проповедь, свое учение – то, чем живет она от Апостолов.

    - Но такое отсутствие точного «канона» Писаний как раз и давало возможность гностическим учителям свои учения приписывать апостолам, представлять их в форме «евангелий» и «посланий». Они знали, что только то может получить признание в Церкви, что освящено авторитетом апостольского свидетельства. А так как их писания были «интересны», действовали на воображение, отвечали вкусам времени, для многих неутвержденных или только что обращенных они могли стать соблазном. Здесь следует особо отметить Маркиона и его учение. Уроженец Синопа на Черном море, сын епископа, Маркион появляется в Риме вгоды царствования Антонина Пия и занимает видное место в Римской Церкви. Но очень скоро он порывает с Церковью и основывает свое собственное общество, которое быстро растет, приобретает членов «во всем человечестве», по словам Иустина Философа. Маркион соблазняется Ветхим Заветом и принятием его в Церкви. Для него ветхозаветный Бог есть злой Бог, от власти которого пришел нас спасти Христос. Он исходит из обычного в гнозисе «дуализма» – то есть противоположения материи духу, и в Ветхом Завете он видит торжество материи, тела, и потому закона. Единственный выразитель чистого учения Христа для Маркиона – Павел. Поэтому он отвергает все новозаветные писания, кроме посланий Павла и Евангелия Луки (ученика Павла). Но так как и здесь встречаются ссылки на Ветхий Завет, то Маркион смело «очищает» Луку и Павла от «вставок» и «искажений» и к полученному таким образом «чистому» Писанию прибавляет собственное произведение – «Антитезы» – как ключ к правильному его истолкованию. Его учение сразу же получает широкое распространение. Многочисленные группы «маркионитов» возникают в Риме, в Египте, в Малой Азии, в Сирии – так что еще в четвертом веке христианским полемистам приходится писать против них.

    -  Св. Ириней Лионский - главный борец против гнозиса. Он первый определяет «норму» Церкви, – то есть из самого опыта ее жизни выводит те принципы, которыми в свою очередь эта жизнь регулируется. Составленное им «Опровержение ложного гнозиса» лучше всего показывает, какова была реакция Церкви на этот соблазн и вместе с тем подводит итоги второму веку: Ириней завершает «первохристианство». Вся аргументация Иринея против гностиков может быть выражена термином «апостольское преемство».

    - Подведем итоги: соблазну гнозиса, соблазну разделения и «частичного» истолкования христианства Ириней противополагает не другое истолкование, а сам факт Церкви: видимого и ощутимого единства, которое одно, потому что оно есть единство жизни в Духе Св., хранит и передает своим членам всю Истину, всю полноту Евангелия. Канон Писания, преемство епископов, толкование пророчеств: всё это только внешние формы того основоположного единства, вне которого они ничего не значат. Мы видели, что с самого начала Церковь сознавала себя, как единство народа Божьего. В учении Иринея Лионского мы находим первую и ясную «формулу» этого единства; на попытки подчинения Церкви разным учениям и философиям, он отвечает исповеданием самой Церкви, как носительницы и выразительницы всего учения, как мерила Истины и Лжи.Мы увидим дальше, как на все «проблемы», выдвинутые гностиками, ответит Церковь по существу – развитием своего богословия. Начало такого ответа есть и в произведениях Иринея. Сейчас нам важно отметить главное, чем ответила Церковь на искушения второго века: на ее ясное учение о себе самой, на ее «кафолическое самосознание».

    7) К концу второго века «первохристианский» период церковной истории можно считать законченным. Если христиане в Римской Империи все еще составляли гонимое меньшинство, то это меньшинство уже ясно осознало свое универсальное призвание. К этим именно годам относятся слова Тертуллиана о христианах, наполнивших весь мир. Сохранились «апологии» – защитительные речи, с которыми образованные христиане обращаются к Императору и к общественному мнению, доказывая ложность обвинений против них, представляя свою веру как высшую Истину, доступную всякой честной философской проверке, как истинный ответ на все запросы человеческого сознания. Следует назвать хотя бы Св. Иустина, профессионального философа, который, и обратившись в христианство, продолжал носить философскую мантию и руководить философской школой в Риме. Он первый в своих «Апологиях» и других произведениях сделал попытку объяснить эллинистической «интеллигенции» правду христианства. За ним по этому пути последовали другие.

    - «Истинное Слово» Кельса – первый пример научной критики и опровержения христианства. Кельс писал в начале 3-его века и обрывки его произведения дошли до нас в ответе ему Оригена; он знает то, о чем пишет: он изучил христианские книги, Ветхий Завет, доктрину Церкви. Против христианства он вооружается философией, историей, религией, всем культурным «зарядом» эллинизма. Но в его аргументах уже чувствуется испуг: христианство ниспровергает эллинизм, подрывает самые основы того мира, который для греко-римской интеллигенции составлял последнюю и высшую ценность. Кельсу остается обвинять христианство в варварстве, в философской несостоятельности, в противоречиях и главное – в неоригинальности, то есть зависимости его самого от древних религий.

    - Церковь освободилась теперь от соблазнов иудео-христианства с одной стороны, гностицизма с другой, и в этой победе окончательно отвергла попытки растворить ее в окружающем мире. Это монолитная и вселенская организация, с точными границами, точным «правилом веры», авторитетом и дисциплиной. В начале 3-его века в одной Римской Церкви насчитывается до ста пресвитеров. Она имеет свои кладбища, богадельни, ведет широкую благотворительную деятельность. В Африке – на соборы съезжаются до 300 епископов, вся Малая Азия покрыта христианскими общинами. Церкви предстоит еще длинная борьба. Третий век – время последней, самой страшной схватки с Империей. Но в самой этой борьбе уже чувствуется, что противник слабеет и все очевиднее разгорается заря грядущей победы.

    - И если в радости первых десятилетий христиане переживают сильнее «новизну» дара, то, с течением времени, они не могут не осознать и размеров той борьбы, на которую он обрекает человека. В Церкви нет места греху, но она существует для грешников. Поэтому развитие «покаянной дисциплины», видимое понижение требований – не падение Церкви и не измена ее своему исконному идеалу, а исполнение своего вечного назначения: спасать и обновлять человека.И вот многие не выдерживают этого «реализма» Церкви, все более очевидного врастания ее в самую гущу человеческой истории; оно кажется им изменой. Такого рода настроения и питают Монтанизм, движение, которое в семидесятых годах второго века охватывает почти все Церкви. Родина новой ереси – Фригия; издревле страна религиозного фанатизма. Около 150 г. некий Монтан, новообращенный христианин, с двумя, женщинами Прискиллой и Максимиллой начинает возвещать пришествие Св. Духа, обещанное Христом в Евангелии. Второй Завет – Сына еще не окончательный. Они учат, что только в последнем Богооткровении – в пришествии Св. Духа завершается спасение. И «новое пророчество», новое откровение послано Богом через него, Монтана, и двух пророчиц. От своих последователей Монтан требует абсолютного нравственного ригоризма, отказа от брака, вольного мученичества – ибо конец мира скоро должен наступить. По существу это вспышка темного «эсхатологизма», последнее и крайнее выражение того ожидания скорого конца мира, которое было свойственно первым христианским поколениям. Но теперь это уже и протест против «исторической» Церкви, и это сразу поняли малоазийские епископы, осудившие его на целом ряде соборов. Между тем характерно, что осужденный на месте своего возникновения, монтанизм был почти восторженно принят на Западе – в Риме, Галлии, Африке и потребовалось много времени, что бы вскрыть его «сектантскую» сущность. Даже Ириней Лионский долго защищал его от осуждения. Характер монтанизма - движение ригористов, не вынесших исторической Церкви. В нем нашла свое выражение тоска по первоначальной чистоте, по напряженности жизни первых христиан. Нельзя отрицать того, что уровень христианской жизни начинает понижаться в эти годы. И все же победа Церкви над монтанизмом исторически – одна из величайших ее побед. Она была одержана в тот момент, когда перед Церковью стоял роковой вопрос: остаться кучкой «совершенных», отгородиться от всего, не способного это совершенство вынести, или же, не меняя ничего в последнем своем идеале, принять в себя «массу», вступить на путь медленного ее воспитания? Остаться вне мира, вне истории или же принять ее, как свое поле для тяжелого и длинного труда? Бороться с монтанизмом было трудно: в нем вспыхнуло столько святости, веры, жертвенности, столько того, чем вдохновлялась, чем жила сама Церковь. Но осудив его, Церковь навсегда осудила все попытки развенчать историческую, видимую Церковь, все соблазны развоплотить ее в Третьем Завете...

    - Одной из главных причин «упадка» христианского напряжения было, несомненно, затишье в гонении. От смерти Марка Аврелия (185) до середины третьего века Церковь жила в относительной безопасности. Вот почему гонение, внезапно обрушившееся на Церковь в 249 году, оказалось для нее таким страшным и неожиданным испытанием и в нем уже с последней ясностью вскрылось, как далеко отошли многие и многие христиане от первоначального напряжения веры и жизни. Император Декий (249-251) принял власть в критический момент. Риму угрожала гибель от возрождавшейся Персидской Империи, а также от глубоких внутренних потрясений и неурядиц: эту эпоху римской истории современный историк назвал «страшными годами». Декий видел спасение только в возрождении старого римского духа, в возвращении к попранным традициям. На первое место поставил он возрождение государственных культов, а это неизбежно привело к столкновению с христианством. С Декием открылась новая эра в истории гонений: в его лице римская власть впервые взяла на себя инициативу самих преследований; специальным эдиктом император приказал всем подданным доказать свою лояльность отечественным богам принесением жертвы. Найденные в Египте папирусы сохранили для нас образцы расписок, выдававшихся тем, кто исполнял это приказание.

    - Это был удар грома среди ясного дня. Конечно, и теперь Церковь ответила на гонение мученической кровью: среди мучеников были епископы Римский Фавиан, Антиохийский Вавила, Иерусалимский Александр. Но основным фактом, потрясшим Церковь, оказалось все-таки массовое отступничество. Гонение пронеслось, как буря, и быстро стихло. Но оно оставило Церковь в развалинах; тогда встал вопрос – как же быть с «падшими», которые все теперь бросились к ней за прощением и примирением? Если уже в начале века Церковь признавала «второе покаяние», то теперь вопрос ставился по-новому и еще острее: раньше «павшие» были исключением и, потому, исключением было и «второе покаяние». Теперь – это массовое явление. А если вспомнить, что означало «свидетельство» мучеников для Церкви: ее самосвидетельство, доказательство силы Христовой, живущей в ней, то становится понятным, почему вопрос о павших вызвал длинную смуту, последнюю в ряде тех «соблазнов о Церкви», которыми отмечен конец второго и начала третьего столетий. На фоне этой смуты особенно ярко выделяется образ великого африканского епископа – Св. Киприана Карфагенского. Очень скоро после обращения он становится епископом старшей из Африканских церквей – Карфагенской. И почти сразу приходит гонение. Киприан скрывается: но не из страха, а чтобы продолжать управление Церковью; в его отсутствие и встает вопрос о падших. Эти последние, зная ригоризм Киприана и нормальной церковной практики, минуя епископа, обращаются к «исповедникам» – то есть к тем, кто тюрьмой и пыткой заплатили за верность Христу. Таких было больше, чем мучеников: римское правительство, наученное опытом, хотело для Церкви не славы мученической смерти, а «разложения»; поэтому твердых гноили в тюрьмах, подвергали пыткам... Исповедники – слава Церкви, их авторитет был бесспорен. И вот они «разрешают» павших, дают им рекомендации к епископу, чтобы и он их принял в церковное общение. Создается трудное положение: двойной авторитет в Церкви. Киприан хотел бы, чтобы решение вопроса было отложено до его возвращения, до общего собора епископов – но «исповедники» видят в этом неуважение к своим страданиям; нарастает парадоксальный конфликт: союз исповедников и «павших» против законного епископа и иерархии. Волнение переходит и в Римскую Церковь, только что обагренную кровью своего епископа: там против Киприана выступает пресвитер Новатиан – сам де Киприан бежал и, следовательно, «пал». А в Карфагене создается целая партия против Киприана и епископу приходится прибегнуть к строгости и отлучить от Церкви ее вожаков... Наконец, весной 251 г. Киприан возвращается в Карфаген и может собрать собор. На нем вопрос о «павших» получает свое окончательное решение и опять в сторону смягчения покаянной дисциплины. Собор разделил «павших» на две категории и, в зависимости от степени «падения», установил две формы принятия их в церковное общение: одних – только на смертном одре, других – после более или менее продолжительного покаяния. Еще раз «реализм» восторжествовал над «ригоризмом», потоку что, как пишет В. В. Болотов, «нужно было обращать внимание не только на прошедшее, но и на будущее... Падшие были везде. Лишить навсегда их общения с Церковью, это значило бы слишком сократить число христиан, ограничить внешнюю миссию Церкви и вместо добра сделать зло».Но тут произошло нечто странное. Те самые, что требовали у Киприана немедленного принятия «павших» по запискам исповедников, теперь закричали об его измене чистоте Церкви. Они нашли поддержку в Риме у Новатиана, который при неясных обстоятельствах был рукоположен в епископа. Со страшной быстротой новый «новатианский» раскол распространился по всем церквам, создав повсюду секты «чистых» (кафаров). Уже одно это название указывает на настроение отколовшихся: на их пафос «чистой Церкви», на противоположение себя Церкви павшей. И снова, как и при Монтанизме, Церковь ответила собиранием сил вокруг ненарушенного преемства «кафолической» жизни. Африка объединилась вокруг Киприана, Запад вокруг вновь избранного законного папы Корнилия. Из Египта Дионисий Александрийский – другой светлый образ «вселенского» учителя, – писал письма повсюду, умоляя всех сохранять единство... Новатианство, как и монтанизм, выродилось в секту, остатки которой существовали еще в седьмом веке.

    8) В гонении и соблазнах выковывается церковное сознание, укрепляется Церковь. И ничто не выражает лучше уже наступающей победы, чем тот первый расцвет христианской мысли, те первые побеги христианской культуры, которыми отмечен третий век. На первом месте здесь следует назвать Александрийскую христианскую школу и ее знаменитого учителя Оригена. До третьего века христианская письменность либо носила характер «защитительный» – была направлена против ересей и язычества, – либо же состояла в простом изложении основных моментов церковного вероучения. Значение александрийской школы в том, что в ней впервые была сделана попытка продумать это вероучение, как целостную систему, выявить заключенные в нем истины, как источник мысли и знания. С Оригена начинается медленное «воцерковление эллинизма», борьба за его преодоление уже внутри Церкви, в этой борьбе основная тема следующих – византийских – веков церковной истории и, быть может, без «творческой неудачи» самого Оригена конечное торжество христианского эллинизма было бы невозможно.

    - Конец века проходит под знаком усилившегося гонения. Империя гибнет, всё ее здание колеблется под страшным напором германцев с севера, готов и персов с востока. В эти смутные годы, когда естественно нужно найти виновников стольких несчастий, ненависть против христиан зажечь не трудно. Эдикт следует за эдиктом и по всей Империи имена мучеников увеличивают церковные «мартирологи».
    Как будто в последний раз перед победой, являет Церковь всю силу, всю красоту, всё вдохновение мученичества, то, чем жила она в эти первые века своей истории. Силу свидетельства о Царстве Христовом, которой одной, в конечном итоге, и победила.

    Сообщение в 05.09.13 10:29  Holder (Online)

    Предпочитаю "Историю Христианской Церкви" Н.Д.Тальберга:
    http://www.wco.ru/biblio/books/talberg1/Main.htm

    И книга хорошая, и человек был достойный.

    Сообщение в 05.09.13 11:56  zint

    Holder пишет:Предпочитаю "Историю Христианской Церкви" Н.Д.Тальберга:
    http://www.wco.ru/biblio/books/talberg1/Main.htm

    И книга хорошая, и человек был достойный.
    Каждый сам выбирает себе - кому верить...

    Сообщение в 05.09.13 11:57  Admin

    Holder пишет:Предпочитаю "Историю Христианской Церкви" Н.Д.Тальберга:
    http://www.wco.ru/biblio/books/talberg1/Main.htm

    И книга хорошая, и человек был достойный.
    П разве он в этой книге приходит к иным выводам?

    Сообщение в 05.09.13 12:19  Holder (Online)

    Admin пишет:П разве он в этой книге приходит к иным выводам?
    Не знаю, он вроде как выводов не делает. Просто его отношение к теме мне более импонирует. К тому же, я не очень доверяю Шмеману, Постнову и кое-каким другим персоналиям.

    Сообщение в 05.09.13 12:56  пинна

    Holder пишет:Не знаю, он вроде как выводов не делает. Просто его отношение к теме мне более импонирует. К тому же, я не очень доверяю Шмеману, Постнову и кое-каким другим персоналиям.
    Я тоже к Шмемену отношусь осторожно,а как вы относитесь к прот.Владиславу Цыпипину?

    Сообщение в 05.09.13 14:09  Holder (Online)

    пинна пишет:Я тоже к Шмемену отношусь осторожно,а как вы относитесь к прот.Владиславу Цыпипину?
    Давно его не читал, с конца 80-х, не могу определенно сказать. У меня лежит его книга по истории Церкви в XX веке. Так толком пока за нее и не взялся.

    Сообщение в 05.09.13 16:18  Елена-христианка

    Немного цитат из Дневников А.Шмемана:

    ..Я не люблю, не могу любить Православной Церкви... и бабьего благочестия... Все эти дни — наслаждение от зимних Олимпийских игр в Инсбруке по телевизии.. .
    ...ложь, подделка, дешевка этого самодовольного, тупого,
    сентиментального “русского Православия”.
    .. Как я бесконечно устал от всего этого “православизма”, от всей этой возни с Византией, Россией, бытом, духовностью, Церковью, церковностью, благочестием..
    ..Я... все больше и больше не люблю Византии, Древней Руси, Афона, то есть всего того, что для всех —
    синоним Православия.
    .. Только самому себе я могу признаться в том, что мой интерес к Православию обратно пропорционален тому, что интересует — и так страстно! — православных...
    ...Отчуждение чувствую по отношению ко всему типично русскому “уюту”храма, к русскому благочестию, в котором мне всегда чудится какое-то тупое самодовольство...
    ..“Духовность”, “церковность” — какие это двусмысленные и потому опасные понятия...
    ...Разговоры... о той “церковности”, к которой я
    все сильнее испытываю настоящую аллергию.
    .. Больная религиозность. И все эти побеги — кто в Византию, кто в “Добротолюбие”, кто на остров Патмос, кто в иконы...
    ..Вся эта восторженная и пусто­звонная возня с “духовностью”, “умным деланием”, “православием”, “паламизмом”, вся игра в религию, начиная с самого богословия —наступает момент когда все это просто давит унынием...
    --------------------------------------------

    Вот такой "православный" протопресвитер А.Шмеман.
    Тема о нем тут http://www.predanieneo.com/t2615-topic?highlight=%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8+%D0%A8%D0%BC%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B0

    Сообщение в 05.09.13 16:28  Admin

    Елена-христианка пишет:Немного цитат из Дневников А.Шмемана:

    ..Я не люблю, не могу любить Православной Церкви... и бабьего благочестия... Все эти дни — наслаждение от зимних Олимпийских игр в Инсбруке по телевизии.. .
    ...ложь, подделка, дешевка этого самодовольного, тупого,
    сентиментального “русского Православия”.
    .. Как я бесконечно устал от всего этого “православизма”, от всей этой возни с Византией, Россией, бытом, духовностью, Церковью, церковностью, благочестием..
    ..Я... все больше и больше не люблю Византии, Древней Руси, Афона, то есть всего того, что для всех —
    синоним Православия.
    .. Только самому себе я могу признаться в том, что мой интерес к Православию обратно пропорционален тому, что интересует — и так страстно! — православных...
    ...Отчуждение чувствую по отношению ко всему типично русскому “уюту”храма, к русскому благочестию, в котором мне всегда чудится какое-то тупое самодовольство...
    ..“Духовность”, “церковность” — какие это двусмысленные и потому опасные понятия...
    ...Разговоры... о той “церковности”, к которой я
    все сильнее испытываю настоящую аллергию.
    .. Больная религиозность. И все эти побеги — кто в Византию, кто в “Добротолюбие”, кто на остров Патмос, кто в иконы...
    ..Вся эта восторженная и пусто­звонная возня с “духовностью”, “умным деланием”, “православием”, “паламизмом”, вся игра в религию, начиная с самого богословия —наступает момент когда все это просто давит унынием...
    --------------------------------------------

    Вот такой "православный" протопресвитер А.Шмеман.
    Тема о нем тут http://www.predanieneo.com/t2615-topic?highlight=%D0%B4%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8+%D0%A8%D0%BC%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B0
    Он имел ввиду скорее всего то же самое, что имел в виду Шевчук, когда говорил о том, что "Родину любить это не березы целовать".

    Сообщение в 05.09.13 16:34  Елена-христианка

    Admin пишет:Он имел ввиду скорее всего то же самое, что имел в виду Шевчук, когда говорил о том, что "Родину любить это не березы целовать".
    Нет, Админ, и ты прекрасно помнишь ту тему.

    Сообщение в 05.09.13 16:36  Admin

    Елена-христианка пишет:
    Admin пишет:Он имел ввиду скорее всего то же самое, что имел в виду Шевчук, когда говорил о том, что "Родину любить это не березы целовать".
    Нет, Админ, и ты прекрасно  помнишь ту тему.
    Я надеюсь на лучшее.

    Сообщение в 08.09.13 17:10  noname (Online)

    Глава 3

    Победа христианства


    1) В 312 году в христианство обратился император Константин. За обращением последовал так называемый «Миланский Эдикт», определивший принципы религиозной политики Константина (313). В нем торжественно провозглашалась свобода – «и христианам и всем следовать той религии, какой каждый пожелает», христианским же церквам, кроме того, возвращались конфискованные у них во время гонения имущества.
    - Одновременно с обращением Константина в Африканской Церкви возникли смуты. После волны гонений атмосфера была отравлена подозрениями и обвинениями в изменах и в падении. Часть карфагенских христиан отказалась признать нового епископа Цецилиана, потому что в его рукоположении принимал участие некий Феликс, епископ Аптонгский, которого обвиняли в «традиторстве» – выдаче священных книг полиции. Эта группа, поддержанная многими соседними епископами, избрала своим епископом сначала Майорина, а потом Доната, по имени которого и получила название вся секта. Стороны апеллировали к Константину. Соборы осудили раскол донатистов, Константин преследовал сектантов.

    2) Арианская  смута - Арий, ученый александрийский пресвитер и проповедник, стал учить, что Христос, будучи Сыном Божиим, по необходимости должен быть признан сотворенным во времени, одним из творений Божиих, так как рождение не может не быть возникновением во времени. Рожден же он Богом для творения мира, как орудие этого творения, а потому «было время, когда Его не было»: и, следовательно, Сын Божий всецело отличен от Отца и неподобен Ему. Первой реакцией на Арианство и была реакция живой веры, содрогнувшейся от этого извращения самой святыни Церкви. Ария осудил его собственный епископ – Александр Александрийский. Но это было осуждение, не ответ. В ответе Александр сам сбивался, не находя правильных слов. Арий обратился за поддержкой к своим бывшим друзьям по школе известного антиохийского богослова Лукиана. Как образованные богословы, многие из них занимали епископские кафедры. Император созвал Никейский Собор.  Собор осудил арианство, а в традиционное содержание крещального символа веры ввел новое уточнение об отношении Сына к Отцу, назвав Сына единосущным Отцу, то есть имеющим ту же сущность, что Отец, и, следовательно, равным Ему по Божеству. Таким образом, внешне собор кончился благополучно, если не считать повторной – после донатизма – ошибки Константина, сославшего Ария и его единомышленников и тем снова смешавшего суд Церкви с судом Кесаря.
    Но арианская смута продолжалась, особенно вокруг термина "единосущный".

    3) Христианство видело в язычестве страшную ложь о мире, поработившую человека, а, следовательно, ложь и о Боге, и все усилия употребило на борьбу с ней. То была борьба за человеческую душу, за освобождение ее от яда, отравившего самые источники сознания и жизни. Уничтожить язычество означало, следовательно, не просто уничтожить идолов и идолопоклонство, но и утолить ту вечную нужду, которая питала его: нужду в божественной помощи, в божественной «санкции» человеческой жизни и всего великого и малого в ней. Больше того – открыть истинный смысл жизни, всю ее просветить новым светом. Историки утверждают иногда, что борясь с язычеством, христианство само восприняло много «языческих» элементов, перестало быть евангельским богопочитанием «в духе и истине». Храмовое благочестие, развитие и усложнение культа, почитание святых и их мощей, с такой быстротой расцветающее в четвертом веке, все нарастающий интерес к «материальному» в религии: к святым местам, предметам, реликвиям – всё это непосредственно возводится к языческому влиянию в Церкви, и в этом усматривается компромисс ее с миром ради «массовой» победы. Христиане начинают строить храмы, а со времен Константина храмостроительство становится одной из главных черт церковной жизни.  

    4) Ничто лучше не вскрывает всего своеобразия этого примирения Церкви с Империей, чем возникновение – в том же четвертом веке – монашества. В истории Церкви значение этого факта, не меньшее, чем обращение Константина. Обычно начало монашества связывается с именем преподобного Антония Великого. Его жизнь описал св. Афанасий Александрийский и этот памятник навсегда остался мерилом монашеского идеала, определил все дальнейшее развитие его в Церкви. Но свою настоящую «форму» монашество обретает несколько позднее – с преподобным Пахомием Великим. Также уроженец Египта, он первый создает «общежитие» и его правило: устав Пахомия лег в основу всех будущих монашеских уставов. Под его руководством в Фиваиде создается своеобразное монашеское государство, объединяющее тысячи людей. Его посетил в 357 – 358 г. св. Василий Великий, который по возвращении в Малую Азию создал там, со своим братом Григорием Нисским и другом Григорием Богословом, монашеское общежитие. Еще до этого ученик Антония Иларион переносит монашество в Сирию и Палестину; в эти же годы оно начинает расцветать и на Западе. Но монашество не только увлекает все большее число людей в пустыню, в монастырь. Даже для тех, кто не становится монахом, оно очень скоро приобретает совсем исключительное значение.

    5) К концу века уже можно подвести некоторые итоги. С воцарением императора Феодосия Великого (379-395) завершается первый цикл в развитии новых церковно-государственных отношений. Эдикт 380 г. объявляет христианство обязательной верой, делает ее окончательно «государственной религией». Свобода, объявленная Миланским эдиктом, кончена, но мы знаем, что она была обречена с самого начала. Далее, вторым Вселенским Собором в Константинополе (381 г.) завершается начальная глава великих богословских споров. Никейское Православие торжествует.

    Сообщение в 08.09.13 17:36  Валерий (Миклош)

    noname пишет:Глава 3

    3) Христианство видело в язычестве страшную ложь о мире, поработившую человека, а, следовательно, ложь и о Боге, и все усилия употребило на борьбу с ней. То была борьба за человеческую душу, за освобождение ее от яда, отравившего самые источники сознания и жизни. Уничтожить язычество означало, следовательно, не просто уничтожить идолов и идолопоклонство, но и утолить ту вечную нужду,


    Как быстро христианство из гонимой (?) религии превратилось в главного гонителя и уничтожителя...

    Сообщение в 08.09.13 17:39  noname (Online)

    Валерий (Миклош) пишет:
    Как быстро христианство из гонимой (?) религии превратилось в главного гонителя и уничтожителя...
    Да, тут можно согласиться. Христианство стало с помощью императоров гнать ереси и язычество. Но ведь это всё делалось в борьбе за Истину!

    Сообщение в 08.09.13 17:42  Перестукин

    noname пишет: Но ведь это всё делалось в борьбе за Истину!
    Борьба за истину это христианская жизнь.

    Сообщение в 08.09.13 17:43  noname (Online)

    Перестукин пишет:Борьба за истину это христианская жизнь.
    О да. Я, например, борец за истину.

    Сообщение в 08.09.13 19:09  Нюся

    Перестукин пишет:Борьба за истину это христианская жизнь.
    А ты приезжай, Перестукин. Вместе лаптем щи похлебаем. Я, может, тебе и свою ложку единственную отдам, и на свою лежанку уложу, и кофту свою отдам в мороз, чтоб ты не помер...И забуду тебе все твои оскорбления в мой адрес по слову Господа...
    Так что ты, Перестукин, не спеши над нами , убогими, насмехаться, ты нас на деле проверь.

    Сообщение в 08.09.13 20:16  Елена-христианка

    Валерий (Миклош) пишет:
    Как быстро христианство из гонимой (?) религии превратилось в главного гонителя и уничтожителя...
    Кого же гонит и уничтожает христианство? Валера, ты не путаешь противостояние мировому греху и реальные гонения?Shocked

    Сообщение в 09.09.13 2:47  Инезилья

    Как быстро христианство из гонимой (?) религии превратилось в главного гонителя и уничтожителя...

    Бердяев писал "Христос не всегда бывает среди гонимых, но он никогда не бывает среди гонителей". Ну что с него, розового христианина, взять. Laughing 

    Сообщение в 09.09.13 6:29  noname (Online)

    Елена-христианка пишет:
    Кого же гонит и уничтожает христианство? Валера, ты не путаешь противостояние мировому греху и реальные гонения?Shocked
    Христианство гнало и уничтожало язычество - это факт. С помощью властей.

    Сообщение в 09.09.13 8:01  _Наталия_

    noname пишет:Христианство гнало и уничтожало язычество - это факт. С помощью властей.
    Об уничтожении христианства в мире нет смысла говорить- оно неуничтожимо. Когда его гонят - оно только крепчает, когда христиан убивают - встает новых в разы больше.

    Но у христианства есть страшный враг - это язычество внутри христианского общества, внутри Церкви. Вот от него-то христианство и страдает, и уничтожается.

    Сообщение в 09.09.13 8:10  Pavinich

    _Наталия_ пишет:Об уничтожении христианства в мире нет смысла говорить- оно неуничтожимо. Когда его гонят - оно только крепчает, когда христиан убивают - встает новых в разы больше.

    Но у христианства есть страшный враг - это язычество внутри христианского общества, внутри Церкви. Вот от него-то христианство и страдает, и уничтожается.

    И в чем же проявляется язычество внутри Церкви?

    Сообщение в 09.09.13 8:13  _Наталия_

    Елена-христианка пишет:Немного цитат из Дневников А.Шмемана:

    Вот такой "православный" протопресвитер А.Шмеман.
    А чего так много точек в Ваших цитатах? Выглядит так, что вырывали из контекста специально, чтоб запутать читающего и поставить на свою сторону. Тема закрыта- не могу там ответить, поэтому здесь скажу- очень много здравых мыслей у Шмемана, оказывается. Я его не читала раньше. Ну или какие-то отрывки разве что.

    Может, что-то где-то и есть у него "несоответствующее", допускаю. Но в том, что Вы привели в той теме, как якобы нечто ужасное- как раз здравые мысли и есть.

    Потому что невозможно жить в мире, созданном некоторыми православными, невозможно и любить такое православие, созданное бабьими сказками, лжепроповедями авторитарных попов, лжемонархистами и урапатриотами. Можно задохнуться и никогда не встретить Христа живого.

    Сообщение в 09.09.13 8:14  _Наталия_

    Pavinich пишет:
    И в чем же проявляется язычество внутри Церкви?
    более подробно я сказала в сообщении Елене.

    Сообщение в 09.09.13 8:27  Pavinich

    _Наталия_ пишет: более подробно я сказала в сообщении Елене.
    Если Вы о Шмемане, то тогда язычество и византийство одно и то же , а это неверно. И если говорить о язычестве внутри Церкви, то правильнее было бы переставить местами - Церковь внутри язычества.

    Сообщение в 09.09.13 10:05  Валерий (Миклош)

    Елена-христианка пишет:
    Кого же гонит и уничтожает христианство? Валера, ты не путаешь противостояние мировому греху и реальные гонения?Shocked
    так нонейм и ответил - христианство гнало и уничтожало язычество. А язычеством в том время называли всякую религию, которая не христианство. А борьба с левыми и правыми уклонами в партии с ересями в христианстве?

    Сообщение в 09.09.13 10:08  _Наталия_

    Pavinich пишет:Если Вы о Шмемане, то тогда язычество и византийство одно и то же , а это неверно.  И если говорить о язычестве внутри Церкви, то правильнее было бы переставить местами - Церковь внутри язычества.
    Да нет , я не о Шмемане. Я об обрядоверии, бабьих баснях, авторитарных попах, урапатриотических движениях и всего того, что заслоняет собой Христа.

    Сообщение в 09.09.13 11:30  Елена-христианка

    _Наталия_ пишет:А чего так много точек в Ваших цитатах? Выглядит так, что вырывали из контекста специально, чтоб запутать читающего и поставить на свою сторону. Тема закрыта- не могу там ответить, поэтому здесь скажу- очень много здравых мыслей у Шмемана, оказывается. Я его не читала раньше. Ну или какие-то отрывки разве что.

    Может, что-то где-то и есть у него "несоответствующее", допускаю. Но в том, что Вы привели в той теме, как якобы нечто ужасное- как раз здравые мысли и есть.

    Потому что невозможно жить в мире, созданном некоторыми православными, невозможно и любить такое православие, созданное бабьими сказками, лжепроповедями авторитарных попов, лжемонархистами и урапатриотами. Можно задохнуться и никогда не встретить Христа живого.
    Вот поэтому я уже сказала, что у Вас поучиться мне нечему. У нас с вами совершенно разные взгляды и на православие и на Церковь. У Вас модернистский взгляд, как у Шмемана, а у меня - традиционный, как у св.отцов .

    Сообщение Сегодня в 17:23  Спонсируемый контент


      Текущее время 07.12.16 17:23